походы в Большой, Марго надела черное коктейльное платье с открытой спиной, шею прикрыла четырьмя рядами искусственного кремового жемчуга и захватила с собой сумку с туфлями на шпильке – не в сапогах же идти? Забрала билет, оставленный Луизой в кассе на ее имя. Каково же было удивление Марго, когда гардероба там не оказалось! Она уже давно привыкла к отсутствию гардеробов в ресторанах, но в главном театре Комо? Ну ладно…
Луиза была уже на месте – ее ложа располагалась на втором этаже, чуть правее, как сказали бы в России, «царской ложи». Луиза сидела в бордовом бархатном кресле, рассматривая других зрителей и время от времени приветствуя кого-то. Вопреки ожиданиям Марго, одета она была в обычный деловой, без какого-то особенного лоска костюм, сумка Prada притулилась на бархатной банкетке позади кресла. Теперь Марго порадовалась, что в театре не оказалось гардероба и она осталась в пальто, удачно скрывавшем ее неуместное коктейльное платье.
– Вам нравится «Турандот»? – Луиза сверкнула винирами, очевидно надеясь на раунд светской беседы.
– К сожалению, не очень люблю оперу, – промямлила Марго. На этой аристократичной территории она чувствовала себя неуютно – эдакой самозванкой, обманом оказавшейся в светских кругах. Будто она изо всех сил рвалась туда.
– Хм… – Луиза взмахнула каратником. – Странно, я думала, что все русские любят искусство. Оперу, балет… Ни разу не встречала человека, который не трепетал бы от «Nessun dorma»[25]… Ну а я обожаю. По возможности не пропускаю ни одной постановки в нашем театре. Вы знали, что, когда «Ла Скала» был закрыт из-за пожара, весь свет ездил сюда, в Комо? Вот в этот наш Народный театр?
– Нет. Удивительно, что он называется народным. Есть в этом что-то советское.
– Как? – возмутилась Луиза. – При чем здесь… Этот театр и есть народный! Да! Он не государственный или какие там у вас в России. Он принадлежит народу. Простым людям, как я!
Марго внутренне поперхнулась.
Луиза, не замечая, продолжала свой монолог:
– Театром в долях владеют обычные люди. Все помещение – наша совместная собственность. А также – обратите внимание – у каждого владельца есть своя ложа. Вы видите, что они отличаются?
Марго присмотрелась: действительно, где-то висело зеркало, где-то – нет. Где-то была вешалка для одежды, а где-то – нет. Да и бордовые обои были слегка разными: где-то в цветочек, где-то в полосочку или ромбик, а где-то вовсе без узора. «Каждый делает евроремонт под себя», – внутренне усмехнулась Марго.
Луиза покровительственно улыбнулась:
– Любой может стать владельцем ложи и доли в театре. Вот недавно продавалась одна… совсем недорого… по-моему, за тридцать пять тысяч евро. Если хотите, могу для вас узнать.
– Спасибо, – отказалась Марго. – Я и правда не фанат…
Люди постепенно заполняли театр. В соседней ложе кто-то чихнул. Марго не давал покоя аромат Луизы. Какие-то сладкие разлагающиеся фрукты… Тлен… Обволакивающая гниль…
– Синьора Бенедетто, что это за духи у вас?
– О, вам нравятся? Я тоже в восторге! Это «Кирке» Тизианы Теренци. Груша и пачули. Одни из моих любимых!
Время шло – приближался первый звонок. Марго понизила голос:
– Синьора Бенедетто, мне неловко вас об этом спрашивать, но синьор Анелли нанял Энцо Ферро как частного детектива. А я помогаю в расследовании. Мы пытаемся понять, что случилось с…
– Ну и?.. – Во взгляде Луизы появилось что-то зловещее.
