Она, в отличие от меня, всегда всем отпор даст, не задержится ни с ответом, ни с действием. Она меня на два года младше, в восемнадцать лет решила замуж выйти. Мамаша ей запретила даже думать о походе в загс с Виктором, посчитала жениха нищим. Прямо в лицо ему заявила: «Решил на москвичке жениться? Регистрация понадобилась?» И выгнала парня. А Розка с ним ушла. И что? Зять сейчас олигарх, миллиардами ворочает, сестра заведует благотворительными фондами. Нас с матерью они вычеркнули из своей жизни, ни разу даже копейки не дали нам.
Посетитель сгорбился.
– Через неделю после смерти мамы звонок в дверь. Я открыл. Вошли два мужика, третьего везут в инвалидной коляске, заявляют, что он будет жить со мной. Я решил, что они адресом ошиблись, ан нет. Оказалось, что моя мамаша, владелица квартиры, завещала ее Розе, а та решила сдавать одну комнату, представляете? Я о старухе заботился, кормил, поил, лечил ее, а она как меня отблагодарила? – Борис уставился на меня. – Что по такому поводу скажете?
– Вам следует обратиться к юристу по жилищным вопросам, – посоветовал Коробков.
Королев, похоже, не услышал совета. Он продолжил:
– У Розы с мужем дома по всему миру, – и захотелось ей брату жизнь изгадить! Из «двушки» она меня выгнать не может, так поселила в спальню матери больного мужика, у которого нет жилья. Я оказался в ужасном положении. И вдруг!..
Королев потер ладонью лоб.
– Обратился ко мне один приятель. Попросил… Ну… Отец у него умер. Если укажу, что мужчина скончался от болезни, то получу квартиру – «однушку» на краю света, но это будет только моя собственность. Я единственный владелец.
Борис Сергеевич тяжело вздохнул.
– Согласился, получил жилье. Кому-то оно конура убогая, а для меня роскошный собственный дворец. Войду в него вечером – Господи, тишина! Но однажды, когда я в очередной раз в свою крепость вернулся, решил пельмешки сварить, раздался звонок в дверь. Красть у меня нечего, поэтому я спокойно ее открыл. Мужчина вошел и сразу к делу приступил: «Вы один раз человеку помогли, написали заключение, что его отец от инсульта ушел. Он мой приятель близкий, о вас рассказал. Помогите! Завтра привезут тело женщины, которая несколько дней пролежала мертвой в квартире. Укажите, что у нее инфаркт случился, а я на вас перепишу двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Ее сдавать можно или продать». Я испугался, ответил: «Нет! Уходите!» А дядька улыбнулся: «Вы один раз так уже поступили. Не захотите помочь – сообщу вашему начальству про тот случай». – Борис Сергеевич обхватил голову руками. – Куда деваться? Что делать? Согласился, написал в документе неправду. Вот. Все.
На короткое мгновение в кабинете натянулась тишина. Первым заговорил Димон.
– Нехорошая история. Речь идет о Марсельезе Николаевне Быковой?
– Да, – чуть слышно подтвердил посетитель.
– Человек, который к вам пришел во второй раз, как выглядел? – задала я свой вопрос.
– Ну, – начал размахивать руками посетитель, – ну… так… небедно. Пальто дорогое, обувь не из дешевого магазина…
– Посмотрите на экран, – попросил Егор, – может, узнаете кого-нибудь на фото.
Я тоже повернула голову и начала смотреть на сменяющие друг друга снимки.
– Нет, – бормотал Королев, – нет, нет, нет… Вот он!
– Вы уверены? – уточнил Коробков.
– На все сто! – с жаром воскликнул посетитель. – Почему я пришел? Страшно стало. Женщину эту отравили, наверное, сам убийца ко мне приходил. Я готов понести наказание за содеянное. Жутко мне. Давление шарашит, гастрит начался, кишечник бунтует. Вид у мужика был самый положительный, но он убийца! Точно убийца! А я его, получается, отмазал! И еще дядька исчез! Обманул! Сволочь!
– Тот, кто вас нанял, поступил нечестно по отношению к вам? – уточнила я.
– Да! – выкрикнул Борис Сергеевич. – Да! Не получил я «двушку» в Московской области! Накажите этого подонка! За этим я пришел! Что со мной станется, безразлично… Где у вас туалет? Очень надо туда!
– На первом этаже, слева по коридору, – объяснил Егор.
Глава двадцать первая
Когда посетитель убежал, я оторвала взгляд от экрана, на котором застыло фото Владимира Николаевича Быкова, и сказала:
– Странный визит. Экспертом-то был Григорий Вишнев, про Бориса этого нигде упоминаний нет. И странно, что Королев неожиданно сам к нам пришел. Как мужчина выяснил, что мы занимаемся этим делом?
Коробков пошел к чайнику.
– В моей практике было два случая, когда преступники приходили сдаваться – мужчина и одна тетка. Парень охмурял женщин, которым хорошо за сорок, незамужних и не состоящих ни с кем в отношениях, вступал с ними в связь, примерно год изображал любовь и страсть, а потом уговаривал переписать на него жилье. Что дальше происходило, понятно: квартира продавалась, любовник исчезал. Не один год он так орудовал, а потом заболел, да так сильно, что жить ему недолго осталось. Лежал в хосписе, туда батюшка приходил. Он с мошенником долго беседовал. Тот решил покаяться во всем, меня попросили приехать к нему. А женщина… Неохота вспоминать о ней. Она тоже, умирая, во всем созналась… Королев, похоже, невротик – и трясся, и говорил нервно.
На столе затрезвонил внутренний телефон, я сняла трубку.
– Слушаю.
В мое ухо ударил вопль:
– Не вернусь в кабинет!
Я быстро включила громкую связь. Теперь крик Бориса начал биться о стены кабинета.
– Видел брезгливое выражение ваших лиц! Не желаю общаться с такими людишками! Все! Отправлюсь к другим детективам!
Полетели частые короткие гудки.
– Странный посетитель. Заявил, что Владимир Николаевич попросил его составить ложное заключение о причине смерти Марсельезы Николаевны, – медленно произнес Димон. – А Быков потом к нам заявился с желанием найти убийцу сестры?
– Нелепость какая-то, – сказала я. – То, что мужчина решил найти того, кто лишил жизни его близкую родственницу, вполне объяснимо, даже если у них отношения были без особой радости. Но Владимир нам рассказал, как Марсельеза неожиданно ему помогла, дала номер телефона человека, который одолжил Владимиру денег на обучение его сына. Вроде он стал после этого хорошо относиться к Марси. И обратился с такой просьбой к патологоанатому?..
– Это дело похоже на винегрет из дешевой столовой, – тихо сказал Егор. – Напихали в него всякие остатки от завтрака, добавили недоеденное в обед и поставили к ужину на стол. Не пропадать же продуктам!
В эту секунду у меня занервничал телефон. На экране появился незнакомый номер. Я протянула трубку Коробкову.
– Не знаю, кто это. Этот мой номер – только для своих.
– Может, мошенники, – усмехнулся Димон, взял мой телефон и сурово произнес: – Слушаю!.. Кто?.. Добрый день, Валерий Петрович! Перезвоню вам через минуту, только посетителя
