Дмитрию Ивановичу оставалось только гадать, что я задумала. Стараясь шуметь как можно меньше, я встала на перила балкона антиквара и дотянулась до решеток ограждения балкона наверху. Стиснув их, подтянулась на одной руке, второй вцепилась в перила. Оставалось самое трудное — перемахнуть через ограждение. Я собрала все силы в кулак и на счет «три» перелезла через ограду, каждую секунду ожидая пули. Но и на этот раз ни звука. Может, я ошибаюсь. Что тогда? Я заглянула через прибор ночного видения в окно. Такая же, как у антиквара, планировка квартиры — зал, за ним коридор, ведущий к выходу. В темноте у входной двери пустой квартиры притаились пятеро бандитов с пистолетами на изготовку. Они только того и ждали, что я вот-вот позвоню им в дверь. Вот тогда бы они меня и «приласкали» из пяти стволов сразу, тем более что все пистолеты у них были с глушителями, поэтому о потревоженных соседях не стоило и беспокоиться.
Я перевела взгляд на свешивающуюся с крыши веревку — вот как они проникли в квартиру, спустились с крыши по веревке. Я отстегнула от пояса шашку, поставила ее под окно балкона, вытащила из кобуры револьвер.
Что ж, представление начинается.
Глубоко вздохнув, я прижалась к балконному ограждению и выстрелила три раза в окно. Оконное стекло рухнуло. Я без промедления выдернула терочный запал из шашки и швырнула ее внутрь комнаты. Тут же последовал шквал пуль. Балконная дверь превратилась в решето. Пули с визгом рикошетили у меня над головой. Из окна густыми белыми клубами повалил газ. Внутри квартиры слышался надрывный кашель, неслись матюки, в окно беспорядочно стреляли. Насчет пуль я не волновалась. Меня защищала бетонная плита стены под окном. А вот газ был проблемой. От него у меня самой уже побежали слезы.
Выбрав секундный перерыв в стрельбе, я перепрыгнула через ограждение, намереваясь спуститься на балкон к антиквару. Но вдруг дверь отворилась и на балкон вырвался бандит, весь в слезах и соплях. Заходясь кашлем, он стал палить по всему пространству балкона, думая, что я там. Я подтянулась, ухватила бандита за руку с пистолетом и выбросила с балкона. С воплем ужаса бандит полетел вниз. Затрещали ветви росшего под балконом дерева.
— Арам! Арам! — прокричал кто-то из комнаты, непрерывно кашляя. Я выхватила револьвер и пальнула пару раз в оконную раму. Посыпались остатки стекла. Дерево дало трещину.
— Уходим! — прохрипел неизвестный внутри.
Я расслышала, как отрывается входная дверь в квартире. Больше здесь нечего было делать. Я осторожно стала спускаться. Слетевший с балкона бандит катался внизу по клумбе, завывая и держась за сломанную ногу.
Дмитрий Иванович с Валерией Евгеньевной, словно приклеившись, торчали у экрана наблюдения.
— Что, интересно там показывают? — поинтересовалась я, входя в гостиную через балконную дверь. Вслед за мной с дуновением ветра в комнату заполз газ. Я закашлялась и бросилась закрывать дверь.
— Четверо или пятеро бандитов с оружием понеслись вниз по лестнице и навернулись через веревку, — сообщил мне антиквар, глядя, как я перекрываю доступ воздуха в квартиру. — Не знаю, что с ними, но надеюсь, они свернули себе шеи.
— А вода все капает, — с беспокойством проговорила домработница, рассматривая мокрые пятна на потолке.
— Вы перекрыли воду? — спросил антиквар, щурясь на меня.
Не ответив, я побежала на кухню закрыть форточку. На улице завыла милицейская сирена. Я выглянула в окно. К дому подъехала обшарпанная «копейка» белого цвета, с включенной мигалкой.
— Вы не перекрыли воду! — завопил антиквар, врываясь за мной на кухню.
— Сейчас перекрою. Вон милиция приехала, — кивнула я ему в окно. Как будто он звуковой волны моего голоса большой кусок штукатурки вывалился с потолка посередине комнаты и рухнул под ноги Дмитрию Ивановичу. Из поврежденного места ручейками полилась вода.
— Смотрите, что происходит! — заорал старик, схватившись руками за волосы. Замкнуло проводку. В коридоре взорвалась лампочка и погас экран. Наступившая тьма огласилась воплем Валерии Евгеньевны. — Да заткнись ты! — проорал ей взбешенный антиквар. — Просто свет погас от воды.
Во входную дверь яростно забарабанили.
— Кто там? — спросила, всхлипывая, Валерия Евгеньевна.
— Милиция. Откройте, пожалуйста, дверь, — раздался голос с лестничной клетки.
