— Я проверю, — сказал он, выскакивая из-за стола. — А пока почему бы вам с капитаном не устроиться поудобнее в «смотровой»?
«Смотровая» представляла собой помещение, примыкавшее к главному коридору, отличавшееся небольшой щелью в стене, которая позволяла видеть помещение предварительного заключения и в то же время обеспечивала некоторую степень уединения, когда потенциальные заключенные проходили перед ней.
Малвани громко выругался, едва сдерживая раздражение:
— В этом нет никакого смысла! Кто этот швед, убивающий судей во имя Леруа Сандерса?
— Согласен. Леруа Сандерс — ключ к разгадке. Выясним, кто он такой, и окажемся на пути к раскрытию этих убийств, — сказал я и хотел продолжить, но меня прервал вернувшийся офицер «Гробницы».
— Вот они, — сказал он.
Шеренга из шести блондинов прошла перед окном, поворачиваясь попеременно то в профиль, то анфас.
— Второй слева был одним из нападавших на меня прошлой ночью, — сказал я офицеру, указывая на коренастого блондина, который вчера был с дубиной. — Вы можете официально предъявить ему обвинение в нападении. Но он не тот, кого мы ищем.
— У нас в камере есть еще несколько человек, которые могут вас заинтересовать, — ответил офицер.
Он вышел наружу, чтобы дать указания людям, которые занимались опознанием. Пятеро мужчин последовали за одним полицейским налево, на свободу; а моего нападавшего повели направо — в камеру.
Перед моими глазами пронесся целый поток задержанных, и я смог опознать Савваса, смуглого человека с кислым дыханием и других нападавших. Но лифтера из отеля «Бреслин» нигде не было.
После того как младший офицер удалился, чтобы помочь оформить нападавших, я повернулся к Малвани.
— Ты поручил Майку Бернсу опросить всех в «Бреслине»; он должен был найти зацепку на нашего шведа. Где мы можем найти Бернса?
— Комиссар дышит мне в затылок, пытаясь найти хоть какие-то зацепки по делу об убийстве в «Бреслине». Хотя обычно я не люблю, когда мои подчинённые меня обходят, я сказал Бернсу, чтобы он доложил о своих находках непосредственно комиссару. Он один из моих лучших людей и знает, как обращаться с секретной информацией. Я знал, что буду занят с тобой все утро, — сказал Малвани, вытащил карманные часы и посмотрел на время. — Уже почти час дня. Думаю, мы сможем его перехватить. Кроме того, — добавил он мрачно, — комиссар наверняка уже знает о том, как тебя прошлой ночью избили. И, возможно, он захочет услышать это от тебя.
Малвани был прав, и у меня внутри всё сжалось от неприятного предчувствия.
* * *
Мы заехали в полицейское управление на Малберри-стрит и узнали, что комиссар обедает в «Ломбарди» на Спринг-стрит.
Сытный завтрак Бриджит Малвани с утра не лез мне в горло, но сейчас я был так голоден, что название «Ломбарди» оказалось музыкой для моих ушей.
— Придётся нарушить его спокойный обед, — пробормотал я, когда мы возвращались обратно в центр города.
Когда мы приехали, «Ломбарди» был уже битком набит. Несколько строителей выстроились в очередь перед дверью, ожидая, когда их пустят купить столько томатного пирога, сколько выйдет на два цента.
Мы прошли мимо очереди в столовую, где два ряда красных и белых клетчатых столов были заполнены посетителями.
Генерал Бингем сидел в дальней части комнаты рядом с большой кирпичной печью, занимавшей почти всю заднюю стену, и как раз накладывал себе огромный кусок томатного пирога.
Майк, вероятно, только закончил доклад, и весь стол вокруг него был завален бумагами. Он даже не заметил, как мы подошли. Но не генерал.
— Капитан. Детектив. Присоединяйтесь к нам. — Он вытер седые усы красной салфеткой. — У нас полно еды, угощайтесь.
Мы с Малвани взяли по куску томатного пирога и с благодарностью приняли принесенные официантом стаканы с водой.
И хотя обычно мне было бы трудно есть что-либо под строгим взглядом комиссара, сегодня я таких проблем не испытывал.
