Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
Какое странное кино, подумал Лешка. И свист очень громкий, а самое смешное – ничего не разобрать: все плывет в черном туннеле, и только череда огней и какой-то огромный корабль со светлой, полной солнца, палубой! Ветер, но какое красивое, яркое небо! Пассажиры сидят на белых скамьях, а по палубе он, Лешка, идет с Инной и несет в руке корзинку с чудесными желтыми цветами.
Иногда они останавливаются возле кого-нибудь из пассажиров, и Инна тоненько спрашивает:
– Вы не забыли оплатить проезд?
И каждый, кто забыл, получает из ее рук цветок.
– Лешка! Лешка! Лешенька! – затормошила девочка его, заметив, как мальчик сполз с сиденья на пол. – Ну кончай свои шутки!
Глаза мальчика были закрыты, и тогда девочка, почуяв неладное, попробовала тащить его к выходу. У нее ничего не получалось, но какой-то мужчина, оказавшийся рядом, помог вынести Лешку в фойе и принялся звонить по мобильнику в скорую.
«Пульт», – услышал Юрий голос Анжелики и попросил Веру.
– Она в больнице. Позвонили, сказали, что Лешка нашелся. Ну, она и помчалась.
– Давно нашелся? – каким-то не своим голосом спросил Абрикосов.
– С час. Вера уже звонила оттуда, просила передать тебе – можешь не ехать туда. Все равно сегодня уже к нему не пустят.
– Спасибо.
«Точно, чужой голос», – отметил Абрикосов.
– На «спасибо» шубу не сошьешь, – Анжелика засмеялась и повесила трубку.
Светлана стояла в самом конце больничного коридора и глядела, как садится солнце. Отсюда, с четвертого этажа, была хорошо видна «мертвая роща», состоявшая из диковинных растений, названия которых Светлана не могла вспомнить.
Их привезли в город откуда-то с юга и сначала выращивали только в ботаническом саду. Прикосновение к растению вызывало на коже серьезные ожоги. Причем не сразу, как от крапивы, а спустя несколько часов. Размножались эти растения, а верней будет сказать, невысокие деревья, поразительно быстро, и никто не знал, как с ними бороться.
Жители района, в конце концов, просто перестали бывать в ложбинке, где между двумя холмами протекала речка, и, до появления экзотических растений, постоянно играла детвора.
У второго больничного корпуса, прямо на ступеньках крыльца, сидела женщина в кожаной темно-коричневой куртке и светло-голубых джинсах, заправленных в сапоги. Рядом с ней находился мужчина. Оба курили.
Светлана не сразу узнала в женщине Веру – мать Леши. Она что-то говорила, а мужчина слушал. На нем была шляпа с довольно широкими полями, пальто, но не это привлекло внимание Светланы, а огромные квадратные очки.
– Не слишком яркое солнце, чтобы носить такие перископы, – удивилась врач.
Вера бросила окурок и, поднявшись, произнесла еще одну фразу, после чего собеседник повернулся и зашагал, не разбирая дороги, к стоянке такси.
Светлана видела, как он легко, опершись только одной рукой, даже не вынув из кармана другую, перемахнул через полутораметровую ограду и сел в такси.
Вера подняла со ступенек большой полиэтиленовый пакет и по асфальтовой дорожке направилась к выходу из больничного сквера.
Слава Богу, с Лешей, кажется, все обошлось, подумала Светлана. Она знала малыша давно, с его первого появления в отделении эндокринологии. Тогда еще вчерашняя студентка, только-только получив диплом, вместе с однокурсником Димкой распределилась в больницу. Как время летит.
Сейчас Дмитрий уже зав. отделением, а ее медсестры называют по имени-отчеству – Светлана Николаевна.
Негритянка из спичек, негритянка… Виктор же сам ее сделал. И когда Вера, передавая рассказ Сандры, произнесла: «… вместо чертика, знаешь, как обычно, на лобовом стекле негритянка висела из спичек…», Крамнову все стало ясно. И кто отдал команду «фас».
Виктор дослушал Веру, стараясь не выдать свою догадку ни одним движением. Он буквально замер, опасаясь, что разом окаменевшее лицо окажется красноречивей слов.
Лишь сев в машину, и выдохнув название станции метро, расположенной недалеко от нужного адреса, Виктор машинально закурил сигарету и ощутил, как мускулы лица постепенно пришли в норму. Но внутри все продолжало клокотать. Особенно бесило, что Сандру «нагнули», воспользовавшись ее беспомощным положением: Лешка находился рядом, и та не могла ни убежать, ни даже закричать, оказать сопротивления: боялась, что ребенок испугается.
По дороге Крамнов попросил водителя остановиться у магазина.
– Бутылку коньяка, пакет яблок без сдачи.
И позвонил:
– Как ты там? Привет. А сегодня? Да, сейчас.
Требование получить свои деньги выглядит вполне логичным.
Усевшись в машину, отвинтил пробку и сделал несколько крупных глотков. Закусил яблоком.
