жизненные функции ее организма контролируются аппаратами.
Швартц схватился за затылок. Он чувствовал, что приближается мигрень, не такая сильная, как во время последнего боевого задания, когда он несколько раз терял сознание. Но и не безобидная метеозависимость.
— Ладно. Возможно, помимо дочери существует еще какое-то средство давления на вашего сына. Шутки ради предположим, что Беньямин действительно хотел намекнуть мне этими цифрами на то, чем его шантажируют.
— Я не понимаю, что должна нам сказать дата его рождения? — простонал Грегор.
— Для чего используют дату рождения? — размышлял Швартц.
— Чтобы заполнить формуляры в Интернете. Подтвердить свой возраст. Откуда я знаю? Бен точно больше ничего вам не передал?
— Нет, то есть… — Швартц взглянул на свой вещмешок на пассажирском сиденье.
— Что?
— Он ничего мне не давал. Но он кое-что мне оставил.
Швартц схватил сумку и расстегнул замок. Несколько движений — и он нашел то, что искал.
— Его сотовый, — сказал он Грегору. — Он не потребовал его у меня обратно.
— Потому что у него есть еще один.
— Или потому, что я должен воспользоваться этим.
На этот раз Грегор Рюман присвистнул с уважением:
— Вы имеете в виду, со второго сотового он послал сообщение на свой собственный телефон, который вы у него забрали?
Не дожидаясь ответа, Грегор продолжил развивать свою мысль:
— Конечно, так и есть. Мы должны прочитать это сообщение. А что нужно, чтобы разблокировать телефон?
Вспышка молнии озарила поля вдалеке.
— Пароль, — подтвердил Швартц ход мыслей Грегора.
Такой, который пользователь легко запомнит. Именно поэтому наиболее часто встречающиеся цифровые комбинации — собственная дата рождения.
Не прошло и десяти секунд, как Швартц снял блокировку с сотового телефона. Но воодушевление, которое испытывает каждый полицейский, когда подозрение подтверждается, продержалось недолго. Разочарование шло по пятам.
— Такого я еще никогда не видел, — сообщил он Грегору, листая бесчисленные текстовые сообщения. — Даже не знал, что это возможно.
— Что? — нетерпеливо спросил отец.
— Почтовые ящики! Они переполнены. Как для голосовых сообщений, так и для текстовых. Места больше нет. Последнее сообщение пришло от телефонного провайдера полтора часа назад. То есть до того, как Бен показал мне код. Здесь написано: «Пожалуйста, удалите все содержимое почтовых ящиков. В настоящий момент новые сообщения больше не принимаются».
— Номер Бена указан в Интернете. — Голос Грегора прозвучал устало и едва слышно. — Уже на стартовой странице AchtNacht.online. Каждый из этих психов пробует звонить или писать.
— Хм, а в итоге из-за них мы ничего не выяснили. — В небе над поселком в Тельтове разразился мощный гром. Из-за сильного дождя через лобовое стекло ничего не было видно. Помолчав, Швартц добавил: — Какое бы сообщение ваш сын ни оставил нам на сотовом, боюсь, мы это не так скоро узнаем!
Глава 40
Бен. 00:51.
Еще 7 часов и 9 минут до конца Ночи вне закона
Когда Бену было пять лет, он боялся зомби дождя. Прозрачных мертвецов, которые с поднятыми плечами и пустым взглядом упорно шагали сквозь непогоду в поисках маленьких детей, чтобы утопить их в лужах и сожрать. Старший брат одного школьного друга рассказывал им по дороге домой из бассейна такие жуткие истории и, видимо, находил веселым пугать легковерных детсадовских карапузов подобными страшными сказками.
Сегодня, десятилетия спустя, Бену пришлось убедиться, что у монстров из его ночных кошмаров, видимо, были реальные прототипы.
Только на улице он насчитал четырех зомби, двух на тротуаре и одного у машины во втором ряду на Фробенштрассе, вдоль которой они очень медленно катили с Арецу. Девочки с пустыми глазами безразлично ждали клиентов; они были слишком слабыми, чтобы махать проезжающим мимо машинам. Слишком юными, чтобы знать, какие ужасы им еще предстоит пережить. Слишком взрослыми, чтобы еще надеяться, что им удастся уйти от судьбы.
— Сколько лет им может быть? — спросила Арецу.
— Пятнадцать, шестнадцать. Некоторые моложе, некоторые, возможно, уже совершеннолетние, — предположил Бен. Из-за болезней — если верить СМИ, преимущественно гепатита С, — которые уже наложили на многих свой отпечаток, определить было сложно.
— Но это же должно быть запрещено, — пропыхтела Арецу.
— Секс с несовершеннолетними? — спросил Бен. — Конечно. Но если пятнадцатилетняя садится в машину к взрослому мужику, это не наказуемо. Тут полиция бессильна.
Бен нашел место между автобусом «фольксваген» и «смартом» и припарковал такси на обочине, прямо рядом с рекламным плакатом шампуня.
В ста метрах он увидел группу молодых людей в бейсболках и свитерах с капюшонами, стоящих у входа в метро «Курфюрстенштрассе». Это могли быть охотники, которые высматривали его. Или просто любопытные туристы, глазеющие на берлинские трущобы.
— Где это точно? — спросила Арецу.
Бен побарабанил пальцами по рулю, потом указал на разрисованные граффити металлические ворота на противоположной стороне улицы, которые выглядели так же заманчиво, как решетка стока ливневой канализации.
— Номер дома 57. Вход в подвал справа.
— И что там?
Бен пожал плечами:
— Без понятия. В эсэмэске значилось только, что я должен позвонить три раза и спросить Вальтера Рена. Так что вперед.
Он отстегнул ремень безопасности.
— Пойдем.
— Нет.
Он посмотрел в ее большие от страха глаза.
— В эсэмэске написано, что я должна пойти с тобой?
— Открытым текстом нет.
Шантажист только потребовал не оставлять ее одну в квартире Джул и взять с собой в машину. Конкретных указаний не было.
— Тогда я останусь в машине, — решила Арецу.
Взгляд Бена потемнел, и он указал на группу, которая все еще стояла у входа в метро и, видимо, спорила. Если он не ошибался, некоторые время от времени поглядывали в его сторону.
— Здесь ты не в безопасности.
— А там, куда отправил тебя шантажист, в безопасности? — Будь у нее волосы, то они растрепались бы и упали ей на лицо, так сильно она помотала головой. — Нет, нет, нет. Здесь я хотя бы могу запереть двери.
Бен вздохнул. С одной стороны, он сомневался, стоит ли оставлять ее одну, с другой стороны, мог понять, что она не хочет вслепую идти в логово льва. Большинство людей предпочитают знакомую проблему сомнительному решению.
— Ну ладно. Но если что-нибудь пойдет не так, если через полчаса я не вернусь, тогда позвони в полицию. О’кей?
Она кивнула.
— Включи центральную блокировку дверей. Никого не впускай. Если на машину нападут, заведи мотор и передави придурков.
Он протянул ей свой мобильный.
— У меня есть, — ответила она. В отличие от Бена Арецу забрала свой телефон у Швартца.
— Я знаю, но в указаниях четко оговорено, что мне нельзя брать мобильный телефон с камерой в здание. Ты правда уверена, что я должен