– Не знаю, насколько это относится к делу, но нам важно не упустить ни одной детали… – Марго проклинала себя за нерешительность, обычно ей не характерную и такую неуместную сейчас. Она не могла объяснить себе, почему Луиза смущала ее, как школьницу.
– Спрашивайте уже! – нетерпеливо дернулась Луиза.
– …об отношениях с Лоренцо Анцани, – наконец выдавила из себя Марго. – Мне неприятно, но все же это может иметь значение. Мотив.
– Ах это! – облегченно вздохнула Луиза. – Малыш Ло – мой любовник.
– Ваш… – Марго пыталась подобрать слова. Она думала, что придется долго выспрашивать, вести окольными путями, а Луиза сама так легко признала это.
– Ну да, – кокетливо улыбнулась Луиза. – А что такого? В определенном возрасте начинаешь ценить молодость. Уже не свою – ее-то не вернешь никакими подтяжками, деточка. А вот молодое тело любовника… Его гладкая кожа… Отсутствие противного жира на животе. Никаких тебе пигментных пятен на лысине, хрустящих суставов. Этих застарелых желтоватых ногтей… Вы же понимаете, о чем я?
Марго кивнула. Луиза даже не представляла, насколько Марго ее понимала.
– И вы не спросите, откуда мне это известно?
– Ну… не то чтобы я это афишировала, но… Комо – город маленький. Здесь все про всех знают. Ну так что ж, одной сплетней больше, одной меньше, – пожала плечами Луиза. – Еще и завидовать будут.
– Но Джорджо… – осторожно начала Марго.
– Мадонна! Тоже мне драма! Мы не обсуждаем такие вещи с Джорджо. Вас удивляет? Поживите с мое – тогда поймете. Это все так не важно, кто, когда, с кем… Не в этом смысл, понимаете? – Луиза покровительственно склонилась к Марго. – А кстати, насчет Энцо… он ведь нравился мне тогда… И если бы не такие печальные обстоятельства, при которых мы познакомились… Как знать… Вы передайте это Энцо, хорошо? – кокетливо подмигнула Луиза.
– Вы ведь не будете против, если я убегу, не дожидаясь начала? – улыбнулась Марго.
– Ну что вы, у вас, конечно, есть более интересные занятия, – улыбнулась Луиза и взглядом показала куда-то.
Только сейчас в ложе напротив Марго увидела Габриэле.
– Все глаза просмотрел, – сказала Луиза. – Из очень состоятельной семьи. Но мать – просто сучка.
Марго в негодовании вышла. И правда, городок маленький, беда бедой. Почему нужно все время натыкаться на Габриэле? «Он будто следит за мной!»
Габриэле догнал Марго уже в фойе.
– По-моему, сейчас будет второй звонок, – сказала Марго вместо приветствия.
– У тебя очень красивое платье, – заметил Габриэле.
Марго не обратила внимания, что, пока она бежала, пальто распахнулось.
– А это что? Туфли? – удивился Габриэле, заметив сумку со «сменкой».
«Какой позор!» – подумала Марго.
– Все не могла выбрать… – промямлила она.
– Давай поужинаем, – вдруг предложил Габриэле.
– Ты разве не собирался на оперу? – удивилась Марго.
– Терпеть не могу оперу.
– Итальянец терпеть не может оперу?
– Только не сдай меня никому.
– А что скажет mamma?
– Mamma тоже не говори.
Марго засмеялась:
– Но ты же не оставишь ее одну?
– Она останется наедине с искусством!
Марго снова засмеялась. Все-таки ей импонировало его чувство юмора.
– Куда пойдем? Пицца? Мясо? Суши?
– Подожди, я еще не согласилась! – возмутилась Марго.
– Ну нет, сегодня я тебя не отпущу, – улыбнулся Габриэле. – Давай, пока ты не сбежала, сразу же зайдем в ресторан при театре? Здесь неплохо.
– Хорошо, – согласилась Марго. То ли напряжение в разговоре с Луизой вымотало ее,
