Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
— Понимаю, — опечаленно кивнула Соня.
— Когда-то, давным-давно, на зоне, я видел одну ботву, короче, — сказал Сережа. — Среди нас завелась сука. Ну — стукач. Мы долго его вычисляли. Вычислили наконец. Парнишка один догадался все хитроумно подстроить, так что сука сама себя и выдала. А раньше этот предатель уважением пользовался. Ну, мы его, естественно, того — в петушатник.
А сука была — любимейшая у кума. И был у меня тогда кореш. Я с ним всем сокровенным делился, и он со мной — тоже. Это было на следующий день после той ботвы. Я с прогулки шел. Водили нас маршировать кругами на так называемом свежем воздухе. Вижу, у входа во двор мой кореш стоит. С кумом что-то перетирает. Ну, мало ли что, думаю. И со мной иногда кум беседу иметь желал. Прохожу и слышу, как кум говорит тихо-тихо: «Спасибо, Володь. Скончается от сердечного приступа». Володя — это так кореша звали. Кум хотел так, чтобы никто не услышал, сказать, а вот не получилось. Я бы и забыл: мало ли что, да только парнишку того, что так ловко суку выявил, отвели в тот же день куда-то. Три дня его не было, а потом нам сказали: скончался от сердечного приступа. Мол, у него скрытый порок сердца был, да никто об этом не знал. А я думаю: рассказать о том, что я видел и слышал, зэкам? Мой кореш — уголовник со стажем. Четыре ходки имеет. Авторитетом пользуется. А я так, пацан желторотый на птичьих правах. Кому поверят — мне или ему? Тем более за мной косячок мелкий был, по глупости сотворил. Да еще и вот что меня беспокоило: если всеми уважаемый человек оказался сукой и если мой кореш, которому я верил без оглядки, оказался сукой, то сколько их еще? Поделюсь с кем-нибудь, а вдруг он тоже? И задал я себе вопрос: может, стоит промолчать, только взять себе на заметку? Я молодой тогда совсем был. Будь постарше, может, что и придумал бы… Короче, решил я держать язык за зубами. И так мне тошно было, так совесть мучила! Стучал ведь, сукин сын! Я-то понимал, как это делается! А кому довериться? Доверюсь, а вдруг он действительно — тоже…
— И что, так и стучал этот Володя?
— Так и стучал. Потом на волю вышел. В преуспевающие бизнесмены заделался. Правда, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Накосячил он на воле. Тут за ним и старые грешки всплыли. В общем, бывшие кореша его грохнули…
— По заслугам, — поддержала девушка.
— Да, но тот случай засел мне в душу, как заноза. И потом, на воле, я везде наблюдал то же самое. Суки, козлы, крысы — в разных обличьях, но по сути все те же, заправляют жизнью, диктуют свои порядки. Иногда маскируют замыслы свои, а иногда, короче, прямо заявляют: так — правильно. И таким, блин, тоном, что у людей больше нет сомнений: да, так правильно, так и нужно, это мы где-то ошиблись, накосячили; по глупости никак не дойдет, почему правильно, но, видно, раз авторитетное мнение — значит, так оно и есть. А мне от этого — тошно! Может, сейчас я говорю все это не к месту, но именно сейчас я в который раз наблюдаю то же самое.
Вокруг меня — одни суки, а я, короче, пляши под их дудочку!
— Почему же не к месту? По-моему, вы все правильно говорите.
— Иногда мне хочется все бросить, взять в руки автомат и стрелять по паскудам, которых я знаю, пока не пристрелят меня… Возможно, когда-нибудь я так и сделаю.
— Агрессия с налетом мазохизма, — заметила Соня.
Сережа пожал плечами. Наверное, он не знал, что это такое, но решил не уточнять, а просто продолжил:
— Я особенно хочу расправиться с теми, кто превращает в ад жизнь Ани. Только обещание сдерживает меня.
Сонечка смотрела на этого человека широко открытыми глазами. Откровенная вульгарность и косноязычие загадочным образом сочетались в нем с утонченной чувствительностью и умением размышлять на сложные темы.
— Вы очень странный человек, — заметила она. — Но, не буду врать, мне приятно было с вами пообщаться.
— Взаимно.
— Может, вы передумаете и согласитесь помочь?
— Если передумаю, то помогу. А пока — не те обстоятельства.
И тут Соня решилась показать Сергею письмо.
— Послушайте, это писала Анна Викторовна? Вы ведь должны знать ее почерк!
Сергей взял в руки письмо, повертел в руках.
— Нет, — сказал он. — Точно не помогу! Это не Аня писала. Точно. Я ее почерк знаю.
— А вы не обманываете?
