Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
«Так я и знал, — подумал он. — Веру так просто не собьешь»
— Кольцо… — медленно проговорил он, не глядя на нее и изображая крайнее равнодушие. — Кольцо завтра.
Массажка упала на скомканное покрывало.
Вера опустила руку, и он увидел, как напряглось ее тело, за миг до того расслабленное и томное.
— Как тебя понять? — спросила она наконец странным, каким-то чужим голосом.
— Мне удобнее будет отдать кольцо завтра, — ответил он. — Завтра, когда я…
— Ясно! — звенящим от ярости голосом прервала его Вера. — Нет у тебя ни кольца, ни денег! Нет и не было!
Она вскочила и бросилась к одежде. Он молча следил за ней. Вера прыгала по комнате на одной ноге, натягивая трусики, кое-как застегивала мятую блузку, хватала шорты — при этом не прекращая обвинять Сергея Павловича.
— Скажите пожалуйста! — все громче кричала она. — Завтра он получит деньги! Завтра, завтра! Никогда не получишь! Ты меня обманываешь, всегда обманывал! Нет, ну как я могла тебе поверить?! У тебя — пятьдесят тысяч?!
Дура! Последняя идиотка!
— Вера, подожди до завтра, — попробовал остановить ее Сергей Павлович, но Вера взвыла от возмущения:
— К черту! — Она отпустила несколько крепких выражений в его адрес. — Мне надоело слушать твое вранье! Я тут ничего не забыла! Меня давно уже ждут в другом месте! Там, по крайней мере, мне ничего зря не обещают!
— Вот как. — Сергей Павлович почувствовал, как в груди у него холодеет. — И ты все это время ходила к нему?
— А ты как думал?! — Преображенная яростью, почти неузнаваемая Вера вызывающе выпятила грудь. — Разве ты можешь меня удовлетворить?! Старая развалина! О, вы только посмотрите на него! — издевательски продолжала она наблюдая за пересекающим комнату Сергеем Павловичем. Когда он проходил мимо нее, она на всякий случай отступила, но он даже не посмотрел в ее сторону, направляясь к шкафу с одеждой. — Вы поглядите! Он в ярости, видите ли! Ему не поверили! Сволочь!
Маразматик! — Она подбирала нужное слово. — Импотент!
Сергей Павлович, рывшийся в это время в шкафу, повернулся к ней, и она перешла на визг — в руке у него был пистолет.
— Молчи, — шепнул он, но Вера не услышала его. Она метнулась к окну, распахнула его пошире и закричала в теплую августовскую ночь:
— Спасите, убивают!
— Заткнись! — Сергей Павлович поймал ее и потащил в глубь комнаты. Вера изо всех сил лягалась и пыталась вывернуться из кольца крепко сжавших ее плечи рук. — Заткнись, я ничего тебе не сделаю!
Пистолет упирался ей в бок, и Вера сходила с ума от ужаса. «Он убьет меня! — В голове у нее осталась только эта мысль. — Сейчас он меня прикончит. Зачем я не послушалась Сашу! Зачем я не унесла пистолет!»
— Верка, перестань! — услышала она слова, едва дошедшие до ее сознания.
Вера дернулась раз, другой, попыталась снова позвать на помощь и вдруг ощутила, что хватка разжалась, — одна рука Сергея Павловича внезапно отпустила ее грудь, другая легла на талию, словно обнимая… Вера отскочила в сторону и обернулась, собирая последние силы для борьбы. И опешила, увидев лицо своего любовника. Сергей Павлович, как-то разом посерев и постарев, опускался на постель, хватая открытым ртом воздух. Еще не осознав, что она делает, Вера молнией метнулась к нему и вырвала пистолет. Сергей Павлович только поморщился и застонал.
— Верка… «Скорую»… — еле слышно проговорил он. — Звони…
Она захохотала, впрочем, довольно нервно.
Руки и ноги у нее дрожали, пистолет так и прыгал во влажных от пота пальцах. Вера держала его неумело, но крепко.
— Прощай! — Вера видела Сергея Павловича со спины и была этому очень рада. Слишком страшным показалось ей его серое лицо. — Я ухожу. Ты пожалеешь об этом, клянусь тебе!
Сергей Павлович ничего не ответил, заваливаясь на бок. Вера издевательски рассмеялась.
— Представление даешь? — прошипела она, нашаривая на полу туфли и торопливо всовывая в них ноги. При этом она старалась держать на мушке своего любовника. — Это мы уже видели. Говно! Врешь где только можешь!
И радуйся еще, что я не вызвала милицию!
Убийца! Настоящий маньяк-убийца! И не жди, что я вернусь!
Ей показалось, что он что-то сказал, но она закричала еще громче, чтобы заглушить его: И попробуй только сделать что-нибудь с моими вещами! Я выхожу замуж за Сашу, ты понял? Я его люблю, а он любит меня! И за моими вещами мы придем вместе! И если ты выбросишь или изрежешь хотя бы одну тряпку, Саша тебе башку оторвет!
