насквозь.
Ненавижу. Я тебя ненавижу, Дым. Я вас всех ненавижу.
— Разберусь, — небрежно роняю и выдёргиваю свою руку из пальцев Полины.
— Я тебе не враг, Яра. Хочу помочь.
Меня ее слова раздражают. Сильно.
Я больше не чувствую себя той Ярой, которую могло бы тронуть такое признание.
Ищу взглядом небольшую сумку, в которую положила пижаму и немного вещей. Ее еще вчера должны были доставить люди Дыма. Когда нахожу ее, забираю и идут в ванную, чтобы переодеться.
— Ты мне не веришь, что ли? — Полина догоняет меня и ставит ногу в проход, чтобы я не закрыла двери.
— Мне нужно переодеться, — безразличным голосом сообщаю.
— Валяй.
— Наедине.
— Яра, — вздыхает Полина, — послушай, я действительно хочу тебе помочь. Можешь остановиться у меня, пока не подыщешь себе жилье.
— Зачем ты это делаешь? — не спрашиваю, а буквально требую ответа.
Карие глаза Полины от неприятного удивления становятся размером с пятак.
— В смысле?
— Ну зачем ты это делаешь? — бросаю сумку на пол ванной. — Тоже хочешь что-то с меня поиметь? Так нечего, понятно? И я не собираюсь помогать мстить твоей подружке. Сама виновата, что повелась на эту откровенно дерьмовую легенду!
Меня накрывает такая сумасшедшая злость, что хочется на несколько секунд выпрыгнуть из своего тела и упорхнуть куда-нибудь далеко-далеко. Это слишком невыносимо.
Снова хочу закрыть дверь, но Полина препятствует.
— Да насрать, — выплевываю и хватаю сумку. Вытряхиваю на пол содержимое, но вижу не вещи, а какие-то разноцветные пятна.
Неужели опять буду плакать? Да сколько можно?!
Обессиленно опускаюсь на пол и начинаю почти вслепую перебирать вещи. Где моя блузка?
— Какой же он всё-таки ублюдок, — зло приговаривает Полина и присаживается рядом, чтобы обнять меня. — Такую девочку обидел. Урод.
Я пытаюсь что-то сказать, но из меня вырывается либо всхлип, либо икание.
— Давай-ка ты примешь душ, ага? Приведем тебя в порядок и поедем ко мне, — Полина убирает с лица мои распущенные спутанные волосы и заглядывает в глаза.
— Прости, пожалуйста, — всё-таки выдавливаю из себя. — Я не хотела тебя обидеть.
— Обидеть? Меня? — Полина улыбается. — Это уж вряд ли. Прошло уже мое время обижаться. Давай, поднимайся. Вот так. Аккуратно. Тебе погорячее воду сделать или летнюю?
— Летнюю.
Примерно через десять минут я уже стою одетая и сушу свои волосы. Мне больше не хочется плакать, внутри образовывается странная холодная пустота.
Я просто хотела помочь своей семье. Просто на секунду подумала, что Дым… Что у нас… Между нами что-то есть.
«Тупая овца».
Выключаю фен и нервно провожу ладонью по волосам. Они же ему нравились. Я это видела. Видела!
— Сейчас поедем ко мне, — безапелляционно заявляет Полина. — А твои вещи я у Дыма сама заберу, идет?
— Прости, но я правда не понимаю, зачем ты мне помогаешь.
— Чтобы ты Юльку на место поставила. Непонятно что ли?
Бросаю на Полину растерянный взгляд.
— Блин! Да шучу я! Хрен с той Юлей. Просто ты мне кажешься хорошей девчонкой, которую все решили поиметь. Ну в переносном смысле. Мне это знакомо. Я приблизительно понимаю, в каком ты сейчас состоянии, поэтому помогаю. Кто знает, если бы у меня в нужный момент появился такой человек, может, моя жизнь сейчас была совсем другой.
Я боюсь верить словам Полины, но всё-таки благодарно ей улыбаюсь и обнимаю.
— А что с платьем делать? — спрашивает она, когда мы уже готовимся выходить.
Я бросаю быстрый взгляд на свадебное платье, что сиротливо лежит в кресле. Это просто вещь. Красивая вещь. Дорогая вещь, к которой я успела слишком быстро привязаться.
Сентиментально? Даже слишком.
— Ничего. Оно куплено на деньги Дыма. Пусть ему и остается. Не хочу оставаться ему должной.
Пока мы спускаемся на парковку, я оглядываюсь по сторонам.
— Его здесь нет, — сообщает Полина, когда догоняет меня. — Так что не парься.
Я с облегчением выдыхаю и сажусь в машину.
— Сейчас завезу тебя к себе, а потом сразу поеду за вещами, — повторяет план наших дальнейших действий.
— Я могу сама забрать. Не маленькая же.
— Знаю. Но ты вся бледная. Тебе бы отдохнуть по нормальному.
— Мне бы жизнь нормальную, — невесело улыбаюсь и откинувшись на спинку сиденья, устало прикрываю глаза.
Глава XXVI
Дым
Когда я переступаю порог своей квартиры, последнее, что ожидаю увидеть, так это чью-то женскую задницу, торчащую из-под дивана.
Какая-то херня внутри меня посылает башке идиотскую мысль о том, что это Алмаз вернулся. Похоже, то количество бухла, которое я вчера выжрал, всё еще гуляет по моему организму и неслабо искажает реальность.
Она сюда никогда в жизни не вернется. Я в этом уверен на все сто. Не после той херни, которую я ей наговорил.
Стараясь не шуметь, подхожу к заднице и хватаю за край смутно знакомого платья. «Задница» приземляется на пол, и я слышу отборную грязную ругань, от которой у самого уши вот-вот завянут.
— Грабли свои от меня убери, ублюдок! — верещит Полина и резко поднимается на ноги.
От ее крика у меня больно начинает звенеть в голове. Дела ждать не привыкли, поэтому даже лютое похмелье не может стать для них уважительной причиной, чтобы свалить в закат. Уважение отсидкой я заслужил, а для приумножения бабла нужно шевелиться и врубать вовремя башку.
— Заблудилась? — тихо спрашиваю и ставлю бутылку минералки на край журнального стола.
— Я за вещами Ярославы пришла, понятно? — Полина демонстрирует ключи, которые я когда-то лично вручил Яре.
Разочарование бьет тяжелым молотом в область затылка.
Нет, нужно быть совсем без мозгов, чтобы всерьез поверить, будто Яра после моего унизительного спича лично приедет сюда. Если бы я так не нажрался, не уверен, что хватило бы смелости выдрать из себя все эти слова.
Зима прав — она этого не заслужила. Но я считаю пусть урок и жесткий, зато в будущем поможет повторно не вляпаться в похожее дерьмо.
— Просто уронила их, пока тянула чемодан и все эти пакеты, — деловым тоном сообщает Полина и брезгливо швыряет ключи на стол. — Забирай и это, — она переворачивает огромный белый пакет и вытряхивает на пол свадебное платье.
Платье Яры, из-за которого мы посрались и которое на самом деле охуенно на ней смотрелось.
— Ей ничего от тебя не нужно больше.
— А ты теперь ее п-подруга что ли? — иронично ухмыляюсь.
— Почему бы и нет? — Полина вздергивает одну бровь и бросает пакет сверху на бесформенную кучу, которая сейчас совсем не похожа на то платье, что я видел на Яре.
— Разве шлюхи умеют дружить?
Полина поджимает губы. Глаза от злости темнеют. Мне плевать. Нужно будет еще
