провожу. – Он быстро забегал пальцами по клавиатуре и сказал: – Не соврал. Валерий Петрович Горин, начальник отделения полиции. Номер – его. – Коробков быстро постучал пальцем по экрану моего телефона и заговорил: – Простите, заставил вас ждать… Да, вы правы, это номер начальницы одной из «Особых бригад», по совместительству жены нашего главного босса… Адресок сбросьте… Ну, минут за пятнадцать прикатим. – Завершив разговор, Димон встал. – Танюша, сейчас сообщу такую новость, ты в нее никогда не поверишь!
Я рассмеялась.
– У меня нашелся богатый-пребогатый дедушка, который оставил мне пару миллиардов наличными плюс дома по всему миру?
– Котика поймали в супермаркете на воровстве. Пошли в гараж.
Я заморгала и поспешила за Димоном, спрашивая на ходу:
– Он открыл коробку с замороженными пельменями и начал их лопать?
– Почти угадала, – усмехнулся Димон. – Мужик вскрыл пакет с булочками. Сначала выбрал с корицей, съел одну, похоже, она не понравилась, вернул оставшиеся на витрину. Проделал то же самое с сочниками. Видимо, местная охрана впала в летаргический сон, потому что бравые секьюрити очнулись, когда Ихтиандр Кутузович четвертую по счету упаковку потрошил. Его доставили в отделение.
– На месте не могли проблему решить? – удивилась я. – Зачем полиции этакий «страшный преступник»? Потребовать от него оплатить испорченный товар и выгнать, и все!
– Сейчас выясним подробности, – произнес Коробков, паркуясь у газона. – Пошли.
Местный начальник оказался полным и лысым и выглядел уставшим.
– Садитесь, – печально пригласил он нас.
– Валерий Петрович, – начал Коробков, – ущерб, нанесенный магазину, – незначительный.
– Согласен, – кивнул Горин.
– Давайте мы оплатим все испорченные упаковки – и конец истории.
– Котик – профессор, – затараторила я, – человек науки. Задумался, решил, что находится дома, у буфета…
– Не нужен мне лишний человек тут, – вздохнул начальник. – И без него работы непочатый край. Но не могу отпустить психически больного человека.
– Нет-нет, – быстро произнес Коробков, – он стопроцентно нормален.
– Тут не могу согласиться с вами, – пробормотал начальник. – Паспорта при мужчине нет.
– Сейчас его привезут, – пообещала я и начала писать эсэмэску Ларисе.
– На вопрос про фамилию он ответил: «Я Котик», – продолжил Горин.
– Верно, – улыбнулся Димон, – это его фамилия. Они разные встречаются.
– В данном конкретном случае не спорю, – согласился Валерий Петрович, – но потом он сказал, что его зовут Ихтиандр Кутузович.
– Тоже чистая правда, – кивнула я.
– Готов поверить, что существует мужчина по имени Кутуз. Это необычно для Москвы, но допускаю, что, например, в Средней Азии такое не редкость. Но Ихтиандр?.. Книгу в детстве читал про голову профессора, которая отдельно от тела жила, там про ихтиандра тоже говорилось. Он под водой жил.
Я хотела уточнить, что романы «Голова профессора Доуэля» и «Человек-амфибия» написаны одним талантливым писателем Александром Беляевым, однако Ихтиандр – главный герой второго произведения, к первому он отношения не имеет. Но тут Коробков наступил мне под столом на ногу, и я прикусила язык.
Никак не могу понять, каким образом Коробков вычисляет, что я собираюсь сказать, и успевает притормозить мой язык прежде, чем он начинает работать.
– Вы утверждаете, что мужчина – в самом деле Ихтиандр, – по-прежнему спокойно, медленно продолжал Горин. – Но надо посмотреть его…
Тут в комнату влетело торнадо по имени Лариса. Женщина подбежала к письменному столу и, забыв поздороваться, задала вопрос:
– Вы начальник?
