Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
йоги Пракаша Чандра Дана помнила хорошо. Вот уже восьмой месяц она аккуратно, дважды в неделю посещала занятия йогой в Общинном центре буддизма на бульваре Моше Даяна[51] и уже могла спокойно простоять две минуты на голове и сесть в настоящую, а не облегченную, для новичков, позу лотоса. На занятиях она добросовестно «кланялась солнцу», сосредотачивала внимание на нужных точках и участках тела и тянула бесконечные мантры, хотя многие ее соседки по коврику этой частью занятий пренебрегали, отдавая предпочтения физическому аспекту упражнений. Но Дана какой-то частицей подсознания понимала, что все эти асаны, вьяммы и мудры[52] не столько тренируют мышцы внутренних органов, сколько дают возможность соединиться с чем-то гораздо большим, чем то, что открывается людям в их сложном, полном страхов, противоречий и проблем материальном мире.
Проводив Алину в кино, она погасила свет во всей квартире, зажгла свечи, сварила кофе, выдавила в чашку половину лимона и удобно устроилась на ковре. Следуя указаниям мудрейшего, Дана закрыла глаза, изгнала из головы все посторонние мысли и попыталась увидеть своим внутренним взором пламя свечи. Сначала все получилось. Пламя весело плясало, делилось на цвета. Внизу, у поверхности свечи, оно было синеватым, чуть выше – желтым, а на самом верху – оранжево-красным. Но через несколько секунд видение начало растворяться, а посторонние мысли полезли в голову, как шпионы и диверсанты через границу. «Сегодня мой мозг успокаиваться не желает», – констатировала Дана. Если честно, она вполне понимала свой мозг. Попробуй успокоиться, если голова пухнет от мыслей об этом убийстве, об Антоне Голованове, потерявшем конверт с деньгами и получившем удар по губе, о Сабине, которая зачем-то встречалась с женой Олега Михайлова за день до убийства, об этой девке, Марине Цукерман, с ее любовниками и шашнями с убитым.
Дана предприняла еще одну попытку, и она оказалась более удачной. Пламя свечи трепетало перед внутренним взором, посторонние мысли не донимали. Дыхание стало ровным и глубоким. Дана ощутила, как откуда-то изнутри поднимается приятное тепло. Ну, еще немного. Еще несколько секунд, и успокоившийся мозг выдаст неожиданное решение. Но пламя свечи предательски задрожало и начало расплываться, а перед глазами вновь возникло лицо плачущей Сабины, и мысли о нелепом выстреле в зале кинотеатра оттеснили на обочину сознания все остальное. Почему этого журналиста убили во время сеанса? Стрелять неудобно. Риск быть замеченным высокий. Перед глазами Даны возникла долговязая фигура Пинхаса Пастера. Она представила, как в темном зале Сабина достает из сумки маленький пистолетик и вкладывает его в ладонь мужа. Пинхас осторожно поворачивается, смотрит на сидящего в последнем ряду Голованова, заводит правую руку с пистолетом под мышку левой руки и нажимает на курок. Или сначала он взглянул на Сабину. Конечно, взглянул. Он ничего не делает, не посоветовавшись с женой. И она кивнула ему. Дескать, действуй. И тогда он нажал на курок. А что было потом? Он вернул пистолет Сабине, та быстро протерла его платком, положила на пол и толкнула ногой. Возможный вариант? Нет. Чепуха. Ни Пинхас, ни Сабина не решатся на такое. И главное, зачем? Из-за денег Михайлова? Не может быть. «Не верю!» – вслух произнесла Дана и опять попыталась вернуться к пламени свечи.
А какие еще варианты у нее есть? Стрелял другой зритель? Кто? Этот механик с завода пищевых добавок? По просьбе все того же Олега Михайлова?
Стоп! А что, если Михайлов здесь ни при чем и дело вовсе не в его конфликте с Антоном Головановым? А в чем же тогда? Например, в ревности? В день приезда в Израиль этот журналист соблазнил Марину Цукерман. Предположим, у этой Марины есть ухажер. И этот ухажер видел, как она скрылась с Головановым в его номере?! И решил отомстить. Проследил за журналистом, подрался с ним, разбил губу. Голованов ответил. Он выглядит решительным парнем, способным постоять за себя. У ухажера был пистолет, этот самый Kolibri. Он увязался за Головановым в кино и там застрелил. Возможный вариант?
Дана взялась за кофе. Нет, невозможный. Если у ухажера был пистолет, почему он не застрелил Голованова на улице во время драки? Может, он съездил за пистолетом домой? Но тогда как он узнал, что Голованов пошел в кино? И вообще, зачем Голованов пошел в кино? На фильм на чужом языке, который он толком и понять не мог. Кроме того, если в этом убийстве замешан ухажер Марины Цукерман, то он, этот самый ухажер, должен был находиться в гостинице, когда Марина привезла туда Голованова. А почему он находился в гостинице «Царь Давид»? Или оказался случайно, или он там работает. Например, охранником. Надо проверить, не было ли такого персонажа среди зрителей.
Дана допила кофе и устроилась на ковре удобней. Нет. Все это слишком невероятно. Если ухажер Марины работает в этой гостинице, она не стала бы демонстративно уходить наверх с Головановым. Предложила бы тому поехать в какую-нибудь другую гостиницу. Значит, ее ухажер оказался в гостинице случайно? Нет, в такую случайность она не поверит.
Дана вновь закрыла глаза. Но вместо желанного пламени свечи перед ее внутренним взором возникло лицо Далии Орлеви. Дана открыла глаза. Вот еще одна загадка. Кто же был под ее креслом во время сеанса? Человек, которого никто, кроме нее, не заметил? Нет. Это ерунда. Здесь Габриэль прав. Никому не под силу остаться незамеченным, ползая по полу между рядами кресел. Неужели прикосновение почудилось? А как же порванный чулок? Или действительно ветерок колыхнул юбку? Какой ветерок?! Какой может быть ветерок в зале, где нет ни одного окна, а все двери закрыты? А что, если… Дане вдруг показалось, что сейчас ей в голову придет мысль. Та самая мысль с большой буквы «М», которая объяснит все. Она замерла, пытаясь дышать глубоко и ровно, чтобы не спугнуть удачу. Но прошла секунда, другая и… ничего не произошло. Перед глазами опять всплыло лицо Марины. Если она получила деньги от Михайлова, то за что он ей заплатил? За то, что заманила Голованова в зал кинотеатра? Нет. Ее ведь не было в этом зале. Какую же еще услугу она могла оказать бизнесмену?
Дана попыталась вернуть мысли к Далии Орлеви. Что могло коснуться ее ноги? Предположим, убийца выбросил не только пистолет, но и что-то еще? И это «что-то еще» попало в ногу Далии. Но что мог выбросить убийца? Гильзу? Выбросил, чтобы по ее положению нельзя было понять, откуда сделан выстрел. Но полиция не нашла гильзу. Следователи Габриэля решили, что убийца подобрал гильзу
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