— Вы пришли доложить о ходе расследования, — сказал он, внимательно осматривая мои синяки и ссадины. — О прогрессе, который был достигнут ценой личных усилий — по крайней мере, для детектива.
— Да, — кивнул Малвани, — нам ещё многое предстоит проверить, но… Видите ли, мы считаем, что у детектива Бернса может быть ключ к разгадке нашего дела. Мы нашли орудие убийства, которым был убит судья Портер. И у нас есть отличное описание человека, который купил его у Функе. Мы надеемся, что допросы детектива в «Бреслине» позволили установить личность этого человека.
Генерал громко, гортанно рассмеялся.
— А Бернс мне только что доложил, что его допрос вообще не дал никакой информации.
Майк Бернс покраснел от смущения.
— Для меня это новость, генерал, — повернувшись к Малвани, он спросил: — Какого человека вы ищете?
Мы с Малвани по очереди рассказали ему о том, что произошло сегодня утром. И когда мы закончили, я добавил:
— Итак, основываясь на описании из оружейного магазина и совпадающих подписях, мы ищем лифтера из «Бреслина», который поднял нас наверх в то же утро, когда было обнаружено тело судьи Портера. Мы видели его собственными глазами — и я узнал бы его где угодно.
— Но его не было среди анархистов, которых вы поймали после вчерашнего собрания в пивной, — задумчиво произнес генерал.
— Не было, — кивнул я.
Майк Бернс озадаченно посмотрел на нас.
— Но я опросил всех трех лифтеров, работающих в «Бреслине». Ни один из них даже близко не подходит под ваше описание.
У меня ёкнуло сердце.
— Ты уверен, что в их штате только три лифтёра?
— Уверен, — кивнул Майк. — Можешь просмотреть мои записи. — Он передал пачку бумаг Малвани, который тут же принялся их листать. — У меня есть имена, адреса и описания внешности всех, с кем мы говорили. И я определенно помню лифтеров: я подробно говорил с каждым из них обо всех, которого они поднимали и опускали в течение нескольких часов перед убийством.
— Но никто не упоминал о мужчине со светлыми волосами? — поинтересовался я.
Майк покачал головой.
— Тогда как объяснить тот факт, что тем утром нас поднимал на лифте именно он? — прорычал Малвани.
Майк пожал плечами.
— Может быть, он воспользовался пятиминутным перерывом обычного лифтёра. Может быть, ему нужно было что-то забрать. А может, он просто хотел посмотреть, как продвигается расследование. Все, что я могу вам сказать, это то, что никто о нем не упоминал. Больше его никто не видел.
— Но мы-то видели! — воскликнул я. — И человек, соответствующий его описанию, расписался за оружие у Функе. — Я вытащил из кожаной сумки журнал, который дал нам Салли. — Вот, добавьте это к уликам. И когда сверите его с регистрационной книгой отеля, то обнаружите, что его подписи идеально совпадают.
— Но ты считаешь, что имя вымышленное? — уточнил Майк.
— Не знаю, — нахмурился я. — Но никаких упоминаний о Леруа Сандерсе мы не нашли.
— Подключите наши журналистские контакты, — тихо приказал генерал. — И сообщите это имя нашему внедрённому к анархистам шпиону, пусть поработает.
Некоторое время мы молчали, наблюдая за тем, как генерал заканчивает трапезу. Наконец он отодвинул тарелку и заговорил:
— Джентльмены, боюсь, что мы имеем дело с современным «бунтом на Хеймаркет» — прямо здесь, в Нью-Йорке, через двадцать лет после первого. Он совершается людьми, которые используют любые средства насилия, чтобы разрушить все, что нам дорого. Эти люди стремятся замучить защитников закона. Наших уважаемых судей. Наших трудолюбивых полицейских, — сказал он, многозначительно глядя на меня.
Он преувеличивал, но сейчас было не время напоминать, что мне не грозит опасность стать мучеником.
Не так, как те полицейские, которые были убиты во время беспорядков на Хеймаркет, последовавших за неудачной забастовкой фабричных рабочих.
Во время последовавшей демонстрации в ряды полиции была брошена самодельная бомба, в результате чего семь полицейских погибли и более шестидесяти получили ранения.
