не убивал, а любовью занимался, – снова принялся за скабрезности Андрюха.
– Слушай, ты вчера с девками не доплясал, что ли? Реакция неадекватная.
– Да самая адекватная, начальник.
– Далее, – Иван отодвинул шкаф от стены и свистнул, – давайте сюда, смотрим, вы же у меня как понятные будете.
За шкафом находился сейф, но он был пустой.
– Так… За шкафом обнаружен открытый сейф, пустой. Предположительно хозяин помещения хранил здесь деньги либо оружие, – Иван поводил руками, – нет, оружие не пиши, у него винтовки, вряд ли. Так. Далее.
Они облазили весь дом, протоколируя свои перемещения. Во всем доме нашли несколько сотен евро, в комоде оказалась шкатулка с золотыми женскими украшениями.
– Негусто, – удовлетворенно закончил осмотр Иван, выходя на крыльцо с сигаретой.
Позвонил Алексей, переживая, что не будут ходить автобусы до города. Иван пообещал найти машину.
«Показывай
Меньше того, что имеешь.
Рассказывай
Меньше, чем сам разумеешь.
Где можно проехать,
Не странствуй пешком.
Чем деньги одалживать,
Будь должником.
Играй, но только помни меру,
Учись, а не бери на веру.
Забудь и кружку и подружку,
Храни под спудом каждый грош.
Тогда полушку на полушку,
А на сто – сотню наживешь!»
(Вильям Шекспир, «Король Лир», песни шута)
Варвара вернулась, когда на улицах уже горели неоновые фонари. Алексей, как настоящий хозяин, приготовил ужин и выглядел торжественно.
– Вроде рано праздновать победу? – иронично поинтересовалась она.
– Это наша маленькая победа.
– Что с Солнцевой?
– Пока заседание отложили. Да и пресса беснуется, высказываются разные мнения. Кто слил информацию, ума не приложу. Всё ваш брат журналист копает.
– Да, я читала. Уже и бывшую жену Гасанова приплели. Она-то здесь при чём, мол, рок его преследует. Одна жена пострадала при пожаре, другая убита при странных обстоятельствах. И так далее, гадалки подключились, смотрят прошлое…
– Давай о нас. Сегодня хорошие новости.
– Какие? – с надеждой спросила она.
– Мы отменили все решения опеки. Василиса скоро будет дома!
– Лёша, дорогой, я тебя обожаю! – она кинулась ему на шею, чуть не сбив с ног, так как Алексей был отнюдь не атлетического телосложения.
– Да не мне, не мне, я только интересовался часто. Там же целую банду накрыли, считай. Целый бизнес на детях. А сколько их ещё таких. Слушай… У меня к тебе предложение, – немного отстраняясь от неё, торжественно произнёс он. – Давай жить одной семьёй. Я, ты, Василиса… И ещё я хочу забрать сына. Если моя бывшая согласится. Наверное, согласится, у неё увлечения, новый друг, она все время моим родителям его привозит. Я с ней поговорю… Если ты согласна. Давай поженимся. Банально звучит, но не знаю, как ещё…
Зазвонил телефон.
– А, это Иван звонит, сейчас поставлю на громкую связь. Слушаю, Иван.
– Значится, так. Оклемалась наша фермерша. Сотрясение есть, кости целы. Пока полежит в больничке.
– Ты её опрашивал?
– Да, пустили в палату. Говорит, что с Гасановым они поругались, и он её начал избивать. И ещё интересная деталь. Похоже, она боится его жутко, начала сдавать. Говорит, что, когда пропали дети, это было в феврале, Гасанов это узнал не сразу, потому что они на ферме были. Я тут Андрюху снова туда послал, на ферму, хоть и время позднее. С собакой, есть у нас тут пёс, слава господу, не пьёт, как остальные. Так вот, на ферме их хватились вечером, тамошние аборигены, мигранты, то бишь. Позвонили Ларисе. А она и к Гасанову побежала, он как раз гулял там не первую неделю.
– Пока совпадает, все говорят, что он там всю зиму куролесил.
– Так вот, Гасанов, по словам Ларисы, разозлился, вскочил на коня своего железного, да помчался вдогонку. Потом, через какое-то время, приехал, говорит, не нашёл, спрятались где-то. Потом жене своей звонил, ругался, Лариса слышала, что ругался, он прямо на улицу выходил. Ну, потом, она рассказывает, завалился спать, потом вроде проспался, ругался на жену, потом они пошли уже в его дом, Лариса там осталась. Я так понимаю, успокоился. Да, и баба-то совсем напугана, говорит, дети у неё работали, за лошадями ходили, мол, с Гасановым сговорились, что детей к труду нужно приучать. Я ей вопрос задал неожиданно насчёт той язвочки-то, помнишь. Говорю, а вот у нас подозрение, что мальчик Саша употреблял сильнодействующие вещества, в курсе или нет. Она заюлила, мол, Гасанов его сам приучил, давал наркотики, чтобы слушались, и что-то про учительницу, только я не понял, мол, она с детьми занималась, дети после учительницы послушные были. Короче, завтра заскочу я к этой Анне Михайловне, поспрошаю тут вокруг про неё.
– Хорошо… То есть, он утверждал, или так Лариса сказала, что детей не догнал… Слушай, как Андрюхе позвони, пусть мне напрямую перезванивает, хотя поздно уже, но неважно. Вернее, очень важно.
– Понял. Ладно. Что-то ещё? Да, красавица-то твоя доехала? Я ж с ветерком послал, человек надёжный у нас тут есть.
– Доехала, доехала, – притянул к себе Варвару Алексей, которая стояла рядом.
Андрюха позвонил ближе к двенадцати ночи, Алексей уже романтично устроился на диване в ожидании Варвары, смывающей грязь после долгой дороги.
– Здрасьте. Мне тут начальник сказал звонить в любое время. В общем, я тут с нашим другом Рексом понюхал на ферме.
– Что-то нашёл?
– Да, интересное кино. Рекс у меня нашел пакетики разорванные, похоже на снюс.
– Значит, на ферме и расфасовывали… очень хорошо. Теперь есть что Ларисе предъявить. Что ещё?
– Так там еще место, где табак фасовали.
– Вообще-то, снюс тоже, то под запретом, то разрешен, но вряд ли Ястребова разбирается в этих тонкостях. Ясно, что сбыт был через «Яблоньку». Сейчас ночь… Завтра утром посылай служебную машину с вещдоками. И уточни, можно ли перевозить больную. Ладно, сам позвоню, возвращайся уже домой, спасибо за работу.
Алексей снова позвонил Ивану и дал указания, чтобы Ларису готовили к переезду. Все протоколы опросов и обысков также подготовить к передаче в Следственный комитет.
К полудню Ларису разместили в краевой больнице, где её уже ожидал Алексей, натянув нелепый белый халат, из-за чего он сразу стал похож на студента-ботаника, впервые прорвавшегося в прозекторскую.
– Ну вот, с прибытием. Давайте так, пока у нас есть основания подозревать вас только в предпринимательской деятельности по видам, по которым у Вас нет лицензии. Использование детского труда – тоже интересная тема, конечно. Но это мелочи. Вы же понимаете, что в принципе у нас есть подозрения, что Вы являетесь соучастницей куда более крупного преступления.
– Не давите на меня.
