скоро восстановишь его и сможешь вернуться к своим делам.
Дамиано коротко, хрипло усмехнулся. Его взгляд на мгновение задержался на ее губах и улыбке, а затем вернулся к глазам.
– Лучиано был скучным подонком. Ты забавляешь меня больше, чем раздражаешь.
– Я здесь не для твоего развлечения, – отрезала она, теряя терпение. – Отойди. И дай мне сесть.
На его лице промелькнула тень ярости, которая тут же сменилась чем-то другим. Он медленно отступил в сторону, освобождая проход к креслу.
Он продолжал смотреть на нее в упор, пока она опускалась на место, а Кейл вставал за ее спиной. Только когда Кьяра вскинула голову и кивнула, по залу прокатился тихий выдох, и каждый устроился за столом.
Собрание началось не с Кьяры. По протоколу Совета, сначала обсуждали «общие нужды» – вежливый способ маскировать проблемы с законом. Говорили о том, как полиция после смерти Лучиано перекрыла кислород мелким точкам и как участились проверки в страховых фирмах Ди Кристины.
Кьяра сидела во главе стола, чувствуя, как подлокотники кресла впиваются в ладони.
Пока Антонио Скьяретта монотонно зачитывал отчеты о банковских проверках, она мельком взглянула на свои записи. Еще три недели назад эти таблицы казались ей клинописью. Она помнила, как Нико объявил впервые: «Либо ты вызубришь это до утра, либо завтра у нас заберут первый терминал».
Тогда она чуть не плакала от бессилия, глядя на аббревиатуры и коды грузов. Но Кейл сидел рядом, терпеливо объясняя разницу между «серым» импортом и прямым транзитом, пока за окном не начался рассвет.
– Корсани? – голос Марчелли выдернул ее в реальность. – Что скажете по поводу задержек в Ливорно? Полиция требует опись каждого второго контейнера.
Кьяра выпрямила спину. Он обращался к ней столь прямо и без претензии только потому, что знал, какую поддержку она уже имела за этим столом. Но на вопросы отвечать все равно нужно было.
В голове мгновенно всплыла схема, которую Кейл рисовал на салфетке за завтраком два дня назад.
– Полиция требует опись, потому что мы сами дали им повод, – ровно ответила она. – В секторе «Б» застряли грузы с двойной маркировкой. Это ошибка среднего звена, которую я уже устранила. Ваши люди на местах слишком расслабились при Лучиано, поэтому теперь каждый контейнер проходит через мой личный аудит.
Она видела, как Дамиано слегка прищурился. Он явно не ожидал от нее такой конкретики. Слишком привык видеть в ней красивую куклу, которая умеет только подписывать чеки на благотворительность?
– Аудит? – Дамиано усмехнулся, перекатывая в пальцах тяжелую ручку. – Ты хоть знаешь, чем отличается накладная на мрамор от разрешения на ввоз спецтехники?
– Я знаю, что твоя «реставрация» в Сан-Фредиано идет с задержкой в три недели именно из-за неправильно оформленных разрешений, Росетти, – парировала Кьяра, даже не глядя в свои записи. – И если ты продолжишь давить на моих диспетчеров, я позабочусь о том, чтобы твой мрамор доехал до Флоренции в виде щебня.
Это была победа. Маленькая, тактическая, но настоящая.
Кьяра чувствовала, как внутри все поет оттого, что уроки Нико не прошли даром. Она знала далеко не все – ее понимание бизнеса все еще было фрагментарным, – но того, что она успела впитать, хватало, чтобы держать удар.
Обсуждение плавно перешло к вопросам легализации. Это была скучная, но довольная опасная часть: деньги нужно куда-то девать, и делать это быстро.
– Мои банки не могут просто «проглатывать» такие объемы наличности из портов, – Скьяретта бросил быстрый взгляд на Кьяру. – Нам нужны чистые счета. Срочно.
Дамиано, до этого момента рисовавший что-то на полях своего блокнота, поднял голову. Он заговорил негромко, но шум за столом мгновенно стих:
– Реставрация палаццо в историческом центре и сеть галерей готовы принять транши с понедельника, – произнес он. – Я открыл три новых фонда под эгидой министерства культуры. Там никто не будет проверять происхождение средств, пока мы восстанавливаем «наследие нации».
Он обвел взглядом присутствующих, и даже Ди Кристина прикусил язык. Дамиано за годы своего нахождения в этом зале сплел такую сеть из чиновников и искусствоведов, что стал практически незаменимым.
– Но, – Дамиано выдержал паузу, и его взгляд, тяжелый и холодный, переместился на Кьяру, – мои услуги стоят дорого. Мне нужно бесперебойное прохождение моих грузов без «личных аудитов» и задержек, синьора Корсани.
Кьяра почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила, как Нико натаскивал ее: «Помни, что в Совете Росетти – это серьезная опора. Если он закроет свои фонды, деньги твоих союзников превратятся в бесполезную бумагу, которую нельзя вывезти из страны».
– Ты предлагаешь бартер, caro mio? – она постаралась, чтобы голос не дрогнул. – Твои «прачечные» в обмен на мои терминалы?
– Я предлагаю тебе осознать иерархию, – Дамиано чуть подался вперед, и в этом движении было столько уверенной силы, что Марчелли на другом конце стола непроизвольно втянул голову в плечи. – Ты можешь владеть портами сколько угодно, но именно я решаю, станут ли твои доходы легальным капиталом или уликой в деле об отмывании.
Он чертовски хорошо напоминал ей и всем остальным, что без его возможностей и связей в Риме их империя – это просто кучка бандитов с контрабандой.
– Система работает в обе стороны, – Кьяра прищурилась, включая все, чему ее учили Кейл и Нико. – Твои фонды не восстановят ни кирпича, если техника и материалы застрянут на границе из-за «бюрократических проволочек» в моем порту. Мы либо плывем в одной лодке, либо ты идешь ко дну первым, потому что твои обязательства перед министерством – официальные. А мои перед поставщиками – нет.
Дамиано замер, и на его губах промелькнула едва заметная, почти восхищенная усмешка. Он оценил удар. Кьяра напомнила ему о его уязвимости перед законом, которой у нее, как у «теневого» игрока, было меньше.
– Ты быстро учишься, – тихо сказал он. – Но не переоценивай свою значимость.
– Переоцениваю? – Кьяра подавилась смешком. Она не собиралась поднимать тему, пока не закончится общее обсуждение, но Дамиано дал ей идеальный переход.
Она медленно обвела взглядом присутствующих, задерживаясь на остальных.
– Переоценить значимость Корсани невозможно. Это константа, на которой вы все держитесь. Ты прав – иерархия пошатнулась, но не из-за моей неопытности, а из-за твоей жадности.
Она положила руки на стол, вспоминая все пункты заранее отрепетированной речи.
– Пока мы обсуждаем налоги и реставрацию палаццо, на моих терминалах в Ливорно сегодня утром кто-то поджег склады. Моих партнеров «настойчиво» уговаривают отказаться от контрактов, и я молчу, что трое моих ключевых сотрудников были убиты и оставлены на моей же территории.
Кьяра резко повернула голову к Дамиано. Ее взгляд был прямым и жестким, без тени того испуга, который она