Утро Юлькиной свадьбы настало, как ей показалось, слишком быстро. Только себе она признавалась, что страшится этого действа, в котором ей придется играть главную роль.
Юлька вскочила с постели чуть свет — бледная, невыспавшаяся и немного зареванная, как полагается настоящей невесте. Мать сварила ей кофе и все время, пока Юлька пила, сидела с ней рядом на кухне. Они почти не разговаривали, но Юлька видела, что мать очень волнуется и не чувствует себя слишком счастливой.
— Ты не жалеешь? — Мать пристально посмотрела на нее, и Юлька, не выдержав, отвела глаза— Пока нет. Пореже спрашивай меня об этом, — попросила Юлька и поднялась из-за стола. — Платье уже выглажено?
Мать только кивнула. Потом явилась Лида с огромным, щедро окутанным целлофаном букетом роз. Она впервые в жизни играла роль свидетельницы на свадьбе и потому страшно волновалась.
— Ну, ты красавица! — первым делом заявила она подруге. — Тебе жутко идет! Неужели опять сама?
Юлька взмахнула подолом свадебного платья и поклонилась.
— Начнем, пожалуй? — предложила она подруге. — Времени у нас в обрез.
И они занялись завивкой и укладкой Юлькиных волос, а потом макияжем.
Лида расстаралась вовсю: уже по-новому выгнулись каштановые брови на Юлькином лице, само лицо не было уже таким бледным, приобретя цвет легкого загара, на скулах рдел персиковый румянец, поблескивали золотой пылью веки. И только глаза Юльки оставались усталыми и грустными — с этим Лида ничего поделать не могла.
— Ну вот. — Лида навела последние штрихи и убрала полотняную салфетку с груди своей подопечной. — Губы цвета красного грейпфрута — новинка сезона! Весь Париж носит красные губы, только наши женщины их по-прежнему боятся! Но на свадьбе, Юлька, не надо ничего бояться.
А потом все завертелось. Посыпались телефонные звонки, на которые отвечала Надежда Сергеевна. Звонили родители Жени, спрашивали, готова ли невеста, пришла ли свидетельница, нормально ли будет, если они приедут через полчаса.
— Скромная свадьба? — спросила Лида, последний раз обегая вокруг Юльки и одергивая подол ее шуршащего платья.
— Ну да, мы не хотели никакой шумихи, — кивнула Юлька.
Лида, похоже, немного расстроилась.
— Танцы-то будут? — спросила она с надеждой, глядя в зеркало и прихорашиваясь.
— Будут юридические круги Москвы, — важно ответила Юлька, хотя о составе гостей со стороны жениха была совсем не осведомлена. С ее стороны гостей было всего двое — Макс и Лида. Ее, мать, конечно, не могла считаться гостем. На правах «своего человека» она должна была поехать домой к Жене и вместе с Еленой Александровной готовить праздничный стол.
— Юридические круги? — Лида наморщила свой прекрасный лоб. — С чем это едят? Это круче, чем дипломатические? Кстати, кто же будет свидетелем со стороны жениха?
— Вот его-то ты знаешь точно! Это Гарик…
Лида даже застонала — Гарика она ненавидела всеми силами души еще со школьной скамьи.
— Ну, спасибо, подруга, — отозвалась она. — Кого-нибудь другого не могли пригласить? И неужели это ты сосватала мне такого свидетеля?
— Что ты! — усмехнулась Юлька. — Ведь это именно Гарик привел Женю на нашу вечеринку. Ты разве не помнишь, как я допытывалась у всех, кто его привел? И все поголовно отказывались. А это был Гарик, гад, ведь я же ему первому звонила, а он соврал, что Женю в глаза не видел. Я все-таки их расколола и в наказание велела Жене пригласить Гарика в свидетели. Как живое воплощение его лжи, понимаешь?
— Понимаю, — хмуро согласилась Лида. — В воспитательных целях, значит.
— Знаешь, я даже вполне неплохо выгляжу. — Юлька снова осмотрела себя в зеркале.
— Но это, конечно, целиком твоя заслуга. Прости меня за Гарика. Я только потом сообразила, каким наказанием это будет для тебя.
И Лида великодушно ее простила. А потом приехал адвокат с Женей, одетым в новый серый костюм и оттого скованным и неловким.
Юлька удивилась, увидев, что Женя все время отводит от нее глаза, словно избегая встречаться с ней взглядом. "Я не понравилась ему? — лихорадочно соображала она. — Но сегодня я выгляжу получше, чем в тот жуткий день, когда выкрасилась под морковку… А тогда он сделал мне предложение, не посмотрел ни на что…
Что же с ним сегодня?"
Адвокат являл полную противоположность сыну — был весел, приветлив, внимателен ко всем. Расцеловал Надежду Сергеевну, нежно коснулся губами Юлькиного лба и отстранился, чтобы хорошенько рассмотреть ее.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
