смысла.
Возможно, подсказка содержалась не в самом отрывке, а в его источнике?
Страницу вырвали из шестого издания хрестоматии для четвертого класса, издательство «Народное просвещение». Эта хрестоматия лежала сейчас перед ним с невинным видом. Фан Му изучил в ней каждую строчку, выполнил каждое упражнение, но разгадку так и не нашел.
Тогда он занялся первоисточником. Рассказ «Ослепительный рассвет» шел первым. Книга сама по себе была не особенно толстой, но искать подсказку в полном тексте представлялось гигантской задачей, и юноша оставил ее на самый конец. Похоже, теперь это его единственная надежда.
«Легенды реки Хулан» написала китаянка Сяо Хун. Она родилась в семье богатого помещика 2 июня 1911 года, в округе Хулан провинции Хэйлунцзян, и умерла от болезни 22 января 1942 года в Гонконге. «Легенды реки Хулан» были не романом, а скорее собранием самых драгоценных детских воспоминаний автора.
Вертя в пальцах перьевую ручку — подарок профессора Цяо, — Фан Му внимательно читал страницу за страницей.
Постепенно он начинал понимать, что слово гигантская и близко не подходит к описанию задачи, стоящей перед ним.
Судя по предыдущим преступлениям, их парень должен опять скопировать метод какого-нибудь знаменитого серийного убийцы.
Но, листая «Легенды…» — где речь шла о быте и нравах крошечного городка на северо-востоке Китая, — в поисках подсказки к следующему убийству, он чувствовал себя так, будто пытается найти секретную технику кун-фу в кулинарной книге. В первую очередь Фан Му искал слова вроде «убить», «разделаться» или «смерть», рассчитывая по ним угадать намерения убийцы.
«Еще одна лошадь утонула в озере». Нет, не годится — в конце концов, это лишь лошадь.
«Возмущенная, мать схватила кочергу, стоявшую у двери, и ударила ребенка по спине. Тот немедленно расплакался и побежал назад в дом». Кочерга? Кто-нибудь использовал ее в качестве орудия убийства?
«Она топталась в огромном котле, плача и пытаясь выбраться, словно ее жизни угрожала опасность. Вокруг стояли трое или четверо человек — они черпали из котла горячую воду и лили ей на голову. Лицо ее раскраснелось; она не могла больше отбиваться и смирно стояла на дне. Выпрыгнуть больше не пыталась — и не видела возможности. Котел был громадным, и из него торчала лишь ее голова». И что, следующее убийство произойдет в бойлерной? Или в каком-то похожем месте?
«Призраки убитых обитали под этим мостом. Когда шел дождь, люди, проходя по мосту, слышали их рыдания…»
Резким движением Фан Му смел книги и бумаги со стола на пол. Они рассыпались в разные стороны; чернильница приземлилась на постель и перепачкала белье. Чашка ударилась о стену и разбилась на мелкие осколки.
Фан Му вцепился себе в волосы; в висках у него стучало.
Он больше не мог это выносить.
«Профессор Цяо неизвестно где, следующая жертва в большой опасности — а я тут сижу и играю в угадайку…»
Сердце у него сжималось, внутри все горело огнем. Больше всего ему хотелось сорвать с себя одежду, руками разорвать грудь и давить, рвать, выкручивать.
Он поднял голову и уставился в окно. Там шел густой снег.
* * *
Была почти полночь, и на крыше не было ни души. Именно на это Фан Му и рассчитывал.
Засыпанная снегом крыша блестела холодным ярким светом. Зрелище было невероятно красивым. Поколебавшись несколько секунд, юноша понял, что не в силах больше ждать, и сделал шаг.
Хруст ледяной корки под ногой показался ему удивительно знакомым; сердце пронзила внезапная боль.
Дул слабый ветер, и снежинки, попадая на его горящее лицо, мгновенно таяли. Капли воды стекали по щекам, быстро нагреваясь.
Запрокинув голову, Фан Му увидел слабый свет на угольно-черном небе. Снег валил стеной, насколько хватало глаз, и разлетался во все уголки мира. Он издавал слабый шелест, похожий на вздохи, — то ли грустил, расставаясь с небом, то ли радовался, что возвращается на землю.
Постепенно снег усыпал Фан Му, но снежинки были такие легкие, что он не ощущал ни их веса, ни холода. Юноша оглянулся. По крыше за ним бежала цепочка глубоких следов.
Он поглядел вперед — сплошная пелена снега. Не видно ни зги.
Полночь. Снегопад. Слабый ветер. Он кружил вокруг Фан Му подобно призраку, лаская его кожу и нашептывая на ухо. От него было тепло и уютно.
Будто старые друзья окружили его и что-то говорят.
«Все вы, где бы вы ни были, я знаю, вы наблюдаете за мной».
Фан Му медленно встал на колени прямо в снег.
«Пожалуйста, дайте мне еще немного времени. Пожалуйста, дайте мне еще немного поддержки. Пожалуйста, дайте мне еще немного мужества».
Столовая
Фан Му заталкивал в рот еду, продолжая перечитывать «Легенды реки Хулан». Ручкой он помечал те фразы, которые могли что-то значить, и теперь все страницы были испещрены кружками и стрелками. Он знал, что в библиотеке его сурово отчитают, но ему было все равно.
Кто-то поставил поднос напротив него. Подняв глаза, он увидел морщинистое лицо Чжао Юнгуя.
— Все работаешь, да? — насмешливо спросил тот. Тем не менее в его голосе промелькнула дружеская теплота.
Не желая с ним разговаривать, Фан Му уже собрался взять свой поднос и уйти, но тут вспомнил, что Чжао Юнгуй возглавляет расследование, и спросил:
— Есть что-нибудь новое?
Захватив палочками рис, полицейский устало покачал головой.
Фан Му ничего не ответил; он уткнулся лицом в тарелку и стал торопливо доедать, чтобы поскорее отделаться от собеседника.
Чжао Юнгуй, напротив, нисколько не спешил — медленно пережевывая рис, он наблюдал за Фан Му. Спустя некоторое время заговорил:
— Тай Вей заходил ко мне пару дней назад. Сказал, у тебя другое мнение по этому делу.
Фан Му поднял на него глаза. Чжао Юнгуй хмурился и пристально смотрел ему в лицо.
Доверия в этом взгляде Фан Му не увидел. Раздраженный, он снова уткнулся в тарелку и продолжил заглатывать еду.
Видя, что студент отвечать не собирается, Чжао Юнгуй продолжал:
— Ты все еще считаешь, что мы не нашли преступника?
Фан Му молчал.
— Думаешь, несправедливо обошлись с тем маньяком-убийцей?
Фан Му отшвырнул в сторону палочки — те громко стукнули о столешницу; из тарелки во все стороны полетели брызги. Несколько рисинок прилипло к рубашке Чжао Юнгуя.
Подавив гнев, Фан Му постарался сказать как можно холоднее:
— Офицер Чжао, если вы мне не верите, я ничего не могу с этим поделать. Тем не менее моя позиция неизменна: Мен Фанчжи был невиновен, убийца — кто-то другой. У вас есть ваши соображения, у меня — мои методы…
— Твои методы? — взорвался Чжао
