Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
На глазах у ошеломленной Тесс Сесилия закружилась по кухне. В считаные секунды она составила посуду в посудомоечную машину, убрала хлопья в огромную кладовую и принялась полировать раковину бумажным полотенцем.
– Мы непривычно задержались сегодня с утра, – пояснила Сесилия, оттирая раковину с таким усердием, будто от этого зависела ее жизнь. – Обычно я не могу выйти из дома, пока не приведу все в порядок. Я знаю, что это нелепо. Моя сестра говорит, что у меня какое-то расстройство. Как там его? Обсессивно-компульсивное. Вот оно. ОКР.
Тесс подумала, что сестра Сесилии, возможно, в чем-то права.
– Вам стоит отдохнуть, – напомнила она.
– Присядьте. Хотите чашечку чая? Кофе? – отчаянно предложила Сесилия. – У меня есть кексы, печенье… – Она осеклась, прижала ладонь ко лбу и на миг закрыла глаза. – Боже мой. То есть э-э… Что я говорила?
– Думаю, это мне стоит приготовить чашку горячего чая для вас.
– Возможно, мне действительно нужно…
Сесилия выдвинула стул и замерла, оцепенев при виде собственной обуви.
– На мне туфли из разных пар, – с благоговейным ужасом произнесла она.
– Никто бы и не заметил, – заверила ее Тесс.
Сесилия села и поставила локти на стол. Затем одарила Тесс удрученной, едва ли не застенчивой улыбкой.
– Это не совсем идет к моей репутации в школе Святой Анджелы.
– О, ну что ж, – отозвалась Тесс и наполнила водой крайне блестящий чайник, отметив, что уронила пару капель в безукоризненную раковину. – Я ваш секрет не выдам.
Обеспокоившись, нет ли в этих словах намека, будто поведение Сесилии в чем-то постыдно, она поспешила сменить тему.
– Вашим дочерям задали работу о Берлинской стене? – спросила она, кивнув на стопку книг на столе.
– Моя дочь Эстер изучает ее по собственной инициативе. Время от времени она увлекается самыми разными вещами. В итоге мы все становимся специалистами. Бывает несколько утомительно. Тем не менее… – Сесилия глубоко вздохнула и внезапно развернулась на стуле так, чтобы оказаться лицом к Тесс, как будто они присутствовали на званом обеде и пришла пора уделить внимание ей, а не гостю с другой стороны. – А вы были в Берлине?
Ее голос звучал неестественно. Ее сейчас опять вырвет? Уж не употребляет ли дама наркотики? Или страдает душевным расстройством?
– Вообще-то, нет.
Тесс открыла кладовую, чтобы найти чайные пакетики, и вытаращила глаза: будто на рекламном плакате, там выстроились снабженные ярлычками контейнеры «Таппервер» всех форм и размеров.
– Я была несколько раз в Европе, но мою двоюродную сестру Фелисити…
Она осеклась. А ведь собиралась сказать, что Фелисити не интересовала Германия и поэтому там она не была, – и ее впервые ошеломила странность этого утверждения. А у нее самой-то было мнение насчет Германии? И каково же оно? А, вот и поднос, заставленный рядами чайных пакетиков.
– Боже. Да у вас тут все есть. Какой чай вы предпочитаете?
– «Эрл грей», без молока и сахара. В самом деле, пожалуйста, позвольте мне! – Сесилия начала вставать.
– Сидите, сидите, – едва ли не командирским тоном успокоила ее Тесс, как будто они были знакомы целую вечность.
Если Сесилия вела себя нехарактерно, то и Тесс не отставала. Хозяйка дома села обратно.
– Полли нужны ее спортивные тапочки прямо сейчас? – Тесс пришла в голову новая мысль. – Наверное, мне стоит поспешить забросить их в школу?
– Я опять забыла про тапочки Полли! – Сесилия вздрогнула. – Совсем из головы вон!
Тесс улыбнулась тому, какой ужас отразился на лице Сесилии. Казалось, она забывает что-то впервые в жизни.
– Они не пойдут на стадион до десяти, – медленно припомнила Сесилия.
– В таком случае я выпью с вами чашку чая, – решила Тесс.
Она прихватила из выдающейся кладовой Сесилии запечатанную пачку дорогого с виду шоколадного печенья и сама пришла в восторг от собственной безрассудной смелости. О, вот она, жизнь на краю, полный порядок.
– Печенья?
Кружки Тесс взяла неправильные – Сесилия никогда не подавала их гостям. Вот Тесс подносит ко рту кружку с чаем и улыбается поверх ободка, не имея представления о жутком монологе, беззвучно длящемся в голове у Сесилии.
«Хочешь, расскажу, что я выяснила вчера ночью? Мой муж убил Джейни Кроули. Знаю-знаю! Ух ты, ну! Да, дочку Рейчел Кроули, верно, милой седой дамы с грустным взглядом, той самой, которая прошла мимо нас сегодня утром, посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась. Вот! Честно говоря, Тесс, я тут попала как кур в ощип, как сказала бы моя мать. В тот еще ощип».
