Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
– Боря, ты? Ты где был? – набросилась она на мужа и только после невнятного объяснения Кремера посмотрела на нас. – Это вы его привели?
– Да, – кивнул Валера. – Сегодня были похороны Елизаветы Азаровой…
– Наслышаны об этом, – перебивая Гурьева, недовольно сказала женщина. – Но это же не повод нажираться как скотина?
– Молчи, – вяло прикрикнул на супругу Борис Яковлевич. – Ты что, не видишь, кто перед тобой стоит?
– Да уж вижу, – кивнула жена.
– Это же Лебедева… Ир-р-рина… – Борис Яковлевич опять забыл мое отчество, но на этот раз даже и не силился его вспомнить.
Кремер прошел в глубь квартиры, мы же остались на пороге с хозяйкой дома. Теперь она с интересом рассматривала меня.
– Что он плетет, хрыч? Уже Лебедевы ему мерещатся, – пробубнила жена Бориса Яковлевича, не узнав меня.
– Я действительно Ирина Анатольевна Лебедева, – подтвердила я. – Не узнали?
– Нет, – растерялась женщина. – Спасибо, что Бориса доставили…
– А скажите, в котором часу ваш муж вернулся домой в прошлый четверг? – неожиданно не только для хозяйки дома, но и для меня спросил Гурьев.
– В четверг? – вспоминала женщина. – Поздно приехал! В тот день концерт был у Азаровой… Вот он с приятелями и загулял… Ой, а ведь в тот же день и произошло убийство.
– А поточнее вы сказать не можете, во сколько Борис Яковлевич пришел домой? – переспросил Гурьев.
– Около двух часов ночи, – не растерялась женщина. – Я уже спала, но проснулась, когда он зашел, посмотрела на часы. Время я помню.
– И что? Он был так же пьян?
– Не-е-ет! – протянула женщина. – Они с другом немного выпили, он пришел слегка поддатый. Вы не думайте, он у меня не алкаш какой-нибудь, просто у него почки слабые.
– Спасибо большое. До свидания, – поспешно проговорила я и начала спускаться по лестнице, чтобы прервать эти бессмысленные расспросы Гурьева.
Валерке ничего не оставалось, как отправиться за мной. Хозяйка дома закрыла за нами дверь, мы вышли из подъезда, и только в салоне автомобиля Валерка объяснил мне, зачем он стал расспрашивать жену Бориса Яковлевича о прошедшем четверге.
– Знаешь, Ирина, мне теперь что-то кажется сомнительным, что женщина в состоянии дотолкать машину до обрыва. А если убийца – один из работников студии, то, может быть, и соучастник тоже оттуда. К тому же не мешало бы проверить алиби всех в студии. И вообще, что, мы зря, что ли, перлись в другой конец города, чтобы только этого алкаша домой доставить?
– Ну и что ты выяснил? – заинтересовался Костик.
– Борис Яковлевич в тот вечер пил пиво с другом и вернулся в два часа ночи, но почти трезвый. Уловила? – прищурился Валерка.
– Чего тут улавливать, – пожал плечами Шилов.
– А то, что у Кремера на тот вечер тоже нет алиби, – с расстановкой сказал Валерий и даже поднял указательный палец вверх, намекая на серьезность своего вывода.
– Но мы же выяснили, что в машине с Азаровой была баба, – напомнил Костя.
– А кто сказал, что она была одна? – возразил Гурьев. – Надо всех проверить. Надо бы еще и к другу этого Кремера заехать. А то что-то слишком подозрительно совпадение, что Борис Яковлевич именно в тот вечер пришел как раз среди ночи.
– Если бы у нас не было никаких следов, я бы уцепилась за эту ниточку, но пока у нас есть чем заняться, – отозвалась я. – Надо девушек опросить. К тому же странно, что Орленко так неожиданно ушла с поминок.
Костик нажал на газ. До студии от дома Кремера мы доехали за час. Костя ехал довольно-таки быстро, но мы попали в пробку недалеко от студии, поэтому пришлось проторчать в дороге немного дольше.
Софью Александровну нам удалось еще застать на студии. Охранник при входе стоял все тот же, но на этот раз он не стал преграждать нам дорогу, а только слегка улыбнулся. Орленко сидела в своем кабинете и упаковывала какие-то баночки в коробки. Своим приходом мы застали ее врасплох. Едва я возникла на пороге, Софья Александровна застыла на месте с очередной баночкой в руках.
– Ирина Анатольевна? – будто не веря собственным глазам, прошептала она.
– Что же вы так быстро ушли с поминок? – задал ей вопрос Валерка, подходя ближе к женщине и заглядывая в коробку. – Мы с вами поговорить хотели.
– О чем поговорить? – настороженно спросила Софья Александровна и, чуть прихрамывая, подошла к окну, где у нее лежали сигареты. Но прикуривать она не стала, а только повертела пачку в руках.
