смущённо прикусила губу, боясь показаться гадкой.
– Удиви меня, Боец.
Мой рот слегка приоткрылся.
Как он меня назвал?
Боец.
Не то, как мужчины называют женщин, но мне понравилось.
Я улыбнулась, дожевала ещё один кусочек стейка и решила признаться ему о том, каким ужасным и мстительным было моё нутро.
– Думаю, для начала засунула бы в его зад шланг, – я взмахнула вилкой, наглядно показывая, как бы сделала. – Потом включила бы воду, – я прищурилась обдумывая свои действия. – На всю, – решительно произнесла я. – И заставила бы его почувствовать, каково это, когда кто-то делает это с тобой без твоего разрешения.
Брови Кристиана поднялись наверх, создавая небольшую складочку на лбу.
– И это меня ты называешь безжалостным, – усмехаясь, произнёс он, но я видела, промелькнувшее в его глазах чувство, которое я не успела понять. – Возьму на заметку.
Потом мы сидели молча: я доедала свою еду, изредка поправляя соскальзывающее полотенце с груди, и ловила взгляды Кристиана, когда делала это.
Я бы разрешила ему, если бы он…
– Почему ты так хочешь домой? – его голос казался хриплым, даже после того, как он отпил немного воды из своего стакана. – Ты так безусловно любишь своего отца, что готова вытаскивать его из того дерьма, в которое он влез, не замечая, как губишь себя?
Я положила руки на колени под столом и сжала их.
Это было неправдой. Я не хотела его видеть. Особенно после того, как он продал меня Кристиану, как собачонку с улицы. Во мне было его ДНК, но на этом всё. Ничего родного между нами не было. Я бы не грустила, если бы нашла его не дышащим после очередной драки с одним из его дружков за кражу пиво из нашего холодильника.
– Думаешь у меня нет никого кроме моего отца?
– Это не так?
– Нет.
***
– Тайные романы усиливают эмоции, – мечтательно произнесла девочка, прижимая книгу к груди.
– О чем ты?
– Только представь! Запретная любовь, – пропела она, размахивая руками. – Ты любишь кого-то, но вам нельзя быть вместе, и чтобы не нарушить равновесие, приходится прятать эти чувства от других.
– Это ерунда. Равновесие не нарушится, если двое людей влюбятся в друг друга.
– Здесь так написано.
Она протянула мне свою книгу по медицине, которую почти не выпускала из рук, с того самого дня, как мы познакомились, но я отказалась взять её, так как мои руки были липкими, и девочка вновь обняла книгу так, будто ничего дороже у неё не было.
– Когда влюбленные держат свой роман в тайне, в организме повышается содержание вещества под названием фенилэтиламин, – продолжила она. – Это вещество также содержится в шоколаде.
– Ну… Мне пожалуй и его хватит, – ответила я, откусывая свой шоколадный батончик. – Так что воздержусь от тайных романов, если ты позволишь.
– Ты такая не романтичная, Кая! – негодующе воскликнула Эби.
– Я просто реалист.
– Это скучно, – вздохнула девочка. – Нам нужно срочно найти тебе кавалера, который вытащит тебя отсюда.
Я подтянула ноги к груди и посмотрела на обшарпанную стену в темном углу коридора клуба, где мы с Эби любили спрятаться от посторонних глаз.
– Он должен быть хорошим, если заберет тебя, верно? Тогда может он поможет и мне?
Она закрыла глаза и оперлась спиной о стену рядом со мной.
– Но ничего страшного, если он спасёт только тебя. Ты слишком устала и тебе пора отдохнуть, а я найду тебя, как только расплачусь с Родриго.
Я толкнула её плечом и она резко открыла глаза.
– Эй! За что?
– За то, что думаешь, что я оставлю тебя здесь одну. Никто не разделит нас. Особенно кавалер, – ответила я, произнося последнее слово иным голосом.
– Когда-нибудь кто-нибудь полюбит тебя также, как люблю я, и ты не сможешь отказаться от этой любви, как бы не старалась, так что не возвращайся за мной.
У неё что начался переходный возраст и кто-то ударил ей в голову со своей любовью?
– Поднимайся, – потребовала я, вставая на ноги и уходя от неё.
– Куда ты? – крикнула Эби, поднимаясь следом за мной.
– На ринг. Собираюсь надрать тебе зад, чтобы эти мысли больше никогда не приходили в твою красивую умную голову.
– Но я же права!
– Нас сможет разделить только смерть, – предупредила её я. – И то, только моя.
– Почему?
– Потому что я не позволю тебе умереть.
Или умру вместе с тобой.
***
Я сидела, утонув во воспоминания, и не заметила, как Кристиан встал и достал что-то из холодильника. Затем поставил коробку с содержимым на стол, отрезал ленту и поднял крышку, чтобы перед моими глазами оказался огромный шоколадный торт.
– Любишь сладкое? – поинтересовалась я, поднимая на него свой взгляд.
– Нет.
Он отодвинул коробку от себя и она оказалась прямо передо мной.
– Это для тебя.
Я смотрела на торт, на него, на торт и опять на него.
– Почему ты решил, что я люблю сладкое?
– Все девушки любят сладкое, – закатывая глаза, проговорил он.
Не все. Но я решила не говорить ему об этом, а просто приняла маленькую ложку, которую он протянул мне, когда я недоверчиво уставилась на него.
– Кое-кто однажды сказал мне: «Мы приезжаем домой не для того, чтобы поесть или поспать. Мы приезжаем туда за людьми, в которых отчаянно нуждаемся. И в какой-то момент эти самые люди становятся нашим домом», – на меня навеяла грусть, как только я вспомнила эти слова. – Меня ждёт дом, Кристиан.
Наверняка он даже не понял, что я ответила на его ранее заданный вопрос.
Я проводила в «FIGHT» больше времени, чем в месте, где жила, а потом встретила там Эби и она стала моим домом. До встречи с ней меня можно было считать бездомной. Особенно после смерти мамы.
Поэтому я хотела домой. Других причин не было.
Я смотрела на Кристиана, засовывая целую ложку шоколадного бисквита и крема в рот, а он смотрел на меня в ответ так, будто знал, о чём я ему говорю.
Но он не знал.
Кристиан уезжал из своего дома, как только открывал глаза, а как только приезжал, закрывал их.
Он не знал, что такое возвращаться к дому.
Глава 15
Моя голова уже шла кругом. Я пробежала, как минимум пятнадцать кругов вокруг дома, и валилась с ног.
Мне нравилось заниматься спортом, но не по принуждению.