Что бы сказала Тесс, если бы Сесилия и впрямь произнесла это вслух? Поначалу Сесилия решила было, что Тесс – одна из тех загадочных, уверенных в себе особ, которым не нужно заглушать тишину болтовней. Но теперь ей пришло в голову, что та, возможно, просто застенчива. Было что-то отважное в том, как она встречала взгляд Сесилии и сидела, выпрямив спину, словно ребенок, примерно ведущий себя в гостях.
Она оказала Сесилии по-настоящему большую услугу, когда подвезла ее домой после унизительного происшествия возле канавы. Интересно, отныне Сесилию всегда будет тошнить при встрече с Рейчел Кроули? Это может изрядно осложнить ей жизнь.
Тесс склонила голову набок, разглядывая книги о Берлинской стене.
– Мне всегда нравилось читать о попытках побега.
– Мне тоже, – согласилась Сесилия. – В смысле, об успешных. – Она открыла одну из книг посередине, на вклейке с фотографиями. – Видите эту семью? – Она указала на черно-белый групповой портрет молодой пары и их четырех маленьких, обтрепанного вида детей. – Этот человек угнал поезд. Его прозвали Гарри Пушечное Ядро. Он на полной скорости провел поезд сквозь заграждения. Проводник спрашивал его: «Ты рехнулся, приятель?» Им всем пришлось забраться под сиденья, чтобы их не застрелили. Можете себе представить? Не то, каково пришлось ему, а каково пришлось ей. Матери. Я все время об этом думаю. Четверо детей лежат на полу вагона, а над ними свистят пули. Она сочиняла сказку, чтобы их отвлечь. По ее словам, она никогда прежде не придумывала им сказок. На самом деле я тоже никогда не сочиняла сказок для своих детей. У меня не очень хорошо с воображением. Готова поспорить, вы придумываете сказки для своих детей, верно?
– Бывает, наверное. – Тесс прикусила ноготь на большом пальце.
«Я слишком много болтаю», – подумала Сесилия.
Затем она сообразила, что сказала «для своих детей», в то время как у Тесс был только один сын, и задумалась, не следует ли ей исправиться. А вдруг Тесс отчаянно хочет завести еще детей, но по какой-то причине не может?
– Думаю, это показывает, на что человек готов пойти ради свободы. – Тесс развернула книгу к себе и посмотрела на фотографию. – Мы просто принимаем ее как данность.
– Но мне кажется, на месте его жены я бы отказалась, – заметила Сесилия. Голос ее прозвучал слишком взволнованно, как будто ей и впрямь предстоял этот выбор. Усилием воли она взяла себя в руки. – Не думаю, что мне хватило бы смелости. Я бы сказала: «Оно того не стоит. Какая разница, даже если мы застряли за этой стеной – по крайней мере, мы живы. По крайней мере наши дети живы. Смерть – слишком высокая цена за свободу».
Какова цена свободы для Джона Пола? Душевное спокойствие Рейчел Кроули, которое она обрела бы, наконец-то узнав, чтó именно произошло с ее дочерью и почему и что виновный понес наказание? Сесилия до сих пор с гневом думала об учителе приготовительного класса, однажды доведшем Изабель до слез. Хотя сама Изабель этого даже не помнила. Так каково же приходится Рейчел? У Сесилии скрутило живот, пока она ставила чай на стол.
– Вы совсем побледнели, – заметила Тесс.
– Наверное, подхватила вирус.
«Мой муж заразил меня вирусом. По-настоящему мерзким вирусом. Ха!»
– Или что-то вроде. – К собственному ужасу, Сесилия рассмеялась вслух. – Что-то я подхватила, это уж точно.
Пока Тесс на машине Сесилии ехала к школе, чтобы оставить там спортивные тапочки для Полли, ей пришло в голову, что если у Полли сегодня физкультура, то и у Лиама тоже, раз они в одном классе. И у него, разумеется, не было с собой спортивной обуви. Никто не сказал Тесс, что у них сегодня физкультура. Или, возможно, кто-то и сказал, но она прослушала. Тесс заколебалась: не завернуть ли домой к матери, чтобы прихватить и кроссовки Лиама. Никто тебя не предупреждает, что материнство все состоит из необходимости ежеминутно принимать решения. Тесс всегда считала себя достаточно решительным человеком, пока у нее не появился Лиам.
Что ж, уже одиннадцатый час. Не стоит задерживаться с тапочками Полли. Этот вопрос, похоже, был крайне важен, а Тесс не хотелось подводить Сесилию: несчастной женщине и так плохо.
Сесилия просила занести обувь либо к Полли в класс, либо прямо к учителю физкультуры.
– Вы, скорее всего, увидите Коннора Уитби на стадионе, – предположила она. – Так, наверное, выйдет проще всего.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
