Бьянка спустя секунду и отошла на шаг. – И что это не последний прием, на который мы идем.
– Не последний, – Дамиано улыбнулся ей куда теплее, смягчаясь. – Иди. Не хочу потерять кучу денег из-за идиотских ошибок.
Она сумела по крайней мере сделать вид, что не расстроилась так сильно, и, стянув каблуки, скрылась в соседнем коридоре.
Дамиано же бросил взгляд на часы, а вот выругаться не успел.
– Не стоит заставлять Корсани ждать, как считаешь? – судя по голосу, Изабелла улыбалась, и это было действительно приятно слышать. Дамиано в ту же секунду развернулся туда, где с лестницы спускалась его жена.
На ней было до боли знакомое платье. Один из его подарков ей на рождение Лиры, из тонкой ткани, переливающейся на свету перламутровыми разводами. Настолько нежное, что было готово слиться с ее кожей, но все же оставляющее пространство для воображения.
Дамиано оказался рядом, подхватывая ее ладонь и оборачивая вокруг собственного локтя.
– Ты прекрасно выглядишь.
– И такое иногда случается.
Ее настроение было более веселым, чем обычно, что не могло не радовать.
Пусть он сегодня использовал ее выход и в своих целях, ему было приятно вывести Изабеллу куда-то из дома. Четыре стены чертовски сильно надоедали и могли свести с ума.
Улыбка украшала ее не меньше, чем любая другая деталь продуманного до мелочей образа. Если бы Дамиано увидел Изабеллу только сегодня и не знал ее много лет до этого, он решил бы, что она сошла со страниц истории. Настолько гармонично она вписывалась бы в двадцатые годы прошлого века – тему благотворительного вечера.
Он подхватил меховую накидку с вешалки у выхода и накинул на обнаженные плечи Изабеллы.
– Чего хотела Бьянка? – полюбопытствовала она, наблюдая, как Дамиано надевает свое пальто.
– Возникли проблемы с нашими поставками.
– Корсани постарались?
Он сжал губы и постарался не закатить глаза.
– Больше некому.
– И как будете решать?
– Поговорим об этом после вечера, – довольно резко отрезал Дамиано, не желая обсуждать это с ней.
Ближайшие минуты дороги до отеля в центре Флоренции он хотел потратить на собственные размышления, пока результатов у них не было.
– Ты как? – он вгляделся в ее лицо, не замечая привычной бледности, что, скорее всего, являлось результатом применения косметики.
– На ногах стою уверенно, – она кивнула, благоразумно оставив предыдущую тему позади. – Если мне станет хуже, я сообщу.
Виктория дала ей достаточно лекарств, чтобы прожить вечер, на который Изабелла так хотела пойти. Или он на это только надеялся.
Дамиано повел жену и отдал последнее распоряжение своим людям, провожавшим их у дверей.
В фойе их встретили Маттео с охраной, уже давно готовые. По дороге он вводил Дамиано в курс дела относительно гостей вечера. Главным его интересом в любом случае оставалась Кьяра.
Как бы много Дамиано ни думал о ней, что-то скрывалось за границей его знания в этой истории, и он никак не мог понять, что именно. Ему казалось, что они закрыли все вопросы: кем была раньше, как попала в мафию, как получила власть. Только одно было неясно, но на этот вопрос уже вряд ли кто-то мог бы дать ответ: почему Лучиано оставил ее во главе семьи.
Казентино, управляющий его делами годами, подходил гораздо лучше, и его имя знали в их сообществе. Эта молодая девушка казалась слабой фигурой со стороны, хотя уже принимала неплохие решения.
Единственное, в чем она ошиблась, – так это в ставке на донов, в этом Дамиано нисколько не сомневался. Пойти за женщиной и слушать ее приказы у этих мужчин не было даже в мыслях и вряд ли появится в ближайшее время. Поэтому ее попытки договориться со Скьяретта или другими семьями были обречены. Они могли согласиться на союз, могли принять ее золото или даже ее руку, но они никогда не стали бы подчиняться.
Он искренне считал, что долго Кьяра на своем троне не продержится по многим причинам. К сожалению, до того, как она его потеряет, она успеет добавить ему проблем.
Отель находился недостаточно далеко, чтобы уйти в свои размышления с головой, и пришлось вынырнуть из череды собственных теорий, выйти из машины и подать руку притихшей Изабелле.
Ее сестра, Виктория, как раз появилась в холле отеля и улыбнулась в качестве приветствия.
Виктория выбрала довольно короткое синее платье, которое отсылало чем-то к облачению Изабеллы своей откровенностью. Создавалось впечатление, будто под тонкими пересечениями синих и черных линий не было ничего, только голая кожа. Контраст с распущенными светлыми волосами определенно сделает ее одной из самых заметных девушек вечера.
– Что интересного расскажешь? – тут же спросил Дамиано, аккуратно подводя Изабеллу к сестре, старательно переключаясь с разглядывания нарядов и фигур девушек вокруг.
– На самом деле, толком ничего, – Виктория пожала плечами. – Корсани приехала всего минут десять назад с Казентино. Скьяретта ошивается поблизости, и Ди Кристина, видимо, по ее личному приглашению.
– Ди Кристина? – Маттео выгнул бровь в сомнении. – Когда они успели подружиться?
– Они долго работали вместе с Лучиано, – вставила свое слово Изабелла неожиданно для всех. – Скорее всего, он единственный был в курсе существования Кьяры до того, как о ней узнали мы все.
Дамиано хмыкнул и успел подумать о том, насколько же на самом деле Кьяра давно входила в этот круг, только без его ведома. Вот почему Ди Кристина не сказал ему ни слова на похоронах. Корсани заранее продумал сказку о неизвестной жене, но оставил ей парочку полезных связей, включая Нико.
Умно.
Решив не разводить лишние обсуждения прямо посреди холла, Дамиано легким кивком указал в сторону собирающейся толпы у самого зала.
Виктория пошла первой, будучи их шпионом сегодня – ее присутствие поможет заметить то, что пропустят остальные, пока будут якобы наслаждаться праздником.
Сам же Дамиано ближе подтянул Изабеллу к себе, повернув ее левую руку так, чтобы было видно кольцо, и, лишь выждав некоторое время, направился следом в главный зал. Щелчки фотоаппаратов были слышны еще на подходе.
«Любимая» жена тихо вздохнула рядом.
Именно ее каблуки особенно громко отбивали ритм по плитке отеля, пока их маленькая процессия подходила все ближе к дверям зала. Там, за ними, прятались лицемерие и ложь. Не в первый раз им приходилось играть так, чтобы никто не вычислил, насколько фальшивыми были их улыбки и комплименты. От этой роли у Дамиано почему-то внутри растекалось тепло – театр был настолько хорошо ему знаком, что ощущался родным.
Особенно сегодня, ведь Корсани запустила благотворительный вечер по сбору средств. Это была та официальная часть ее роли, когда никто не смел заговорить о
