Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
– Я тоже. – Умяв шоколад, Страйк присматривался, хотя и с меньшим энтузиазмом, к грильяжу с арахисом. – Но я понимаю, о чем ты говоришь. Тело пролежало там с неделю, если не дольше.
– Не будем забывать, – сказала Робин, – что между прочтением «Бомбикса Мори» и убийством Куайна преступнику требовался определенный промежуток времени. Ему нужно было тщательно подготовиться. Доставить в необитаемый дом веревки, кислоту, посуду…
– Преступник мог и не знать, что Куайн собирается на Тэлгарт-роуд, тогда он должен был как-то его выследить, – Страйк передумал начинать грильяж, поскольку из кухни уже несли мясо с картошкой, – или заманить в тот дом.
Бармен поставил на стол тарелку со стейком и плошку с салатом, неопределенно хмыкнул в ответ на благодарности и удалился.
– Итак, чтобы предусмотреть все практические нюансы, убийца должен был прочесть книгу не позднее чем за два-три дня до исчезновения Куайна. – Страйк взялся за вилку. – Сложность в том, что, сдвигая назад время подготовки убийства, мы подставляем мою клиентку. Как только Куайн завершил книгу, рукопись оказалась в паре шагов от Леоноры – бери не хочу. А если вдуматься, он ведь мог рассказать жене, как именно собирается закончить роман, и много месяцев назад.
Робин жевала салат, не ощущая вкуса.
– Как по-твоему… – осторожно начала она, – Леонора Куайн… похожа на женщину, которая выпотрошила собственного мужа?
– Нет, но полицейские к ней приглядываются, и если они станут искать мотив, то ей придется несладко. Куайн был отвратительным мужем: он ее подводил, обманывал, да еще и поливал грязью в своих книгах.
– Однако ты не считаешь, что это она?
– Нет, – ответил Страйк, – но, чтобы спасти ее от тюрьмы, одного моего мнения будет недостаточно.
Робин, не спросив, взяла свой бокал, пивной стакан Страйка и пошла к бару, чтобы повторить заказ; Страйк проникся нежными чувствами, когда она поставила перед ним вторую пинту.
– А еще кто-то мог испугаться возможной интернет-публикации, – выговорил Страйк с полным ртом жареного картофеля, – поскольку Куайн во всеуслышание заявил о своих планах в переполненном ресторане. При определенном стечении обстоятельств это тоже могло стать мотивом для убийства.
– Ты хочешь сказать, – медленно произнесла Робин, – что убийца распознал в тексте нежелательные для себя факты и решил не допустить их огласки?
– Именно так. Книга местами весьма загадочна. Что, если Куайн раскопал какую-нибудь грязишку и в завуалированном виде включил эти сведения в роман?
– Знаешь, такое вполне возможно, – так же медленно сказала Робин. – Я все время думаю: зачем его убивать-то? Почти у всех, кто выведен в романе, были действенные способы поставить заслон его пасквилю, правда? Эти люди могли отказаться представлять интересы Куайна, издавать его книги, могли, в конце концов, пригрозить судом, как этот пресловутый Чард. Смерть Куайна сделала всем, кто фигурирует в рукописи, только хуже. Теперь им уж точно не избежать огласки, а весь все могло быть шито-крыто.
– Согласен, – кивнул Страйк. – Но ты исходишь из того, что убийца мыслит рационально.
– Это ведь не убийство на почве страсти, – парировала Робин. – Оно тщательно спланировано. Убийца очень хотел, чтобы все прошло гладко. И скорее всего, предусмотрел возможные последствия.
– Опять же согласен, – нажимая на картофель фри, сказал Страйк.
– Я сегодня утром повнимательнее ознакомилась с рукописью.
– Неужели тебе не хватило «Прегрешения Хобарта»?
– Хватило… но раз уж она лежала в сейфе…
– …Ты решила не отказывать себе в удовольствии, – опередил ее Страйк. – И до какого места ты дошла?
– Я читала не подряд, – сказала Робин. – Глянула вот эпизоды с Пиявкой и Суккубой. Эти отрывки действительно пышут злобой, но у меня было ощущение, что в них нет никакого… скрытого смысла. Фактически Куайн объявляет, что они обе на нем паразитируют, так?
Страйк кивнул.
– Но потом, когда появляется Эпи… Эпси… как правильно?
– Эписин? Гермафродит?
– Как по-твоему, это реальное лицо? И какую роль играет пение? Которое даже пением нельзя назвать.
– А почему возлюбленная Бомбикса, Гарпия, живет в пещере с крысами? Это символизм или нечто более жизненное?
– А пропитанный кровью заплечный мешок Резчика, – напомнила Робин, – и карлица, которую он хочет утопить…
– И клейма в очаге Фанфарона, – продолжил Страйк, но Робин посмотрела на него с недоумением. – Ты до этого места еще не дочитала? На фуршете в издательстве Джерри Уолдегрейв растолковал нам, что к чему. Это намек на Майкла Фэнкорта и его первую…
У Страйка зазвонил мобильный. Увидев номер Доминика Калпеппера, он со вздохом ответил.
