железные. Но он переживал, сильно переживал. И последующие события показали это.
Вечером Г. М. заехал в «Кларидж», где скромно поужинал лобстерами и десертом «Персик Мельба», затем вернулся к себе домой на Брук-стрит и забылся тяжелым кошмарным сном. Проснулся он в три часа ночи от звонка телефона на прикроватном столике. Летний рассвет еще не наступил, и за окнами было темно.
От услышанного у Г. М. тут же подскочило давление.
– Дорогой сэр Генри! – проворковал знакомый эльфийский голосок.
К Г. М. тут же вернулось присутствие духа, а вместе с ним прежняя желчность и язвительность. Он включил лампу и бережно водрузил на нос очки, чтобы ответить на звонок надлежащим образом.
– Я имею честь, – сказал он угрожающе вежливым тоном, – разговаривать с мисс Вики Адамс?
– О да!
– И я искренне полагаю, что вы хорошо провели время? – спросил Г. М. – Вы уже материализовались?
– О да!
– И где вы сейчас находитесь?
– Боюсь, – с лукавым смешком ответил голос, – что в ближайшие пару дней это будет секретом. Хочу преподать вам хороший урок. Счастливо, любезнейший сэр! – Она повесила трубку.
Г. М. ничего не сказал. Он встал с постели и принялся ходить по комнате. Его живот величественно возвышался под старомодной ночной рубашкой, спускавшейся до пят. Затем, уж если его разбудили в три часа ночи, он счел своим долгом разбудить кого-нибудь еще и набрал домашний номер старшего инспектора Мастерса.
– Нет, сэр, – мрачно ответил Мастерс, откашлявшись, чтобы его голос не звучал слишком хрипло со сна. – Я не против вашего звонка. Вовсе нет! – с некоторым удовольствием добавил он. – У меня для вас есть кое-какие новости.
Г. М. подозрительно покосился на телефон:
– Мастерс, опять пытаетесь одурачить меня?
– По-моему, этим обычно занимаетесь вы.
– Ну ладно, ладно! – проворчал Г. М. – Что за новости?
– Помните, вы говорили вчера о деле Вики Адамс?
– Да, припоминаю.
– Хорошо. Так вот, я вчера перекинулся парой слов кое с кем из наших ребят. И мне намекнули, что стоит повидаться с одним юристом. Он был адвокатом старого мистера Фреда Адамса, пока тот не умер лет шесть или семь назад. – Теперь Мастерс заговорил с нескрываемым триумфом: – Сэр Генри, я всегда говорил, что Чак Рэндалл наверняка придумал в коттедже какую-нибудь хитрость, чтобы быстро и незаметно сбежать. Так и есть. А хитрость эта…
– Вы совершенно правы, Мастерс. Ваша хитрость – это окно с секретом.
Телефон буквально вздрогнул от неожиданности, если так можно выразиться.
– Что вы сказали?
– Окно с секретом, – терпеливо повторил Г. М. – Вы нажимаете на пружину. И вся рама, обе ее створки, опускается на достаточное расстояние, чтобы человек мог пролезть в окно. Потом остается только поднять ее обратно.
– Но как, скажите на милость, вы об этом узнали?
– Эх, сынок! Такие окна ставят в загородных домах еще со времен гонений на католических священников. Догадаться было несложно. Только вот… то окно не открывается.
– Не открывается, – раздраженно согласился Мастерс. – И вы знаете почему?
– Догадываюсь. Но лучше расскажите вы.
– Потому что незадолго до смерти мистер Адамс выяснил, что любимая дочурка пудрила ему мозги. Он никому об этом не сказал, кроме своего адвоката. Мистер Адамс взял пригоршню гвоздей и так крепко приколотил верхнюю раму, что сдвинуть ее не смог бы даже орангутанг. А потом закрасил гвозди, чтобы они стали незаметными.
– Ага. Но теперь вы их точно заметите.
– Я сомневаюсь, что юная леди об этом знала. Но боже мой! – в сердцах воскликнул Мастерс. – Хотел бы я посмотреть, как кто-то попытается проделать этот трюк.
– Хотели бы? Тогда, я думаю, вам будет интересно узнать, что та самая девушка только что исчезла в том же самом доме.
Г. М. приступил к долгому и подробному изложению фактов, но был вынужден прерваться, когда его собеседник на другом конце провода впал в неистовство.
– Честное слово, Мастерс, – со всей серьезностью сказал Г. М. – Я не шучу. Она не вылезала в окно. Но все-таки смогла выбраться. Нам нужно встретиться, – распорядился он, – завтра утром. А пока, сынок, хорошенько выспитесь.
На следующий день Мастерс с помятым лицом явился в комнату для гостей Клуба почтенных консерваторов незадолго до начала ланча.
Комната для гостей – мрачное, как могила, помещение – выходила окнами в колодец. Со стен на гостей взирали портреты бородатых джентльменов с такими угрюмыми лицами, какие бывают при несварении желудка. По залу витали душные запахи дерева и кожи. На столе стоял виски и содовая, однако Г. М. расположился в кожаном кресле подальше от напитков и гладил ладонями свою лысую голову.
– Что ж, Мастерс, не кипятитесь! – предупредил он старшего инспектора. – Дело, конечно, заковыристое. Но криминала в нем нет… пока что.
– Я знаю, что криминала нет, – сухо ответил Мастерс. – Как бы то ни было, я поговорил с суперинтендантом из Эйлсбери.
– С Фоулером?
– Вы его знаете?
– Конечно. Я всех знаю. Он будет смотреть в оба?
– Он собирается осмотреть коттедж, будь он неладен. Я попросил перенаправлять все телефонные звонки сюда. Между тем, сэр…
В этот момент, словно по какой-то дьявольской воле, телефон зазвонил. Г. М. снял трубку быстрее Мастерса.
– Это старик, – сказал он, машинально принимая важную позу. – Да, да! Мастерс здесь, но он пьян. Сначала расскажите мне. В чем дело?
В трубке заговорили слабым голосом.
– Ну конечно, я заглядывал в кухонный шкаф! – заревел Г. М. – Правда, честно говоря, я не надеялся найти там Вики Адамс. Что такое? Повторите! Тарелки? Чашки, которые…
С лицом Г. М. произошла пугающая перемена. Он замер. От прежнего позерства не осталось и следа. Сэр Генри внимательно слушал слабый голос в трубке, его глаза двигались, а разум пытался сопоставить все факты. Наконец он повесил трубку, хотя голос все еще продолжал говорить.
Г. М. неуверенной походкой направился к центральному столу, выдвинул стул и уселся на него.
– Мастерс, – сказал он очень тихо, – я совершил самую глупую ошибку в своей жизни. – Прочистив горло, он продолжил: – Я не должен был совершать ее, сынок. Не должен. И не кричите на меня за то, что я так грубо оборвал разговор с Фоулером. Теперь я могу рассказать, как исчезла Вики Адамс. Один раз она все-таки не солгала, когда сказала, что отправится в странные края.
– Что вы хотите этим сказать?
– Она умерла, – ответил Г. М. Эти слова тяжким грузом повисли в мрачной комнате, со стен которой смотрели бородатые лица. – Видите ли, – печально продолжал Г. М., – многие были правы, считая Вики Адамс обманщицей. Так и есть. Чтобы привлечь к себе внимание, она разыграла родителей трюком с окном. С тех пор она все время использовала то происшествие в своих целях. Вот поэтому я и пошел по ложному следу. Я все ждал, какой еще фокус покажет Вики Адамс. И даже представить не мог, что пара элегантных красавцев –
