челюсти красовался небольшой синяк, плотно замазанный тональным кремом, словно кто-то сильно ударил её, а она всеми своими силами хотела, чтобы об этом никто не узнал. Я делала так, когда ходила в школу, а когда закончила её перестала прятаться за тонной косметики, пытаясь скрыть, чем занималась в свободное время.
Она не была похожа на шлюху и шла к Доминику, поэтому я сделала вывод, что девушка принадлежала к их кругу.
Может она была его невестой, раз ей можно было посещать его клуб?
Я спустилась вниз, полностью занятая своими рассуждениями и не заметила шум, доносящийся из кухни, когда заворачивала в неё.
Неужели я забыла что-то выклю..?
Я замерла в проходе, пытаясь осознать является ли голая мужская спина в комнате плодом моего воображения или я всё-таки потеряла сознание после оргазма и теперь находилась в одном из своих эротических снов?
Но всё было реально.
Кристиан стоял у плиты, переворачивая что-то, пока его тело прикрывали лишь черные брюки.
Что он забыл дома так рано? Он всегда приезжал после полуночи и никогда раньше.
Я почувствовала, как мои соски напряглись и врезались в мягкую ткань полотенца. Пульсация между ног возобновилась и я вспомнила, что делала несколько минут назад в ванной, будучи полностью вовлеченной в процесс, поэтому не услышала, как его машина подъехала к дому.
А он? Он слышал меня?
Хорошо, что я умела контролировать себя и не поддалась желанию простонать его имя на весь этот чертовски огромный дом.
Я отвернулась и собиралась убежать наверх, пока он не поймал меня, но моя попытка улетучилась в тот же миг, как его голос прогремел за моей спиной:
– Остановись.
Я закрыла глаза от ужаса.
Ему вроде как не нравилось, когда я ослушивалась его, а мне не хотелось выводить этого мужчину из себя ближайшие несколько недель, которые я должна была провести здесь.
– Я не слышала, как ты приехал. Я вернусь к себе…
– Поужинай со мной.
Будучи ошарашенной его ответом, я повернулась обратно, всё также встречаясь с его оголенной спиной.
– Что? – тише обычного переспросила я.
Прошлый наш ужин после моего последнего побега по его словам был исключением. А сейчас?
– Разве я не ясно выразился? Поужинай со мной, – более напористо повторил Кристиан, так и не обернувшись ко мне.
Мои руки вцепились в край полотенца над грудью, придерживая его, и я спросила:
– Разве исключения бывают дважды?
Его спина напряглась.
– Их будет столько, сколько я пожелаю.
И сказав это, Кристиан наконец повернулся ко мне, держа по тарелке в каждой руке.
Мы уставились друг на друга и я не знала, что хотела сделать больше: снять это полотенце или натянуть на себя всевозможные вещи, которые лежали в моей комнате.
Мои глаза опустились к его груди и четко очерченному прессу.
Первый вариант. Однозначно.
Разве тело может быть настолько пропорционально идеальным?
Я заёрзала на месте, пытаясь ослабить напряжение между бёдер и заметила, как глаза Кристиана опустились к моим ногам, по которым до сих пор стекали капли воды после душа.
– Мне нужно переодеться.
– Не стоит этого делать, – сразу же ответил мужчина.
Он наконец вышел из транса и поставил тарелки на стол. Его грудь тяжело вздымалась, как будто каждый новый вздох давался ему всё труднее и труднее.
– Еда остынет, – объяснился.
Я также оторвала от него свой взгляд и прошла к своему месту, на котором сидела в прошлый раз и каждый последующий, когда ела здесь в одиночестве. Мои влажные волосы упали на плечи, когда я освободила голову от тяжести полотенца, и остудили разгоряченную кожу.
Кристиан подвинул ко мне тарелку и сел на своё место прямо напротив меня.
– В прошлый раз тоже готовил ты? – решила спросить я, отрезая небольшой кусочек стейка.
– Да.
Удивление явно отразилось на моём лице.
– Никогда не видела, чтобы мужчина готовил.
Изумительный вкус разлился по моему рту, как только стейк оказался внутри него.
– Значит я у тебя первый.
Я тяжело сглотнула, пытаясь скрыть свою реакцию на его ответ.
Его слова всегда должны были обладать двусмысленностью?
Это было не в первый раз, когда его ответы и вопросы застигали меня врасплох, но, возможно, моя бурная фантазия придумала, что за ними стояло что-то большее, чем было на самом деле.
– Почему бы просто не нанять кого-нибудь, кто бы делал это за тебя? – спросила я, пытаясь хотя бы немного отвлечься от того, как глаза Кристиана любопытно следили за мной.
– Не люблю наблюдать за посторонними людьми здесь.
Мои глаза опустились на тарелку.
Я была чужой в его доме и он терпел меня только потому, что ему приказали. Осознание этого на секунду пропитало меня грустью, но я выбила эту чушь из себя также быстро, как и почувствовала её.
– Он мёртв, – резко сменив тему, продолжил мужчина.
Я посмотрела на него, не совсем понимая о чем он говорил.
– Ублюдок из клуба, – объяснил он.
Так вот о ком он.
– Я говорила тебе, что ты убил его.
– Не я, – ответил Кристиан, поедая стейк.
Я вздёрнула бровью, как бы спрашивая его.
– Доминик сделал это.
Доминик? Зачем ему было убивать его? Он показался мне не таким жестоким, несмотря на то, что его борьба на ринге говорила об обратном.
– У тебя странная реакция, – заметил мужчина.
Я моргнула пару раз, понимая, что остановила вилку на пол пути к своему рту.
– Просто… Не думала, что он такой же безжалостный, как и ты.
Кристиана не обидели мои слова, но его рука сильнее сжала прибор в ней.
– Доминик олицетворяет силу Ндрангеты. И он сын покойного Босса синдиката. Ему не позволено быть мягким и иметь душу, как никому из нас.
Кристиан не упоминал об этом ранее. Я помнила, что отец Доминика погиб в пожаре, но то, что он был главным здесь до того, как им стал Винченцо, вскрылось только сейчас.
– Если Доминик это сила, то ты..? – поинтересовалась я.
– Ярость.
Это было логично. Особенно после того, как я увидела, как его глаза горели, когда он резал мужчину, точно также, как делал это сейчас со стейком на тарелке.
– Тебе жаль его? – неожиданно спросил Кристиан.
– Доминика?
– Нет. Ублюдка из клуба. Тебе жалко его?
Я отрицательно покачала головой, давая ему свой ответ.
– Тогда почему ты не дала мне убить его?
Мои губы приподнялись в грустной улыбке.
– Люди, которые заслуживают смерти, не достойны её, потому что это слишком милосердно для них.
Кристиан усмехнулся, заканчивая есть.
– Ты еще не слышал, что бы я сделала с ним, – я
