Я попытался втиснуться в экипаж.
— Ты никуда не поедешь, пока со мной не поговоришь.
— Если ты не собираешься арестовать меня, Зиль, то вылезь из повозки и дай мне уехать.
— Не принуждай меня.
Наши взгляды встретились, и я увидел вспышку неприкрытого страха в его глазах.
— Саймон! — От входа в здание «Дакоты» до меня донёсся голос Изабеллы.
Я оглянулся, и она позвала снова, уже более настойчиво.
— Оставайся здесь, — приказал я Алистеру. — Я сейчас вернусь.
— Саймон, — произнесла Изабелла, когда я подошёл ближе, — я нашла кое-что важное. Мы можем поговорить?
Это было неподходящее время.
— Конечно, — поспешно ответил я, оглядываясь назад, — но мне нужна еще одна минута с Алистером. Можешь подождать здесь?
— Конечно. — Она озадаченно посмотрела на меня. — Так в экипаже Алистер?
— Да. Я вернусь через минуту.
— Но…, - она прикусила губу, глядя мне за спину.
Я тотчас обернулся и успел увидеть, как экипаж Алистера рванул прочь и исчез на Семьдесят второй улице.
— Куда он собрался? — обеспокоенно поинтересовалась Изабелла.
— Понятия не имею, — ответил я, чувствуя себя так, словно меня только что ударили под дых. — Надо спросить кого-то из персонала «Дакоты».
— Вот так срываться… Это на него не похоже.
— Что-то не так, — сказал я, наблюдая, как Том, служащий, который помогал Алистеру, выгружал чемоданы пожилой леди из ее такси. — Алистер оставил бы тебе записку?
— Возможно, — с сомнением произнесла Изабелла.
— Пойдем, присядем на минутку, — предложил я, направляясь обратно во двор к деревянным скамьям, где жильцы дома ждали извозчика.
— Миссис Синклер, вам вызвать экипаж? — подбежал к нам Том.
— Нет, спасибо, — ответила она тихо. — Том, ты не знаешь, куда направлялось такси с багажом профессора Синклера?
— Полагаю, на железнодорожный вокзал, мадам. Но профессор сам обо всём договаривался.
— Ясно. Спасибо.
— К вашим услугам, мадам, — слуга чопорно поклонился и исчез.
Как только он оказался вне пределов слышимости, Изабелла торопливо заговорила:
— Сегодня днем я навещала миссис Джексон и мисс Портер, незамужнюю сестру, которая часто навещала судью Портера. И то, что я узнала, вызывает беспокойство.
Я наблюдал, как двое носильщиков помогли другой даме сесть в ожидавшее такси.
— Эти двое судей были близкими друзьями — и вместе они принимали гораздо большее участие в процессах над анархистами, чем нам кажется. Судья Портер консультировал судью Джексона практически ежедневно, обсуждая дело Дрейсона. И ещё, Саймон, — сказала она, задержав дыхание, — в последние месяцы к ним часто присоединялся Алистер.
— Ты уверена? — выпрямился я.
— Это рассказали обе женщины. Кстати, мисс Портер разрешила мне взять записную книжку ее брата.
Она сунула руку в карман пальто и протянула мне маленький томик в черном кожаном переплете с золотыми буквами «Ангус Портер, эсквайр» на обложке.
— Смотри сюда. — Она указала мне на утро понедельника, 22 октября. — Все трое встречались в день убийства судьи Джексона.
Голос Алистера эхом прокатился в моей голове с той ночи, когда он привлек меня к делу Джексона.
«Мы просто отдалились друг от друга. Не разговаривали много лет, но когда-то были очень близки».
— Я беспокоюсь за Алистера, — призналась Изабелла. — Он знает что-то, чем не делится. И я не понимаю, почему.
Я пролистал страницы записной книжки; имя Алистера встречалось много раз.
Почему он солгал?
— Судья Портер вполне ожидал, что его попросят взять себе дело Дрейсона — или, скорее, председательствовать на новом процессе в случае, если предыдущий судебный процесс признают недействительным, — сказала она. — И с официального разрешения властей он уже перенес большую часть материалов судебного процесса в свой кабинет для ознакомления.
