поздороваться. Мама, все еще одетая в оранжевую жилетку уборщицы, сначала немного удивилась, а потом с улыбкой поприветствовала нас. Я спросил ее:
– Почему ты сегодня вернулась так рано?
– Сегодня же Новый год, начальство отпустило нас домой пораньше… У твоего папы сегодня тоже дела идут хорошо – не хватает шампуров. Я вернулась, чтобы помочь ему.
Кухня у нас маленькая, и обычно мама раскладывает нарезанное мясо и наваленные горкой маленькие бамбуковые шампуры на длинном чайном столике в гостиной, там же и нанизывает. Сегодня гостиная была занята нами, и мама немного смутилась. Когда она два раза прошлась по комнате и собралась вернуться на кухню, Хуан Шу встала и сказала:
– Тетя, позвольте мне помочь вам.
– Да что в этом может быть такого интересного? Это скучно и грязно.
– Все в порядке, я с детства сама себе готовлю.
Хуан Шу проводила мою маму на кухню. Менее чем через полчаса она вернулась в гостиную с несколькими мисками нарезанного мяса и овощами и все нанизала. Я догадался, что есть и другая причина, по которой мама не хочет, чтобы Хуан Шу участвовала в работе. На шпажку обычно нанизывается всего несколько кусочков курицы, восемьдесят процентов всего – это панировочные сухари и мука. Если перемешать их вместе и разровнять, получится цельный кусок. К говяжьим шашлычкам надо добавить так называемый «порошок нежного мяса» – это размягчитель. Цвет мяса из-за этого порошка может меняться от темно-красного до розового. Но по телевизору сказали, что эта штука ядовитая. Короче, это профессиональный секрет семьи, едва сводящей концы с концами. Фэн Сюэцзяо смутилась, увидев, что Хуан Шу занята, поэтому закатала рукава и стала помогать ей нанизывать. В конце концов нам с Цинь Ли пришлось присоединиться к работе. Размышляя над этим, я подумал: «У моей семьи есть такое количество мяса, неужели мать действительно жалеет его для меня?» Но неправильно снова думать об этом. Эти миски – не мясо, а деньги. Я не могу использовать деньги в качестве еды.
Моя мама уже была хорошо знакома с Цинь Ли. Фэн Сюэцзяо она видела на родительских собраниях, но больше ее заинтересовала Хуан Шу. Любой с первого взгляда мог бы сказать, что она старше нас. Все без исключения взрослые начинали беседу с ней с фразы, типа: «Чем занимаются твои родители?» Я начал подмигивать маме, глядя на нее, но Хуан Шу перехватила мой взгляд. Она улыбнулась мне и спокойно рассказала моей маме все о своей семье. Было видно, как голова моей мамы опускалась все ниже и ниже и чуть не уткнулась в миску с мясом. Наконец она сменила тему и спросила Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо об их планах на будущее. Про Цинь Ли мама знала, что вскоре ему предстоит написать заявление на поступление в «Детский класс» школы «Юйин». Фэн Сюэцзяо поспешила ответить, что она тоже хочет сдать экзамен в «Юйин», и спросила меня, не мы ли заключили соглашение с Арбузиком Таро. Может быть, тогда мы снова станем одноклассниками? Хуан Шу посмотрела на нас с улыбкой и сказала:
– Вы все так хорошо учитесь, этому действительно можно позавидовать. Я же наверняка не смогу сдать вступительные экзамены в среднюю школу. У меня и мозги не очень хорошо работают, и положиться мне не на кого.
– А куда же ты пойдешь учиться? – спросил я.
– Вернусь в театральную школу или пойду в художественную. Я сама говорила об этом, когда уходила из театральной школы. Я хотела посмотреть, смогу ли догнать одноклассников. Поначалу мой дядя был не согласен, говоря, что я не подхожу для обучения. Похоже, он был прав, и мне действительно уже вас не догнать.
После того как Хуан Шу закончила говорить, никто не проронил ни звука. Закат за окном уже погас, и на горизонте осталась только красная полоска. Это были последние сумерки XX века, и в них не было ничего выдающегося. Мои воспоминания о том дне обрываются еще до наступления ночи. Я даже не помню, когда Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо покинули мой дом. Помню, что в конце концов Цинь Ли сопровождал меня, когда я относил отцу два больших пластиковых пакета с шампурами, один пакет с мясом и один пакет с овощами. В тот день дела у моего отца шли хорошо, и он был очень доволен. Он поджарил нам несколько куриных шашлычков и сосисок. Наконец-то и Цинь Ли оказался мне полезен. Обычно ведь папа не разрешал мне есть его шашлычки. И я знаю почему. В ту ночь дул очень холодный ветер, и мы с Цинь Ли все время притопывали ногами, переворачивая шампуры и наблюдая, как проходящая мимо молодежь собирается перед прилавком моего отца; было очень оживленно. Среди них было много влюбленных. Женщины брали шампуры, а мужчины вынимали деньги. Примерно так же, как Цинь Ли и я, они стояли в сторонке и ели, пока не остыло. У влюбленных, казалось, вырабатывалось больше тепловой энергии, чем у других; они прижимались друг к другу, выглядя менее замерзшими. Я переполнялся мыслями о том, что с наступлением нового века вырасту таким же, как они, стану молодым человеком, который сможет быть самостоятельным, разделять чувства другого человека и весь ее мир… И я знал, о ком шла речь.
Та ночь, которой придавалось такое большое значение, не слишком меня разочаровала. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была по крайней мере довольно спокойная ночь в моей жизни. Сначала я хотел не спать до 12 часов ночи, посмотреть по телевизору, как руководитель зажжет факел на недавно достроенной Площади XX-го века в Пекине. К сожалению, не удержался, заснул. Я посмотрел повтор на следующий день. Много лет спустя, когда учился в университете в Пекине, я однажды отправился в парк Юй-юаньтан весной, когда цвели персики. Площадь XX-го века была прямо за воротами. Это было совершенно обычное зрелище, гораздо менее впечатляющее, чем по телевизору. В тот момент меня озарило. Я понял, что таковы, вероятно, жизнь человеческая и сам мир: вблизи впечатления не производят.
3
Ян Сяолин много ездила в деловые командировки за те два года, как она начала вести бизнес, то в провинцию Чжэцзян, то в провинцию Гуандун. Чтобы сэкономить деньги, ездила на поезде. Поездка в сидячем вагоне до Гуанчжоу занимала 36 часов. Она уставала, но была полна энергии. Фэн Гоцзиню приходилось дважды в месяц ездить на Северный железнодорожный вокзал встречать Ян Сяолин. Позже она заработала денег, стала летать в Шанхай самолетом и больше