– Это ты, Страйк?
– Я тебя слушаю.
– Как, черт подери, это понимать?
Страйк не стал делать вид, будто не знает, о чем речь.
– Я дал подписку о неразглашении, Калпеппер. Это тайна следствия.
– Да плевать мне на тайну следствия – у нас в полиции есть свой человечек. По его словам, этого Куайна укокошили точно так же, как хмыря из его последней книги.
– Неужели? И сколько вы заплатили этому барану, чтобы он развязал свой поганый язык и развалил дело?
– Офигеть, Страйк: ты расследуешь громкое убийство – и даже не подумал мне позвонить!
– Не знаю, что ты себе возомнил, парень, – сказал Страйк, – но мне наши отношения видятся следующим образом: я выполняю для тебя конкретную работу, а ты мне платишь. И точка.
– А кто тебя познакомил с Ниной, чтобы ты мог проникнуть на издательский банкет?
– Это самое меньшее, что ты мог для меня сделать в благодарность за горы дополнительных материалов по Паркеру, – сказал Страйк, насаживая на вилку последний кусочек картофеля фри. – Мне ничто не мешало их придержать, а потом запродать какому-нибудь таблоиду.
– Если ты хочешь денег…
– Нет, я не хочу денег, идиот! – вскипел Страйк; Робин тактично включила свой смартфон и просматривала сайт Би-би-си. – Просто я не собираюсь ложиться под вашу газетенку, чтобы развалить дело об убийстве.
– Я тебе предлагаю десять кусков за эксклюзивное интервью.
– Бывай, Калп…
– Погоди! Скажи хотя бы, как называется книга, где описано убийство.
Страйк притворился, будто старается вспомнить.
– «Братья Бард… Бальзак», – сказал он наконец.
Ухмыляясь, он дал отбой и потянулся за меню, чтобы изучить десерты. А Калпеппер пусть себе разбирается с непроломным синтаксисом и ощупыванием мошонки.
– Что пишут? – спросил он, когда Робин подняла голову.
– Ничего особенного; «Дейли мейл», например, сообщает, что Пиппа Миддлтон, по мнению друзей дома, должна была сделать более выигрышную партию, чем Кейт.
Страйк нахмурился.
– Я просматривала все подряд – ты же разговаривал по телефону. – Она немного обиделась.
– Да нет, – сказал Страйк, – не в том дело. Я вспомнил: Пиппа две тысячи одиннадцать.
– Я не… – Робин запуталась; мыслями она была еще с Пиппой Миддлтон.
– Пиппа две тысячи одиннадцать – в блоге Кэтрин Кент. Она заявила, что прослушала отрывок из «Бомбикса Мори».
Робин ахнула и забегала пальцами по кнопкам.
– Нашла! – воскликнула она через пару минут. – «Что ты скажешь, если я тебе признаюсь, что он зачитал мне один отрывок»! И написано это… – Робин проскролила сообщение наверх, – двадцать первого октября. Двадцать первого октября! Она вполне могла знать финал еще до исчезновения Куайна.
– То-то и оно, – сказал Страйк. – Я бы съел песочный пирог с яблоками, а ты?
Когда Робин, сделав очередной заказ, вернулась к столу, Страйк сообщил:
– Энстис приглашает меня сегодня на ужин. Говорит, у него есть предварительные сведения от криминалистов.
– Он знает, что у тебя сегодня день рождения? – спросила Робин.
– Боже упаси! – вырвалось у Страйка; в его тоне прозвучало такое отвращение, что Робин невольно рассмеялась.
– А что такого?
– Одно торжество для меня уже устроили, – мрачно сказал Страйк. – Лучший подарок, который может сделать мне Энстис, – это сообщить точную дату смерти Куайна. Чем скорее она будет установлена, тем меньше останется подозреваемых: мы займемся теми, кто раньше других имел возможность прочесть рукопись. К сожалению, в их число войдет и Леонора, но есть еще и эта загадочная Пиппа, и Кристиан Фишер…
– А Фишер с какого бока?
– Сочетание средств и возможностей, Робин: он увидел рукопись одним из первых и в силу этого попадает в наш список. Далее: Раф, помощник Элизабет Тассел, сама Тассел и Джерри Уолдегрейв. Дэниел Чард, похоже, ознакомился с текстом вскоре после Уолдегрейва. Кэтрин Кент отрицает, что читала роман, но у меня на этот счет большие сомнения. Наконец, есть еще Майкл Фэнкорт.
Робин в недоумении подняла глаза:
– А какое отношение…
И вновь у Страйка зазвонил мобильный: это была Нина Ласселс. Страйк заколебался, но подумал, что ее двоюродный брат вполне мог сообщить ей об их недавнем разговоре, и решил ответить:
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