— Они были взволнованы сильнее, чем хотели признать. Но они должны были поделиться этой информацией, особенно после убийства Хьюго Джексона. — Я потер лоб. — Алистер хотел, чтобы полиция, и особенно я, не вмешивалась в это дело.
— Кроме того, Ангус Портер прятал полученный им самим шифр, — сказала Изабелла. — Я оставила его там, где нашла: в конце записной книжки.
Я открыл последнюю страницу книжки, где среди чистых листов, предназначенных для заметок, лежал толстый кремовый конверт, адресованный Ангусу Портеру.
На нем не было почтового штемпеля — только имя судьи, написанное толстыми черными чернилами; сам почерк я узнал по музыкальному шифру, полученному Хьюго Джексоном. Я открыл конверт и нашел музыкальную партитуру.
— Это ведь не то же самое? — с любопытством посмотрел я на Изабеллу.
— Нет. Смотри: на нотном стане изображена белая роза — точно такая же, как та, что была на отправленной судье Джексону партитуре. Но уже в первом ряду, а не в последнем.
Я опустил глаза: нарисованное от руки изображение белой розы на этот раз заменяло открывающий скрипичный ключ.
— Опять про месть за Леруа?
— Не думаю. Я ещё не расшифровала, но мелодия совершенно другая.
— Во время твоего визита к родственникам судей всплыло имя Леруа Сандерса? — поинтересовался я.
— В разговоре — нет; только в этом послании, — покачала головой Изабелла, указывая на партитуру, которую я держал в руках.
Выходит, в последние дни судья Портер получил собственный музыкальный шифр. Но он не упомянул об этом во время своей последней встречи с Алистером, когда мы обсуждали и расшифровывали первое послание. Почему он сохранил это в секрете?
Единственный ответ, который имеет смысл, заключался в деле Дрейсона. Если судья Портер хотел получить дело для себя, то, возможно, боялся бы поделиться чем-то, что было бы расценено как конфликт интересов, — потому что тогда он был бы вынужден взять самоотвод и отправить дело другому судье.
Это могло бы объяснить, почему Ангус Портер скрывал свою собственную причастность к Хьюго Джексону и процессу Дрейсона. Но это не проливало никакого света на скрытное поведение Алистера.
— У тебя же есть ключ к шифру? — спросила Изабелла.
Я кивнул и положил черную записную книжку и письмо в карман своего пальто.
— Только не с собой. Придется расшифровать его позже.
Мне удалось ободряюще улыбнуться Изабелле, когда прощался с ней, обещая заглянуть завтра и сообщить последние новости. А пока мне нужно было найти Малвани. Он должен знать, что я потерпел неудачу с Алистером — а также новости о произошедших событиях.
— Будь осторожен, Саймон, — произнесла Изабелла с грустной улыбкой, протягивая руку, чтобы коснуться моей ушибленной щеки. — Это очень опасное дело.
Ее рука задержалась на мгновение дольше, чем следовало, и я инстинктивно схватил ее и сжал. С минуту мы стояли молча, а потом я отпустил ее, неловко пробормотав:
— До завтра.
Идя по Семьдесят второй улице, я с каждой минутой тревожился всё больше.
Нужно было решить главный вопрос: кто такой Леруа Сандерс, и как он связан с убийствами двух видных судей? Я хотел воспользоваться помощью Алистера, но у меня ничего не вышло.
Неужели мне только почудилось выражение страха в его глазах?
Я заехал домой и сделал несколько телефонных звонков. Я узнаю, куда он уехал, и верну его.
Что за игру затеял Алистер?
И когда мои мысли ненадолго вернулись к Изабелле, я столкнулся с еще более неудобным вопросом: что за игру затеял я?
ГЛАВА 17
Территория «Гробницы», Центральная улица.
16:30.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что он уехал в Бостон?! — прогремел Малвани, расхаживая взад и вперед по тротуару Центральной улицы перед «Гробницей», пока мы ждали прибытия комиссара.
— Это сообщение он оставил в кабинете на юрфаке в Колумбийском университете. Он сказал, что собирается на несколько дней в Бостон, чтобы представить доклад.
