Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

которые приписала ему наша компьютерная программа. Мы находились в тюремной комнате для допросов, и я вцепился в сиденье стула, ожидая конкретных фактов, касающихся убийств, увечий, обезглавливаний, случаев некрофилии и захоронений, не обнаруженных нами в районе Иссакуа задолго до того, как кто-либо узнал о существовании Теда Банди. Теперь мы с Банди сидели лицом к лицу в камере тюрьмы строгого режима во Флориде. Я стал расспрашивать его о деталях, и воспоминания вернулись сами собой.

Я помню тот день, когда имя Теда впервые вошло в мою жизнь – я тогда и представить не мог, сколько лет потрачу, выслеживая человека с этим именем, и сколько жертв свяжут в конечном итоге с тем, кто носит это имя. Но тогда, в тесной камере блока смертников, тот давний день вернулся ко мне.

Озеро

Для многих мужчин и женщин студенческого возраста, живущих в самом Сиэтле и его окрестностях, озеро Саммамиш – место почти культовое. В воскресенье 14 июля 1974 года здесь было особенно многолюдно, поскольку несколько крупных компаний, включая «Ренье бир» и «Локхид шип'ярдс», устроили пикники для своих сотрудников. Провести день в парке приехало 50 000 человек. В этой непринужденной фривольной атмосфере при тридцатиградусной жаре кто бы обратил внимание на появление еще одного автомобиля «Фольксваген-жук»? Кто бы испугался сидящего за его рулем симпатичного улыбающегося блондина?

Во всяком случае, не Дженис Отт, которая отправилась на озеро позагорать на своем желтом десятискоростном велосипеде «Тайгер». Дженис была симпатичной молодой женщиной: изящной и стройной, ростом около 152 см, с длинными светлыми волосами, спускавшимися почти до середины спины. Оделась она соответственно: короткие джинсовые шорты и такая же короткая рубашка. И то и другое Дженис сняла, как только добралась до песчаного пляжа, и, оставшись в черном бикини, растянулась на полотенце, которое привезла в синем нейлоновом рюкзаке.

Дженис грелась на солнышке, не подозревая об ожидающей ее участи и об опасности, исходившей от, казалось бы, вполне обыкновенного парня.

В это время в другой части парка светловолосый двадцатипятилетний мужчина, ростом около 178 см, среднего телосложения, с поддерживающей бежевой повязкой на левой руке подошел к Мэри Осмер на лужайке возле эстрады, где пивоварня «Ренье» устраивала спонсорские забеги.

Люди, которые видели его позже в тот же день, описывали молодого человека как симпатичного, типичного американца – в синих джинсах и белой футболке.

Незнакомец спросил Мэри, на которой было очень короткое платье с открытой спиной, не могла бы она помочь ему погрузить в машину парусную лодку. Она легко согласилась. Он поинтересовался, чем она занимается, и Мэри ответила, что ждет мужа и родителей. Тогда незнакомец быстро сменил тему.

Пока они шли к парковке, он трижды останавливался, трогая левую руку, делая вид, будто ему больно. Сказал, что повредил ее, играя в ракетбол. Пытаясь поддержать разговор, он спросил, играет ли сама Мэри в эту игру. Не дождавшись ответа, уточнил, где она живет.

– В Белвью, – ответила Мэри. – А работаю в «Боинге».

Мужчина подвел Мэри к «Фольксвагену-жуку» цвета коричневый металлик. Никакой парусной лодки Мэри не увидела. На ее вопрос он ответил, что лодка находится в доме его родителей, чуть выше по склону, и указал на дверцу, приглашая ее сесть. Она сказала, что не может поехать с ним, потому что ей нужно встретиться с родными, и спросила, который час.

– Сейчас двадцать минут первого.

Мэри сказала, что уже опаздывает, потому что должна была встретиться с ними в пятнадцать минут первого.

– О, все в порядке, я должен был сказать вам, что ее нет на парковке, – пробормотал он почти извиняющимся тоном. – Спасибо, что не пожалели времени.

Незнакомец проводил Осмер примерно до половины пути, снова и снова благодаря ее и повторяя, что должен был предупредить.

Когда Мэри Осмер позже рассказывала нам свою историю, ее глаза виновато блестели. Незнакомец показался ей дружелюбным, искренним, очень вежливым, с ним было легко общаться. У него была приятная улыбка, и он не расстроился, когда она сказала, что не пойдет с ним. Она была хорошенькой, ей было двадцать два года, она недавно вышла замуж, и ее почти захлестнуло опасное возбуждение от одной только мысли об измене, которое она испытала, когда к ней подошел привлекательный незнакомец. В отличие от типичных свидетелей, дающих невнятные показания, она, отвечая позже на наши вопросы, четко описала внешность молодого человека. Мэри обращала внимание на каждое его движение, потому что оценивала его по ощущениям от флирта с ним и, возможно, даже от мысли о чем-то большем. Как оказалось, она прекрасно его помнила: внешность, походку, машину, манеру поведения. Мэри так внимательно слушала его, что мы даже получили представление о его стиле речи. Но Мэри была одной из счастливиц. Столкнувшись и расставшись с ней, хищник отправился на поиски другой жертвы, а Мэри так и не узнала, какой опасности избежала.

После расставания с ней незнакомец направился к пляжу, где загорали несколько человек, в том числе Дженис Отт. Одним из тех, кто видел, как она приехала, был Джим Стэнтон, сотрудник отдела по борьбе с наркотиками, никогда не упускавший случая поглазеть на привлекательную молодую женщину, готовую при нем снять едва ли не всю одежду. Стэнтон наблюдал, как Дженис наносит на кожу масло какао и ложится на полотенце лицом к солнцу.

За Отт также наблюдала Синтия Бейкер, загоравшая с двумя подругами буквально в двух шагах от нее. Еще одна свидетельница, Глория Самуэльсон, находилась примерно в трех метрах от того места, где устроилась Дженис.

Отт загорала уже около получаса, когда к ней подошел белый мужчина, на этот раз, по словам свидетелей, одетый в белые теннисные шорты, белую футболку и белые теннисные туфли.

– Извините, не могли бы вы помочь мне погрузить в машину парусную лодку? – спросил он. – Я сам не справлюсь, потому что сломал руку.

Стэнтон, который наблюдал за Отт, услышав реплику незнакомца, мысленно укорил себя за то, что его переиграл этот малый с рукой на перевязи.

Синтия Бейкер, свидетельница, сидевшая ближе всех к Дженис, также слышала вступительную реплику незнакомца и ответ Отт:

– Садитесь, давайте поговорим об этом.

Стэнтон после такого поворота дела потерял интерес к молодой женщине и отвернулся.

– Лодка в доме моих родителей в Иссакуа, – сообщил незнакомец.

Сравнивая комментарии свидетелей, мы отметили, что симпатичный мужчина со сломанной рукой, очевидно, быстро усвоил урок и изменил стратегию обращения с просьбой о помощи. Опыт контакта с Мэри Осмер научил его, что предполагаемая жертва должна знать, что им придется покинуть парк. Этот