Разговаривая по телефону, Рауль улыбался. Вот он рассмеялся, закинув голову, и пошел по тропе прочь от ателье. Вскоре исчез из виду. Анна бросилась к двери, открыла ее — в комнату ворвался холодный ветер, растрепал волосы. С крыльца она увидела, как Рауль подходит к бане над мостками. Оглядывается по сторонам, словно проверяя, не следят ли за ним, и входит туда. Анна не без изумления отметила, что из трубы поднимается тонкая струйка дыма.
* * *
Устроившись на диване рядом с баром, Хелена дегустировала марки джина и успела выпить уже четыре стакана джина с тоником, хотя на часах не было еще и трех пополудни. В дверях гостиной показалась Луиза.
— Входи! — радушно пригласила ее Хелена. — И захвати оливок или орешков… или еще чего-ничуть вредного и калорийного, на что бывает аллергия.
Рассмеявшись над собственной шуткой, Хелена сделала глоток. Луиза опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу:
— Да ты пьяна, Хелена!
— Не-е… только чуточку навеселе, — заверила ее Хелена. — А почему у тебя такой кислый вид?
Луизе не терпелось поделиться своими подозрениями, но она вспомнила, что с Хеленой слова нужно подбирать осторожно. Впрочем, все настолько очевидно, что притворяться, будто отношения с Каролиной прекрасные — значит выставить себя на посмешище. Луиза вздохнула и вместо ответа на вопрос взяла бокал у Хелены, опрокинула в себя остатки джина и пересела на диван рядом с приятельницей. Хелена от неожиданности — такого ей видеть еще не приходилось — почти протрезвела.
— В холодильнике есть еще тоник, — сказала Луиза и прикрыла глаза. — Кстати, где Каролина?
— Понятия не имею, Лусс. А не у себя в комнате? Кажется, я слышала стук каблучков по лестнице, а потом грохот входной двери.
— Я такой ее раньше не видела, честное слово.
Хелена усмехнулась:
— Это беременность, Луиза. Добро пожаловать в девятимесячную поездку по американским горкам.
Хелена столько лет скрывала свой алкоголизм, что, даже будучи пьяной, могла играть рассудительную и умную женщину. Хотя, конечно, с каждым разом делать это становилось все труднее. Но теперь, когда Хелена внезапно обрела ясность мысли, она сразу приняла приглашение Луизы участвовать в разборе полетов с сестрой. Ну уж нет! Тем более что Хелена — сообщница Каролины против воли. И когда сидящая рядом всезнайка Луиза потирает виски, изображая жертву, со стоицизмом принимающую страдания, уготованные судьбой, это вызывает не жалость, а смех. Нет, пусть сама разбирается со своей жизнью.
— Каролина беременна, не так ли? — спросила Хелена. — Ты в этом на сто процентов уверена?
— Да, на все сто, — с каменным лицом подтвердила Луиза.
Другого ответа Хелена и не ожидала. Луиза могла ответить:
«Почему ты спрашиваешь?» или «Она тебе говорила что-то другое?», но нет, своих мыслей ничем не выдала. Она всегда такая: скрытная, холодная, расчетливая. А в подружки выбрала непредсказуемую, закатывающую истерики по малейшему поводу Каролину. Удивительно!
Хелена устала от выходок сестры: вечно из одной крайности в другую! То она мрачнее тучи и жизнь ей не мила, то сияет, как солнце. Каролина не только эмоционально незрелый человек, она психически нестабильна, хотя давно не ребенок. Хелена в общем-то смирилась: у сестры своя жизнь, у нее своя. Любой психолог скажет, что разумнее всего предоставить Каролину самой себе.
Но ужасно то, подумала Хелена, что сестре удается втягивать ее в свои ребяческие выходки. Так что никакого посредничества между Каролиной и Луизой! Хватит. Пора серьезно поговорить с Каролиной.
— Но почему она злится, Хелена? — Луиза добавила джина в бокал. — Что я делаю не так? Не понимаю! А Карро отказывается говорить.
— Наверно, гормоны бушуют. У нее сейчас самый пик фертильного возраста. Со мной было то же, когда мы ждали Юханну.
Дверь скрипнула.
— Входи, баронесса! Вспомнишь дурака, а он и появится! Что, под дверью подслушиваешь?
В комнату вошла Каролина с пакетом сырных колец. Покрасневшие глаза говорили о том, что она плакала. Упала в кресло и перекинула ноги через ручку. Зачерпнув горсть колец, отправила их в рот, при этом к губам прилипли рыжие крошки.
— Гормоны, Хелена? — с иронией спросила Каролина. — У тебя уже климакс начался, Мелкерссон? То-то в последнее время ты стабильно в хорошем настроении.