Ему могло помешать только одно обстоятельство.
Через десять минут Виктор рукавом пальто нажимал кнопку дверного звонка. Открыл сам хозяин. Лицо Андрона сияло: нашлась Жанка – Анаконда. Ночью, когда, казалось, конфликт с пьяным Дядей Толей уже не удастся уладить, ее случайно обнаружили в парке около стадиона.
От жестокой расправы Анаконду спасло то обстоятельство, что она должна немедленно наладить работу «ЛИЛА». Но утром Жанна не явилась, может стресс снимает?
В незапланированном приходе кореша был свой плюс – рассчитаюсь за товар. Тимофей не терпел находиться в роли должника.
На лице гостя гуляла широкая пьяная ухмылка:
– Здорово, брат!
– Здорово, коль не шутишь. Заходи.
Виктор достал из кармана наполовину пустую бутылку, Андрон пристально глядел ему в глаза. Что-то в госте настораживало, но Тимофей не мог понять причину возникшего беспокойства.
– У тебя люди? – кивнул в сторону зала Виктор. – Может, помешал?
– Какие там люди, свои, в бридж гоняем, дядю Толю провожаем. Составишь компанию?
Задавая этот вопрос, Андрон не сомневался в ответе. Куда Витюше бридж, тут голова нужна. Витюше теперь только водочка.
– Да нет, Андрон, я вот выпью, если ты не против.
– Выпей, выпей, Витюша.
Гость повесил пальто на вешалку и со словами: «Нервных просим не смотреть», снял шляпу и очки.
Совсем мозги отпил, мелькнуло в голове у хозяина.
– Пойдем на кухоньку, Витя. Только коньяк свой оставь, не бери. И яблоки есть.
– А вот «Астры» у тебя не будет, – пьяно ухмыльнулся гость, доставая из кармана смятую пачку.
– «Астру» возьми, тут ты прав, – согласился Андрон.
В смежной с коридором комнате, очкарик с безумными глазами в костюме-тройке с горными лыжами в руках, горячо убеждал по телефону какую-то «Алю»:
– Я верну тебе диван, золотая моя, не беспокойся. Ну приезжай, Алечка, умоляю!
Проходя мимо зала, Виктор вежливо поздоровался с гостями, те не обратили внимания: «видик» был включен почти на полную громкость.
В кухне Крамнов сел за стол и, подперев руками голову, смотрел, как Андрон нарезает копченую колбасу, лимон.
– Слушай, Андрон, а ты со мной не примешь?
– Ты же знаешь, оборвал его хозяин. Тимофей достал с антресолей и бросил на стол пачку долларов.
Виктор, не считая, сунул деньги в карман, взял налитый доверху бокал и выпил один.
– Извини, Витя, но я пойду к гостям. Через час Дядя Толя уезжает.
– Какие могут быть извинения! – вскинул обе руки гость.
Может, чего-нибудь тебе дать? Журнал, может, какой? Автомобиль, порно? Ты скажи, не стесняйся.
– Не-не-не. Дай мне лучше автомат пособирать! Я сразу НВП, школу вспоминаю, – Виктор заулыбался и прикурил от газовой конфорки, не обратив внимания на предложенную хозяином французскую зажигалку.
– Блин, пацан пацаном. Ни хрена не понимает, какое время пришло. Ты бы лучше на компьютере поиграл – все польза.
– А ну его на… – выругался Виктор, выпуская облако дыма из ноздрей.
– Ладно. Только встань, – Андрон приподнял сиденье небольшого, обитого кожей диванчика. – Доставай.
Крамнов, заходя к Тимофею, всегда просил дать собрать и разобрать автомат. Ностальгия по юности что ли?
Виктор вытащил автомат и снова уселся, погладил ложе, передернул затвор.
– Осторожно только! – предупредил Андрон.
– Не беспокойся, все будет, как учили, – заверил гость, накалывая на вилку кусок колбасы. – Ты смотри, аппетит проснулся?! – с удивлением сообщил он хозяину.
– Ну ладно. Ты тут кушай, пей, а я пошел. Приятного аппетита, – Андрон хлопнул подельника по плечу.
– Спасибо.
И опять что-то насторожило Тимофея, какая-то сила, исходившая из пьяненького подельника. Но голова была занята Дядей Толей, хотелось побыстрей посадить в поезд гнилого дебила, чтобы окончательно не отъехала крыша. Урод моральный. Переболев на зоне энцефалитом, тогда еще двадцатилетний здоровяк Толик, счастливо исцелился. Но обзавелся амнезией. В частности, из понятийного аппарата пациента исчезли моральные категории.
Вот уже вторые сутки Дядя Толя голивудился сначала в сауне спорткомплекса с молоденькими проститутками, а теперь в квартире Андрона. Все бы ничего, но Тимофей был вынужден пить с ним и, что еще хуже, философствовать, вести идиотские разговоры на актуальные для кривоногого Дяди Толи темы.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
