в супермаркет», – подумала Марго. Она не могла уловить, как и почему возник этот разговор.
– А он настоящий мужчина, синьор… – продолжала Луиза. – Учился у самого Альдо Коппола. Я, кстати, была одной из любимых клиенток Альдо…
Энцо кивнул с таким видом, будто его искренне интересовали парикмахеры, а сам тем временем украдкой взглянул на Марго, проверяя ее терпение. За годы жизни в Италии она так и не научилась вести бессмысленные разговоры, часами лить воду, прежде чем перейти к делу. Может, ее манера общаться была слишком прямой и где-то агрессивной, но она точно экономила время не только себе, но и другим.
– Действительно, видна работа мастера, – согласился Энцо. – Может, поделитесь номерком с Марго, синьора Бенедетто?
Луиза вдруг будто бы вспомнила, что в комнате присутствует еще кто-то кроме них с Энцо. Она оторвала взгляд от оконной рамы, на которую смотрела уже минут пять, и медленно повернулась к Марго:
– Наверное, как-нибудь… Но у него полная запись, разумеется.
Марго, воспользовавшись паузой, решила наконец-то пойти ва-банк:
– Синьора Бенедетто, у нас появились важные сведения о Лоренцо Анцани.
Луиза посмотрела на нее своими прозрачно-серыми, ничего не выражающими глазами.
«Она под веществами, что ли?» – подумала Марго.
Энцо откашлялся.
– Мы выяснили… как бы это сказать? Что Анцани – не настоящая фамилия Лоренцо. Вернее, это его фамилия по матери. А вообще-то он Кареццано.
Реакции не было. Луиза так и смотрела на Энцо, явно ожидая продолжения.
– Он сын Джанджи Кареццано, которого… – вмешалась Марго.
– Я знаю, кто такой Джанджи Кареццано, – оборвала ее Луиза.
– И Лоренцо… – продолжил Энцо.
– Малыш Ло – его сын, – закончила вместо него Луиза. Ее глаза по-прежнему ничего не выражали. Она выпрямилась в кресле и потянулась к пачке сигарет на столике.
У Марго возникли сомнения, понимает ли Луиза, о чем говорит.
– То есть вы все это знаете? – в недоумении спросил Энцо.
– Господи! – устало пробормотала Луиза. – Лори и есть Лори! Вы что, помешались все? Что должен был сделать этот бедный мальчик, по-вашему? Жить с фамилией отца-убийцы?
– Давно вы в курсе? – Марго уже поняла, что Луизу не проймешь, но все-таки было интересно, на каком этапе Луиза узнала про Лоренцо: до или после того, как стала с ним спать.
– С самого начала, – пожала плечами Луиза и закурила сигарету, медленно выдыхая дым вверх и завороженно наблюдая за тем, как он опускается. Дым очерчивал призрачные силуэты, которые, казалось, двигались в свете настольной лампы.
«Нет, с ней явно что-то не так, – подумала Марго и вспомнила слова Массимилиано «…мамаша закидывается таблетосами».
– Я сама предложила ему сменить фамилию, – продолжала Луиза. – Я, можно сказать, вырастила его.
Марго мысленно усмехнулась: «А что, удобно!»
– Он был способным мальчиком и… – Луиза стряхнула пепел прямо на мраморный столик, – очень красивым. Он… – она снова затянулась, – в чем-то заменил мне Кикко.
«Интересно, она понимает, что говорит? – подумала Марго. – Инцест в чистом виде».
Обычно невозмутимый Энцо, очевидно, был разочарован, что эффект произвести не удалось, и не знал, что сказать. «А ты стареешь, друг мой», – с нежностью посмотрела на него Марго.
– Вы, конечно, не ожидали, что я все знаю про Лори, – усмехнулась Луиза. Но в глазах ее не было злорадства. – Иногда жизнь подкидывает нам такие сюрпризы… Я потеряла Кикко, но нашла Лоренцо. И мне абсолютно наплевать, кто что думает. Я уже в том возрасте, что сплю с кем хочу. И пошли вы все в жопу.
Луиза встала и не прощаясь, немного покачиваясь, вышла из гостиной. Ее шаги глухо отдавались эхом в длинном коридоре.
– И что ты про это думаешь? – ошарашенно спросил Энцо.
– Ну… – сказала Марго, – я не ожидала, что синьора Бенедетто знает слово «жопа»…
Вернувшись в квартиру, Марго обнаружила три смс от Франческо и еще три – от Габриэле. Оба предлагали встретиться.
Общение с Франческо не было отношениями, как того и хотела Марго. Просто встречи с ясной, взрослой, безопасной целью, которая устраивала обоих и не стремилась ответвиться куда-то в сторону. Габриэле же… С ним было хорошо. Уютно. Тепло. Странно. И это пугало.
Поэтому Марго наврала Габриэле что-то про плохое самочувствие и точно так же отшила Франческо. Ей не хотелось видеть ни одного из них.
Глава 31
В Древнем Китае попытка вывезти шелковичных червей или семена тутового дерева за границу каралась смертью. Тайна шелка охранялась 2000 лет и сделала Китай сверхдержавой.
Утром Марго и Энцо решили отправиться к Джорджо. Выходить из дома совсем не хотелось. Снова лил дождь и пахло сырой озерной рыбой. Прохожие кутались в свои бесполезные шарфы. Эти кусочки ткани едва защищали от влаги, которая казалась всепроникающей. Более умные вышли в дождевиках. Их яркие пластиковые капюшоны напоминали пятна на сером полотне города. Еще более умные надели дождевики и на своих собак. Четвероногие спутники тащились на поводках, явно недовольные необходимостью выгуливаться посреди этой сырости.
Марго ненавидела такую погоду – ей начинало казаться, что вода оживает: забирается под одежду, проникает в сапоги, обволакивает ее лицо.
По дороге на виллу Бенедетто молчали, Энцо даже радио выключил. Тишина в машине была густой, почти осязаемой. Только звук «дворников», скребущих по стеклу, напоминал, что они все еще движутся. Марго знала – сейчас Энцо напряженно думает – и молилась, чтобы он, застряв в своих мыслях, не вписался в какого-нибудь мотоциклиста.
Ворота были открыты – Энцо въехал и лихо припарковался на мокрой подъездной дорожке. Позвонили в дверь, но прислуга сказала, что Джорджо в оранжерее.
«Конечно, что еще делать в такой дождливый день?» – бурчал Энцо.
Оранжерея находилась недалеко от виллы, на холме. Последний отрезок пути к ней оказался тропой – скользкой, покрытой мокрыми листьями и тонкой грязью, которая прилипала к подошвам. Наверное, в ясный день оттуда открывался красивый вид на озеро, но сейчас из-за влажности оно казалось серым куском чего-то неодушевленного, мертвого.
Пока они дошли, Энцо запыхался: «Черт побери этих Бенедетто! Нельзя поставить оранжерею поближе к дому? Или хотя бы лестницу нормальную сделать?!»
Джорджо, казалось, не удивился их приходу:
– О, синьор Ферро и дотторесса Дорфман! Как я рад!
На нем был какой-то продырявленный, но все же кашемировый свитер. Такой контраст между дорогой тканью и неопрятностью вызывал странное чувство. «Неужели моль подъела?» – удивилась Марго.
– Мы хотели бы поговорить с вами, синьор Бенедетто, – сказал Энцо.
Джорджо был в приподнятом настроении:
– Да зовите меня просто Джорджо! К тому же вы же знаете, наверное? Конечно знаете! Бенедетто – это фамилия жены. Я взял ее – так удобно было для бизнеса, ну и вообще