Хелена рассмеялась и протянула руку к пакету с сырными колечками.
— Как ты можешь есть такое каждый день и оставаться худой? — спросила она. — Но скоро все изменится, Каролина. Беременные всегда полнеют, не знала?
Каролина снова запустила руку в пакет. Несколько колец упало на пол, и Луиза нагнулась, чтобы поднять их.
— Знаешь ли, — ответила Каролина, — это последнее, что меня сейчас волнует.
Она посмотрела на Луизу. Та, растроганная неожиданным вниманием, улыбнулась любимой. Каролина отвела глаза.
— Ты не представляешь, как я рада это слышать, — сказала Луиза. — Я уж испугалась, что ты передумала иметь ребенка. Но нервничать в первые месяцы беременности — естественно. Это ново и для тебя, и для меня, Карро.
Каролина вытерла губы. Хелена улыбнулась:
— Как мило вы смотритесь вместе, дорогие мои.
Луиза благодарно подмигнула ей. В коридоре раздался смех Анны и возглас:
— Тихо как в могиле. И куда все подевались?
— Мы здесь! — крикнула Луиза.
В дверях возникла Анна, разрумянившаяся, словно от долгой прогулки на свежем воздухе, влажные волосы заплетены в две тонкие косички. Следом за ней появился Рауль, тоже румяный.
— Сыграем, девочки? — предложил он.
Каролина подбросила пустой пакет вверх. Он опустился Хелене на грудь, а потом соскользнул под ноги Анне.
* * *
Все пошло не так, как надо: у Рауля порвалась струна. Он порылся в футляре в поисках запасной, но не нашел. Анна протянула свою:
— Пожалуйста, милый!
Сказано было негромко, но Хелена с Луизой услышали и удивленно переглянулись. Каролина не отреагировала: она сосредоточенно раскручивала смычок. Рауль кивнул Анне в знак благодарности, сделав вид, что все в порядке вещей. Пока он менял струну, настраивал инструмент, Каролина, демонстративно достав из сумки книгу, погрузилась в чтение.
Но вот Рауль выпрямил спину, взял скрипку и обвел глазами женщин, давая понять, что готов начать репетицию. Каролина книгу не отложила. Устремив на нее взгляд, Рауль выдержал паузу. Каролина читала. Тогда он нагнулся к ней и тихо сказал:
— Мы сейчас будем играть. Возьми инструмент, будь добра.
Каролина даже бровью не повела.
— Я прошу тебя, — с тревогой в голосе попросил Рауль, но девушка невозмутимо продолжала читать.
Повисла напряженная тишина.
— Каролина! — повысил голос Рауль.
Луиза хотела что-то сказать, но внезапно послышался визг первой скрипки: Рауль буквально набросился на инструмент и заиграл в таком быстром темпе, что Анна с Хеленой едва поспевали. Каролина по-прежнему сидела, погруженная в чтение. И только когда первая часть была отыграна, она, не отрывая глаз от страницы, потянулась к сумке. Неторопливо убрав книгу, взяла смычок и начала играть: в ускоренном темпе, на полтакта опережая остальных, громко и невпопад, с отсутствующим видом.
Рауль опустил смычок и вопросительно взглянул на Каролину. В ответ получил равнодушный взгляд. Луиза кашлянула и преувеличенно любезно предложила:
— Начнем сначала? Постарайтесь найти общий темп.
Рауль, откинув волосы со лба, начал играть, но не с начала.
Каролина избрала новую тактику: виолончель была едва слышна, а исполнительница хихикала себе под нос. Хелена посмотрела на Анну, но та играла закатив глаза.
Рауль вновь резко остановился. Все, кроме Хелены, заметившей это не сразу, тоже опустили смычки. Луиза опять хотела что-то сказать, но Рауль ее опередил:
— Почему ты так себя ведешь? — Он в упор посмотрел на Каролину и процедил сквозь зубы: — Что не так?
Видно было, что Рауль не на шутку зол.
— Рауль, Каролина, пожалуйста… — залепетала Луиза.
Каролина пожала плечами:
— Не понимаю, о чем ты…
Теперь она не сводила глаз с Рауля, словно испепеляя его взглядом. Наконец, кокетливо улыбнувшись, спросила:
— Что, я фальшивила?
Рауль молча взял скрипку и начал играть с того же места, где остановился, но механически, бездушно. Закончив партию, он так резко вскочил, что стул опрокинулся. Убрал скрипку в футляр и стремительно вышел из студии. Анна и Хелена, отложив инструменты, тоже вышли из зала.
Каролина достала ноты Шумана и начала репетировать концертную программу. Подошла Луиза и положила руки ей на плечи. Каролина никак не отреагировала.
— Это было так уж необходимо, Карро?
Ответа не последовало.