– О том, где вы были в четверг вечером, – прямо ответила я, не скрывая цели нашего прихода.
– В четверг? Когда убили Елизавету? – уточнила Софья Александровна и после моего кивка тут же ответила: – Дома была, где же еще.
– Сразу же после концерта вы поехали к себе домой? – уточнил Валерка.
– Да, а что такого, – отозвалась Софья Александровна, пожав плечами. – Моя работа закончилась, так что я была свободна. Зачем мне было здесь задерживаться?!
– Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби на тот вечер? – поинтересовался Валерка.
– Я живу одна, – спокойно ответила Софья Александровна и в конце концов прикурила сигарету.
Еле уловимое волнение, исходящее от нее, я заметила сразу, но тут же для себя объяснила это тем, что девушка вообще напугана, что ее подозревают в убийстве. А именно на это мы с Валерием и намекали. Даже не виновная ни в чем на ее месте испугалась бы. Совсем недавно Сарсенбаева рвала и метала в ответ на брошенное ей обвинение, что, казалось бы, странно, но Алия оказалась не виноватой. – И абсолютно никто не может подтвердить, что вы в ту ночь были дома? – коварно спросил Валерка.
– Никто, – покорно отозвалась Софья Александровна. – Но я же не думала, что мне потребуется алиби на тот вечер. Если бы я только знала, что произойдет с Елизаветой…
– То вы обязательно обеспечили бы себе прикрытие, – продолжил ее мысль Костя, – подговорив пару-тройку друзей.
– Может быть, – неопределенно пожала плечами Софья Александровна.
– Хорошо, – согласилась я с ее выводами. – Но теперь же вы понимаете, что неизбежно попадаете под подозрение… И вам совершенно нечего сказать в свое оправдание.
– Мы с Лизой были подругами, – Софья Александровна потушила сигарету и прошла к столику с коробочками.
Она продолжала складывать косметику, не обращая на нас уже никакого внимания. Такого спокойствия в ответ на предъявленные ей обвинения я от Орленко, признаться, не ожидала. Мне опять вспомнилось, как эмоционально восприняла подобные обвинения Сарсенбаева. Софья Александровна же оставалась невозмутимой.
Мы переглянулись с Валерой и Костей. Уже в коридоре посовещались друг с другом и решили, что Орленко в самом деле вызывает подозрений меньше всего. Во-первых, она вела себя вполне спокойно во время разговора с нами; во-вторых, была более дружна с Азаровой, чем остальные члены коллектива; а в-третьих, ее хромота, на которую я только сегодня по-настоящему обратила внимание, не позволяла носить туфли на высоких каблуках. Я даже заметила, что сегодня на Орленко надеты удобные лодочки, совершенно без каблуков, которые больше похожи на тапочки, чем на нормальную обувь.
Разговор с Валентиной Худяковой, которую мы встретили в коридоре студии, оказался более приятным. Завидя нас, она приветливо улыбнулась и тут же остановилась, несмотря на то что куда-то направлялась торопливой походкой. После первых наших вопросов она сразу же догадалась, к чему мы клоним.
– Вы подозреваете меня в убийстве? – изумилась женщина и хохотнула. – Надо же такое придумать?! С чего вы взяли?
– Значит, были причины, – буркнул Валерка, обидевшись на то, что его подозрения не приняты всерьез.
– Но это же полный абсурд! Да и вообще, в тот вечер я была дома с родителями, – рассказала Валентина. – Вы можете позвонить ко мне домой и убедиться, что это так.
– В котором часу вы вернулись домой? – уточнил Костик.
– Около половины одиннадцатого, – тут же ответила Валентина. – Мама еще не ложилась. Она видела, как я пришла, поужинала и легла спать. Из дома никуда не отлучалась. Кстати, мне около одиннадцати звонила подруга, я с ней разговаривала по телефону почти целый час. У нее вы тоже можете проверить. Достаточно? – с издевкой поинтересовалась Худякова.
– А можно узнать номер вашего домашнего телефона? – поинтересовался Валерий.
– Пожалуйста, – не раздумывая, кивнула Валентина и продиктовала набор цифр, которые я даже не стала записывать к себе в ежедневник: координаты Валентины были в телефонной книжке Азаровой.
Проверить алиби Худяковой оказалось проще простого. Для себя я решила, что этим займется Павлик Старовойтов, и надо было ему позвонить. Хотя после разговора с Валентиной я склонялась к мысли, что она меньше всего попадает под подозрение в связи с убийством Азаровой. Слишком уж беззаботной показалась ее реакция на предъявленные обвинения. Она ничуть не взволновалась, не стала оправдываться, просто ответила на наши вопросы, хочется надеяться, что честно.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