— Посмотрите мне в глаза и сами ответьте на этот вопрос.
— По-моему, нет.
— Вот то-то и оно! Но почему такой запах от этого письма?
— Неважно. Улики добывать не всегда оказывается простым делом.
Сергей ухмыльнулся.
— Я этим не занимаюсь.
Соне стало грустно-грустно. Расследование вновь повернуло в тупик.
— Это не она, — повторил симпатичный рецидивист. — Я испытываю благодарность по отношению к вам за то, что вы вызволили Аню из плена. Но это не она, отвечаю за базар! — последние слова Сергей произнес особо громко и торжественно, так что у Сони разом отпали всякие сомнения относительно того, что он говорит правду.
— Вы проводите меня до дома? — спросила Соня.
— Конечно!
В этот момент Соня увидела за одним из столиков знакомую физиономию. Это был Цереберов. Похоже, он следил за ней.
Майор подмигнул. Соня отвернулась. Этот человек вызывал в ней отвращение.
— Пойдемте, — сказала она Сергею.
Цереберов оставался на месте. На его лице по неизвестным причинам продолжала сиять торжествующая улыбка.
Когда Соня оказалась дома, Маргарита Ярополковна сокрушенно качала головой.
— Ай-яй-яй, Соня! — переживала она. — К тебе уже такие люди приходят! Не доведет это все до хорошего! Другое дело — Рыбак!
Соня принялась терпеливо объяснять маме, что Сергей — не такой уж и плохой человек, при этом она размышляла также о том, что он в какой-то степени даже более галантный кавалер, чем Олег, но вслух этого не сказала.
На следующий день Соня переговорила со Светлинским. Владимир был мрачен. Оказывается, его тоже вызывал на допрос Цереберов, и, по всей видимости, он вот-вот найдет повод, чтобы можно было отправить несчастного за решетку.
— У меня подозрение, что наш глубокоуважаемый психиатр соврал, — заявила Софья. — Конечно, этому Сереже тоже сложно безоговорочно верить на слово, но я все же склонна думать, что письмо писала не Исаева.
— Быть может, и соврал, — уныло протянул Владимир. — Мне от этого как-то не легче.
— Но если это так, у него наверняка были причины. Он наверняка что-то скрывает! — воскликнула актриса, поразившись этой своей блестящей догадке, честно сказать, только что пришедшей ей в голову.
— Может, профессиональная этика? — предположил Владимир.
— Все может быть, конечно, но, мне кажется, дело не только в этом.
— Ну, наверное, он решил отмахнуться от вас хоть бы чем, думал, что вы эту Исаеву все равно не достанете, поскольку муж ее — человек настолько влиятельный, что связываться с этим семейством себе дороже.
Соня пожала плечами.
— Мутный он тип, на мой взгляд. Как бы из него еще выбить сведения?
— А если этот ваш приятель, Олег, явится к нему в служебной форме и потребует официального объяснения? — предложил Светлинский.
— А вот это мысль! — сказала Соня.
* * *
Однако мысль в конце концов оказалась вовсе не такой ценной, как выглядела сначала. Соня с Олегом действительно явились к Агафьеву, однако на этот раз Соня была в своем обычном наряде, а Олег — в форме. Встретил Василий Григорьевич их довольно прохладно.
— А вот и господа бандиты пожаловали! — усмехнулся он. — Неужто на противоположную сторону перейти решили? А я-то вас сразу раскусил! Как только немного пришел в себя, конечно.
Сразу понял, что никакие вы не бандиты, а обычные ищейки, притом не официальные, а частные! И крупно пожалел, что вышел с вами на контакт. Старею! В людских душах копаюсь, а сам в критический момент с собой совладать не смог. Ну да ладно, что было — то было, и ни к чему вспоминать.
— На этот раз я явился официально, — стараясь говорить со всей серьезностью и строгостью, заявил Олег. Однако получалось несколько неуверенно.
— Да ладно! — фамильярно махнул рукой Агафьев. — Если бы ты пришел сюда официально, ты бы не в такой компании пребывал. Та же самая девушка, это что, новая схема построения отрядов милиции? Да и кому вы это фуфло толкаете?
Я ведь, как-никак, психиатр, в людях более или менее разбираюсь!
— Вы знаете, что сокрытие информации — преступление? — задал вопрос Олег.
— Хорош понты кидать! Во-первых, у меня есть право соблюдения врачебной тайны. Во-вторых, право молчания в отсутствие соответствующего регламента. Ордер покажи!
Олег почувствовал, что таким образом они от этого человека ничего не добьются, резко развернулся и гордо зашагал к выходу. Соня засеменила за ним.
— Что будем делать? — спросила она, когда они оказались на улице, рядом с вахтой.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