— Как они быстро приехали, — пробормотал Дмитрий Иванович.
Я с нехорошим предчувствием посмотрела вниз на милицейскую машину.
— Сейчас открою, — крикнула домработница, звеня засовами.
— Не открывайте! — завопили мы с Дмитрием Ивановичем хором.
— Немедленно откройте! — по двери опять требовательно забарабанили.
— Почему мне им не открывать? Это ж менты, — спросила удивленно домработница.
— Кажется, это не те, за кого они себя выдают, — проговорила я тихо и обратилась к Дмитрию Ивановичу: — Позвоните еще раз в милицию.
Антиквар набрал нужный номер, нажимая на светящиеся в темноте кнопки мобильника.
— Когда к нам пришлют наряд милиции? — требовательно спросил старик у дежурного, представившись. — Я вызывал вас двадцать минут назад. Ко мне ломятся в квартиру люди с оружием! Почему вы ничего не предпринимаете?
Из-за двери между тем опять потребовали открыть, затем, матерясь, забарабанили. Очевидно, приехавшие уже теряли терпение. Дмитрий Иванович отключил телефон. В темноте его голос прозвучал потерянно:
— Они сказали, что пришлют машины, как только смогут. Говорят, что в городе в этот момент начался настоящий ад. У озера подожгли коттеджи, банда подростков бесчинствует в летнем лагере. Кого-то там вроде взяли в заложники. Да еще кто-то позвонил и сообщил о десяти взрывных устройствах, заложенных в разных частях города, которые будто бы сработают через час. Велели держаться.
— Кажется, я знаю, откуда ветер дует, — пробормотала я, выглядывая в окно. Бандита со сломанной ногой на клумбе уже не было. Куда это он подевался?
— Если вы не откроете дверь, то мы вынуждены будем ее вскрыть, — сообщил озлобленный голос из-за двери.
— Скажите ему, что в темноте потеряли ключи, как найдете, так сразу откроете. Пусть немного подождут, — посоветовала я домработнице. Та передала мои слова людям за дверью. Лжемилиционеры потребовали, чтобы она быстрее искала ключи. Наступило затишье.
— Что дальше? — спросил антиквар.
— Ваше древнее оружие, что на стенах кабинета, действует? — спросила я у него.
— Даже и не думайте об этом! — взвился Дмитрий Иванович.
— Вы что, хотите, чтоб нас тут всех положили? — поинтересовалась я.
— Нет, конечно, — поспешно сказал антиквар, — но зачем вам древнее оружие, если у меня имеются более современные образцы тульских ружей, они и действуют лучше.
— Отлично! Пошли за ними, — скомандовала я. — Мы прошли в кабинет. Дмитрий Иванович отпер шкаф, в котором одно отделение целиком занимал пульт наблюдения с четырьмя экранами и подключенным к ним компьютером и еще бог знает какой шпионской аппаратурой, а в другом была сделана полка для ружей и склад боеприпасов.
— Что это? — спросила я, освещая фонариком пульт.
— Вас это не касается, — рявкнул на меня антиквар. — Берите ружья и делайте, что хотели.
— У вас есть утиная дробь? — спросила я, выбирая оружие.
— Конечно, — буркнул Дмитрий Иванович. — Вон внизу в мешочке, или возьмите вон те патроны. Я ведь демонстрирую поздние образцы обычно на охоте, так сказать, в деле, поэтому у меня все есть, даже патроны с уменьшенным зарядом для ветхих ружий.
— Знаете, что это противозаконно, — весело спросила я, — держать дома незарегистрированные стволы?
— Да не может быть! — зло воскликнул антиквар.
— Вы нашли ключи или нет? — спросил угрожающе голос из-за входной двери.
— Что мне делать? — с ужасом зашептала Валерия Евгеньевна, налетая на меня в темноте.
— Делайте вид, что открываете, позвякайте металлом, — велела я. — Когда начнут злиться, соврите, что заклинило замок.
Домработница, спотыкаясь в темноте, поплелась к двери, а мы во всеоружии двинулись в гостиную. Зарядив ружья, я укрепила их к ножкам перевернутого журнального столика и уперла прикладами в батарею. Стволы ружей я нацелила на дверь, а спусковые крючки связала веревкой.
— Столик точно не пострадает? — жалобно спросил Дмитрий Иванович, наблюдая за моими приготовлениями.
— Лучше скажите: ваши ружья сработают? — ответила я вопросом на вопрос.
— Да, они все испытанные, — пообещал антиквар. — Их делали для одного любителя старины под заказ, чтобы он мог ездить с ними на охоту. Конструкция современная и улучшенная, а внешний вид, как у антикварных моделей — серебряные накладки, чеканка, чернь и все такое.
— Отлично, — вздохнула я.
