понадобилась прислуга. Я стала спрашивать. Указали на воспитательный дом. Я взяла оттуда девочку.
– Зизи?
– Ну да.
– Выбор был случайным?
– Теперь думаю, что нет. Директриса настаивала на этом, хотя девочка была слишком мала для такой работы. Но она убедила меня, что лучшей не найти.
– Что было потом?
– Ничего. Зизи оказалась именно такой, какой ее аттестовали. Старательной, послушной. Но однажды… Я возвращалась с дежурства, и вдруг… Я задержалась у государыни. В коридоре было темно. Меня схватили, заставили молчать и дали записку…
– Кто схватил?
– Не знаю. Я не могла рассмотреть. После этого он исчез.
– Что было в записке?
– В назначенный день я должна была отправить Зизи с поручением. Были указаны адреса.
– Где эта записка?
– Я сожгла ее после того…
– После того как исполнили приказание?
Помолчав, княгиня кивнула.
– Да.
– Кто написал записку, по-вашему?
– Почерк был корявый. Малограмотный человек.
– Вы знали, что случилось потом? Что на Зизи было совершено нападение?
– Нет, Господи, нет! Она вернулась очень спокойная, вид был самый обычный. И я успокоилась. Решила, что произошло недоразумение.
– Вас никто не расспрашивал?
– О чем?
– О девушке. Тогда или, может быть, раньше?
– Кто будет интересоваться прислугой? Конечно, нет.
– Но на этом все не закончилось, не так ли?
– О боже! Я не могу вспоминать без дрожи. Это случилось накануне свадьбы Полин.
– Снова записка?
– Нет. Но ситуация повторилась. Я шла из ретирадной на фрейлинском этаже… не важно… Мне нездоровилось. Все случилось так быстро, что я… Я испугалась, что на этот раз меня убьют. Спросили о Зизи. Я не помню ясно… Кажется, я сказала, что подарила ей одежду.
– Песцовую муфту?
– Да, кажется. Я не понимала, что говорю.
– Вы упоминали, что Зизи собирается быть на венчании?
– Не помню. Это было так ужасно, меня до сих пор колотит. Вечером Зизи вернулась, и я… Я не понимала, что происходит. Но на следующий день мы узнали о смерти горничной Нелидовой. Мне ничего не было известно об их с Зизи дружбе, но, сама не зная почему, я неожиданно подумала, что девочек могли перепутать. Убить собирались Зизи. Никак иначе я не могла объяснить произошедшее.
– У Анет была с собой та самая муфта. По ней ее приняли за Зизи.
– Какой кошмар! Бедная девочка!
– Почему вы не поговорили с Зизи? Не предупредили?
– Но что я могла ей сказать? Нет, я порывалась. Несколько раз. Но решила, что только напугаю девушку, не имея никаких реальных причин для выводов. У меня в голове не укладывалось, что кто-то может так настойчиво добиваться смерти горничной! Это же нонсенс, не так ли?
– Да, конечно. Но как умный человек вы, княгиня, не могли не думать над тем, какова причина всех этих событий.
– Думала, разумеется, думала. Я угадывала во всем этом какую-то темную историю, но разгадать загадку не смогла. Возможно, вы прольете свет на эту тайну?
– Не имею полномочий. Однако вы оказали большую услугу следствию, честно рассказав обо всем, что знали.
– Поверьте, господин Черемисин, я хорошо отношусь к Зизи. Я ни разу не обидела ее, старалась быть мягкой. Но все случившееся просто убивает меня. Я постоянно думаю, что невольно стала причиной… Не раз собиралась отказать Зизи от места, не из-за себя, поверьте! Мне представлялось, если Зизи покинет дворец, это сохранит ей жизнь. Но потом думала обратное: вне стен дворца ей будет только хуже. Я так и не пришла к решению. Посоветуйте мне! Ведь вы же хотите предотвратить преступление?
– Рад, княгиня, что вы правильно все поняли: девушке грозит нешуточная опасность. Но не беспокойтесь. Все уже решено. Зизи покинула дворец. Сейчас она в надежном месте.
– Слава богу! Какую тяжесть вы сняли с моей души! Я впервые вздохну свободно!
Макар Ильич без улыбки взглянул на радостное лицо княгини.
– Но подумайте о другом. Вы в некотором роде свидетель преступления и представляете опасность для злоумышленников. Вот почему ваш приход сюда не должен стать достоянием гласности.
– Разумеется, я никому не скажу. Но что заставляет вас опасаться за меня?
– Ваша нервозность, даже случайно брошенная фраза могут натолкнуть преступников на мысль, что вы знаете гораздо больше.
– Понимаю. Я сделаю все, чтобы не вызвать подозрений. Правда, не понимаю, у кого. Кто эти злодеи?
– Не знаю.
Несколько мгновений Куракина пристально смотрела на сыщика. Он ответил честным и прямым взглядом.
– Благодарю, что сняли тяжесть с моей души, господин Черемисин, – поднимаясь, произнесла она наконец. – Поверьте, я искренне благодарна вам. Надеюсь, преступников изобличат, и для Зизи все закончится благополучно. Что касается меня, то я буду осторожна. По темным коридорам постараюсь одна впредь не ходить.
– У меня к вам просьба. Если кто-то начнет расспрашивать о Зизи…
– Я должна сказать вам? Но как? Еще раз рисковать, приходя сюда? Вы же сами упомянули, что это опасно.
– Нет, рисковать не надо. Пошлете истопника Силантия с запиской для начальника караула.
– И это не опасно?
– Нет, поверьте. Конверт будет запечатан. Адресат не указан. Офицер поймет, кому предназначено послание.
– Что ж, господин Черемисин, как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Я сделаю все, о чем вы просите.
– Я восхищен крепостью вашего духа, княгиня, – ответил, наклоняя голову, Макар Ильич. – Но все же помните о моем предостережении.
– Конечно, – чуть улыбнулась Куракина, покидая комнату.
Макар Ильич вышел немного погодя, спустился и глазами показал служащему за конторкой, что визит завершен.
Тот едва заметно кивнул. Лакей распахнул перед посетителем дверь.
Начиналась метель. Дальние концы Пушкинской уже скрылись из виду. Черемисин плотнее запахнул пальто и внезапно краем глаза уловил какое-то движение чуть позади. Резко обернувшись, он заметил человека, отшатнувшегося от него и тотчас быстро свернувшего за угол дома. Кинувшись за ним, Черемисин, однако, никого не увидел. Только крутящуюся поземку, быстро заметавшую следы.
Предчувствуя недоброе, сыщик бросился в сторону Невского, надеясь увидеть карету Куракиной, но, пробежав почти полверсты, понял тщетность своих намерений. Тяжело дыша, он остановился и оглянулся. Никто не бежал за ним, но сердце тем не менее тревожно сжалось.
Неужели преступникам стало известно о встрече?
Судя по всему, так и есть.
Необходимо убедиться, что княгиня прибыла на место в целости и сохранности. Отдышавшись, Черемисин вдруг сообразил, что где-то неподалеку его должны дожидаться дрожки. Оказывается, они катили за ним и стояли теперь неподалеку.
– Черт тебя подери! – гаркнул Черемисин.
Дрожки резво двинулись ему навстречу.
– Так, а я что, вашбродие? – растопырил глаза агент. – Вы ж не велели. Кто знает, чего вам надобно.
– Гони к Зимнему!
Как только Куракина села, карета резво тронулась,
