Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51
ним на охоте вдвоем?
– Вдвоем никогда не были. О чем я могу разговаривать с таким напарником? Обычно ходим на охоту компанией и приглашаем егерей, среди которых иногда оказывался и Гулам. Но скажу вам откровенно, я не очень верю в эту странную историю с неведомым убийцей, который якобы столкнул несчастную Самиру со скалы. И в историю Гулама, который якобы видел этого убийцу.
– Вы тоже об этом слышали?
– Об этом знает весь район. Гулам мог напиться, и ему могло померещиться все что угодно. А насчет Самиры Хаквердиевой вообще полная глупость. Мы ведь дальние родственники, и она работала в институте у моего отца. Все ее очень хвалили. Она была чудесным человеком и никому не мешала, поэтому теории заговоров здесь явно не подходят.
– Я встречался с Гуламом вчера ночью, – сообщил Дронго, – и он попросил сто тысяч долларов за информацию о реальном убийце.
– И вы согласились?
– Сказал, что подумаю.
– Правильно сказали. А он наверняка поделился этой информацией с кем-то из местных жителей. Только не с Мехманом. Он его родственник. И какой-то мерзавец решил, что Гулам уже обогатился и получил эти деньги. Вот и появился убийца, который выстрелил в Гулама.
– Не получается, – возразил Дронго. – Я был на месте происшествия. Убийца стрелял с большого расстояния. А самое главное – подошел к погибшему достаточно близко, чтобы убедиться в его смерти. Но не трогал погибшего и не шарил по его карманам. Это было понятно по следам. Он подошел и встал в пяти метрах от погибшего. А затем повернул обратно.
Дронго невольно взглянул на ноги своего собеседника, на его обувь. Сеидов имел небольшой размер ноги. Сорок первый, примерно на глаз определил Дронго, никак не больше. Он явно не был тем неизвестным убийцей, который подходил к погибшему. «Стоп! А если стрелял один, а подходил другой? – неожиданно подумал Дронго. – И вообще убийц было двое? Теория спорная, но имеющая право на жизнь. Нужно будет обдумать и ее».
– И зачем убийца подходил к своей жертве, если не дотрагивался до нее? – неожиданно спросил судья. – Я звонил Шахбазову и спрашивал про ранения. Говорит, что стрелявший разворотил своей жертве всю грудную клетку. Видимо, имел серьезное ружье. Мы ведь с Шахбазовым охотники и понимаем кое-что в оружии. А тот, кто стрелял, точно знал, что убил свою жертву. Зачем ему нужно было еще подходить к убитому и останавливаться в нескольких метрах от него? По-моему, глупо, – резонно заметил судья.
– Да, – согласился Дронго. – Простите, вы сказали, что Шахбазов охотник, как и вы. А вы иногда брали с собой в качестве проводника Гулама. Значит, и Шахбазов тоже принимал участие в подобных «походах»?
– Конечно, принимал, – подтвердил Сеидов. – Мы иногда уходили довольно далеко.
– Вы можете сказать, что хорошо знали Гулама?
– Не думаю. Он несколько раз сопровождал нас на охоту. Здешние места он действительно знал. Но не могу сказать, что меня очень интересовала его личность. Обычный егерь. Обслуживающий персонал на охоте. Хотя один раз мне о нем рассказал сам Шахбазов. Но и с ним я нечасто ходил на охоту. Нужно соблюдать дистанцию, начальник полиции должен с уважением относиться к представителю такого органа исполнительной власти, как суд.
– Разве суд – орган исполнительной власти? – улыбнулся Дронго. – Я полагал, что существует разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную.
– Это в книгах по теории права, – недовольно произнес судья, – а в реальности дело обстоит немного иначе. Это в просвещенной Европе такое четкое разделение властей, а у нас власть – это прежде всего суд. И так в любом районе. Власть, которую уважают. Она не делится, она просто есть.
«Своеобразная трактовка», – подумал Дронго, но не стал спорить. Он понимал, что судья прав. Любая власть в сельском районе считалась непререкаемой и уважаемой. И здесь понимали, что вся эта триада едина. Депутаты, республиканские и местные, исполнительная власть и судебные органы. Причем депутаты делились не по рангу законодательных органов, а по своему реальному влиянию еще до выборов в эти органы. Только очень уважаемый и влиятельный человек мог быть выбран в верховный меджлис республики. И априори, уже при выдвижении, он считался авторитетным человеком. Местные депутаты обычно служили своеобразной ширмой исполнительной власти. Так было повсюду в мире, почти во всех так называемых цивилизационных странах, где местные законодательные органы обычно не имеют реальной власти и реального влияния на происходящие на местах события.
– Уверен, что убийцу найдут быстро, – сказал Сеидов. – В нашем городе знают всех наперечет. Я думаю, Шахбазов уже знает, кто именно выстрелил в Гулама. Расследование не займет много времени.
– Не все так просто, – возразил Дронго. – Я думаю, что расследование не будет легким.
– Будет, – заверил эксперта Сеидов. – Здесь же не столица с ее многомиллионным населением. Здесь знают каждого жителя, каждого приехавшего гостя и каждое ружье, из которого могли выстрелить в Гулама. Очень может быть, что стрелял кто-то из его знакомых или родственников. Может, что-то не поделили. В общем, не забивайте себе голову лишними вопросами. Убийцу обязательно найдут. И очень быстро. А насчет моей родственницы даже не думайте. Здесь никто бы не посмел толкнуть ее со скалы. Весь город знает, чья она невестка и родственница. Каждый понимает, что за подобное убийство могут наказать не только его самого, но и всю его семью. Конечно, кровной мести уже давно нет, но все догадываются, как могут поступить с людьми, бросившими вызов самым известным кланам нашего города. И нашей страны.
– Наверное, вы правы, – вежливо согласился Дронго.
– В районах сложно что-то скрывать друг от друга, – произнес судья. – Повторяю, здесь все отлично знают друг друга. Так что вы можете спокойно отсюда уезжать. Поверьте, если бы у меня появились какие-то обоснованные подозрения, я первым принял бы меры к поиску убийцы, ведь Мурадбековы мои родственники.
– Мне говорили, что вы родственник Мурадбековых, – сказал Дронго. – Более того, я знаю, что вы даже пытались свататься к Самире.
– Уже успели сообщить, – криво усмехнулся судья. – Да, действительно нас пытались поженить наши родители. Я только окончил юридический факультет и начал работать в Министерстве юстиции, а Самира только окончила школу и собиралась поступать в институт. Обычно родители хотят поженить детей как можно раньше. Но как-то не получилось. Наверное, не хотели отдавать девочку замуж в таком раннем возрасте.
– И вы после этого довольно быстро женились, – сказал гость.
– Мне было уже далеко за двадцать, – напомнил Панах Сеидов, – и отец решил, что мне пора жениться. Вот так я и обзавелся семьей.
– Я могу узнать, какое у вас
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51
