пошел в кухню, достал из холодильника бутылку белого португальского вина. Не того же самого, которое они пили на первом свидании, но похожего. Вернулся в гостиную с двумя бокалами для себя и Алисы.
– Ты сказала – до 1992 года, до этого момента можно было открыть анонимный счет. Что произошло в 1992 го-
ду?
– Реальность настигла банки. Законы ужесточились.
– Там есть какие-нибудь деньги? На счету у Густава?
Она сделала глубокий вдох.
– Счет в швейцарских франках. В шведской валюте средства на счету составляют двадцать шесть миллионов крон.
Викинг уставился на нее. Она встретилась с ним взглядом. Нет, она не шутила.
– Двадцать шесть миллионов? – переспросил он. – Крон?
– Два с половиной миллиона швейцарских франков. Счет был открыт в шведских кронах, а в начале 1960-х валюты были почти равноценными. Тогда же деньги были обменяны на швейцарские франки. Сегодня швейцарский франк примерно в десять раз дороже кроны.
– Так сколько же было внесено на счет?
– Девятьсот тридцать пять тысяч крон. При обмене получилось семьсот семьдесят тысяч франков. Все эти годы осуществлялось скромное управление этими средствами, приносившее доход в размере 2,2 процента за вычетом расходов.
– Двадцать шесть миллионов?
Она кивнула.
– А она… Карин пользовалась этими деньгами?
– Счет был создан весной 1963 года. С тех пор никто не вносил и не снимал деньги. Ни единого раза.
Викинг поставил бутылку и бокалы на журнальный столик, опустился на диван и закрыл лицо руками. Мысли скакали в голове, как шарики в барабане при розыгрыше лотереи. Откуда, черт подери, у Густава взялись такие деньги?
Он опустил руки и посмотрел на Алису. Она ответила ему спокойным взглядом. Угловатые плечи, тонкие пальцы. Полковник ГРУ. В ее обязанности входило проверять, анализировать и делать выводы по данным из открытых источников.
Поднявшись, он вышел в кухню. Анна Берглунд стояла у плиты и что-то варила, оконное стекло запотело изнутри. Наверное, макароны. Алиса вышла за ним в кухню, встала у него за спиной, обняла за талию, прижавшись щекой к его спине.
– Наша канарейка, – произнес Викинг, не сводя глаз с Анны Берглунд. – Пока она чирикает в своей клетке, опасности нет.
Алиса разомкнула руки, встала рядом с ним. Он обнял ее за плечи.
– Так вот она какая, – сказала Алиса. – Наш двойной агент.
Вербовка осуществилась просто, по классическому варианту. После финансового кризиса в начале 1990-х у Анны Берглунд возникли серьезные финансовые трудности. Ее брат сидел в польской тюрьме. ГРУ смогло мгновенно решить обе проблемы. Вероятно, поначалу ей показалось, что это здорово. Теперь же ее перевербовали, и в ее задачи входило снабжать ГРУ фальшивыми результатами. Это будет продолжаться до тех пор, пока русские не догадаются, что ее раскрыли. Если, конечно, догадаются. Тем временем Анна продолжала преспокойно варить макароны и попивать красное вино.
Алиса молча разглядывала женщину. В конце концов Анна Берглунд, должно быть, почувствовала на себе взгляды – она обернулась и посмотрела в окно.
– Она нас не видит, – сказал Викинг. – Тут слишком темно.
– В темноте трудно что-то разглядеть, – сказала Алиса. – Пойдем допьем вино.
– Привет, Сив! – сказал Викинг. – Можно мне войти?
– Ясное дело, заходи, – проговорила Сив удивленно и немного смущенно. Она была явно не готова к приему гостей. Стояла в одних чулках, немного спущенных. Однако широко распахнула дверь, поправила уложенные локоны.
– Сусанны нет, – сказала она. – Вчера уехала домой в Тэбю.
– Я хотел поговорить с тобой, Сив.
Пожилая дама выглядела встревоженной и слегка растерянной, ухватилась за полку, надевая тапочки.
– Ну заходи, – сказала она. – Чем я заслужила такую честь?
– Я просто хотел поговорить о маме. Я помешал?
– Нет-нет, вовсе нет. Пойдем, сядем в кухне. Ты хочешь кофе, насколько я понимаю?
– Да, с удовольствием, – ответил Викинг, который не пил кофе.
Держась за косяк двери, она двинулась в кухню, потом, опираясь о спинки стульев, подошла к столешнице, где стояла кофеварка – точно такая же, как у Карин.
– Тоскуешь по ней? – спросила Сив.
– Каждую минуту, – ответил Викинг.
– Я тоже, – проговорила Сив. Некоторое время она стояла неподвижно, потом вытерла глаза и снова занялась кофеваркой. Викинг дождался, пока она усядется напротив него.
– Так интересно было послушать твой рассказ о жизни в Мессауре, – начал Викинг. – Я никогда не задумывался, как вам жилось там. Вы были так молоды, в самом начале жизни. Мне захотелось услышать еще.
Сив неуверенно улыбнулась, кофеварка забулькала.
– В Мессауре царило классовое разделение, – сказала она. – Об этом не следует забывать. Служащие не общались с рабочими. А теннисный корт – он был только для служащих. Даже те рабочие, которые его построили, не имели права им воспользоваться.
– Я этого не знал, – сказал Викинг.
– Компания «Ваттенфаль» контролировала все. Некоторые хотели открыть на площади свои магазинчики, но «Ваттенфаль» им не разрешила. Хотя, должна тебе сказать, людям там жилось неплохо.
Она подалась вперед, глаза засверкали.
– На открытие приехали сам премьер-министр Таге Эрландер и губернатор Манфред Нэслунд. Видел бы ты – банкет на 1600 человек! В цеху накрыли длинные столы. А потом были танцы.
С протяжным шипением кофеварка выпустила последние капли воды. Сив поднялась на ноги, стала возиться с чашками и блюдцами, разлила коричневый напиток. Викинг попросил молока и сахара.
– А когда строительство закончилось, многие захотели остаться, – продолжала Сив, снова усаживаясь за стол. – Некоторое время так и было, но потом весь поселок снесли, да-а, вот так все и было…
Викинг пригубил горький напиток, ставший чуть теплым от молока из холодильника и сладким от растворенного в нем кускового сахара.
– А как вы жили – я имею в виду, вы с мамой? Чем занимались, когда выдавалось свободное время?
– Даже не знаю, что тебе ответить, – проговорила она. – Мы очень много работали. Ходили на танцы. В кино тоже ходили. К тому же у нас были женихи…
– Женихом Карин был Густав?
Сив сидела, перебирая пальцами край скатерти. Викинг сделал глубокий вдох.
– Но мой отец не Густав, правда?
Рука остановилась. Сив закрыла глаза.
– Я знаю, что это так, – сказал Викинг. – Просто хочу узнать, что произошло.
Сив откашлялась.
– Она тебе не рассказала?
Викинг покачал головой.
– Решила не нагружать тебя этим, – проговорила Сив. – Я часто об этом думала, все эти годы – что она так беззаветно тебя любила!
Он молча ждал.
– В канун Нового года… – тихо сказала Сив. – она шла домой одна, и ее предложил подвезти Большой Нильс, и он… он над ней надругался, так что она забеременела.
Викинг уставился на пожилую женщину.
– Большой Нильс?
– Большой Нильс Лонгстрём. Она… так горевала по поводу нейлоновых чулок. Одолжила их у меня, чтобы выглядеть красивой. Впервые в жизни такие надела, а он их