– Если вы имеете в виду данное отделение, то да, – меланхолично подтвердил Горин.
– Немедленно отдайте Котика! – потребовала Лара.
– У меня на кошек аллергия, – объяснил местный шеф и чихнул. – И я у вас животное не забирал.
Лариса сунула под нос мужчине бордовую книжечку, основной документ гражданина России.
– Гляньте, что у мужа написано.
– Фамилия – Котик, – произнес Горин. – Ну, бывает такое. Недавно мы хулигана задержали, у него в паспорте было указано «Лошадь». Нет бы «Жеребец» – нормально для мужика. Но «Лошадь»… Как-то не очень.
– Посмотрите на имя и отчество, – попросила я.
– М-м-м… – протянул Валерий Петрович и кивнул. – Должен признать, задержанный гражданин не солгал.
– Тогда отпустите его! – кричала Лара. – Сделали из фигни преступление века!
– Если гражданин просто порвал упаковку и съел часть товара, – заунывно завел полицейский, – то конфликт можно решить на кассе, заплатив за товар.
– Зачем ваши люди тогда его сюда приволокли? – вскипела Лариса.
– Дело серьезное, – вздохнул Горин. – Нападение на сотрудника, оскорбление его нецензурными словами. Работник супермаркета хотел мирно решить конфликт, предложил гражданину Котику отнести на кассу пакеты, которые он вскрыл, и купить их. Но гражданин Котик принялся словесно нападать на продавца, вести себя неадекватно, нести чушь.
– Это не может быть правдой! – возмутилась я. – Котик не агрессивен, и он профессор!
Валерий Петрович взял со стола листок и начал читать вслух:
– «Давайте вырвем глаза у танца обид и системы насилия! «Треугольник Карпмана» – не про игры для двоих, это про преследование и выживание. Ответственность в этом контексте означает признание своего вклада в агрессию, умение слушать и слышать, работу над своими триггерами. Фокус – на решение, а не на победу. Цель нашего с вами поведения – найти компромисс, который устроит всех, а не доказать свою правоту».
Горин отложил листок.
– Это слова гражданина Котика. Записал на свой телефон продавец, который попросил оплатить испорченный товар. Смысл непонятен, но гражданин никак не замолкал, нес чушь. Гражданин Котик нуждается в медицинской помощи. Его отвезут в стационар для оказания…
– Лара, Таня, покиньте кабинет, – велел Димон. – У нас тут мужской разговор.
Мы с супругой профессора быстро ретировались. Минут через двадцать в другом конце коридора показался сердитый Котик. Он сразу заговорил:
– Некоторые люди не способны понять другого человека! И…
Полицейский, который сопровождал его, молча открыл кабинет. Доктор психических наук зашел внутрь.
Глава двадцать вторая
– На песчаном пляже когда-нибудь загорали? – задал неожиданный вопрос Егор.
– Да, – ответила я.
– Берешь песок, а он между пальцев высыпается.
– Верно, – рассмеялся Димон. – А к чему эти воспоминания?
– Дело, которым мы занимаемся, похоже на песочек, который в кулаке не удержать, – вздохнул Егор. – Вопросов полно. Кто прикидывался Марсельезой, вместо нее приезжал в Крайск читать лекцию? Каким образом сумка старшей сестры оказалась в руках этой женщины? По какой причине Марси, любительница одежды и аксессуаров в спокойных и темных тонах, обзавелась приметным ридикюлем алого цвета, которому позавидует любая пожарная машина? Куда делась эта сумка? В этой истории масса странностей и нестыковок, но самая главная – сумка из ярко-красной кожи.
– Почему? – пожал плечами Коробков. – Может, Марсельезе захотелось разнообразия.
– Женщины такого склада, как она, редко меняются, они ригидны, лучше всего ощущают себя, когда в их жизни все стабильно. Предположим, старшая дочь Натальи и Николая привыкла есть на завтрак творог со
