Что молчишь?»
На самом деле Марат пытался, конечно, спросить Агнию об убийстве Шумейко. Она же его увидела, убийство это. Может, и убийцу разглядела? Аккуратно так зашел Марат, издалека. Но Агния же затряслась, губы ее задрожали, слезы на глазах появились, и Марат отступился. Нет, нельзя Агнию спрашивать. Филипп прав. Придется как-то самому.
Стоп! Так задача не стоит! При чем здесь правда – не правда, убил – не убил! И Шумейко здесь вообще ни при чем. Задача стоит докопаться до первопричины – после чего с Агнией случилось помешательство это. А остальное – неважно. Пока – неважно. Не первый висяк и не последний. «Но почему, – спросил себя Марат, – ты сейчас подумал о Шумейко?»
– Было очень страшно, – Надя Лемехова нервничала, ломала пальцы, пытаясь унять дрожь, – мы просто шли, болтали…
У Нади лицо все в веснушках, в глазах и сейчас плескался ужас.
– О чем разговаривали? – настороженно спросил Марат.
– Я уже не помню, о чем-то неважном.
– Вспомните!
Надя наморщила лоб, видимо, эта мимическая гримаска ассоциировалась у нее с напряженной работой мозга.
– Ну, про зачет, который надо было сдать. Я зачет не сдала по синтаксису. Так вот, мы шли…
– Куда вы шли?
– В кино.
– На какой фильм?
– Я уже не помню. Разве это важно?
– Я не знаю пока, что именно важно. Вспоминайте все детали.
– Так вот, мы шли, – частила Надя, – Агния была в хорошем настроении, ничего, как говорится, не предвещало. И вдруг, представляете, она ровно на полуслове вдруг бросается на того мужика и кричит: «Убийца!»…
– На каком полуслове? – гнул свою линию Марат. – Вы все вспоминайте, каждое полуслово.
– Вы меня сбиваете! – Надя нервно поправила выбившуюся прядь, с вызовом посмотрела на Кузьмина.
– Я уточняю! Вспоминайте!
Надя замолчала. Честно пыталась вспомнить. Снова морщила лоб.
– Может быть, о кино говорили? – подсказал Марат.
– Нет, не о кино точно. Кино – это так. Мы вообще хотели пять минут посмотреть, если плохое – уйти.
– Куда уйти?
– Просто погулять. Погода была хорошая. Или в кафе…
– Так что за слово?
– Не помню я.
– Хорошо. Продолжайте.
– Вы меня все время сбиваете! – раздраженно проговорила Надя. – У меня все путается теперь в голове!
– Продолжайте! – «Учить она меня еще будет технике допроса!»
– Так вот, Агния накинулась на того мужика, кричит «Убийца!», глаза безумные, в волосы ему вцепилась…
– Шевелюра богатая была? Много волос?
– Да нет, – растерянно сказала Надя, – нормальная шевелюра. Коротко стриженный даже…
– Как мужик отреагировал?
– Как бы вы на такое отреагировали? Он обалдел абсолютно. Стоит, а Агния его за волосы треплет. Народ стал подтягиваться…
– Агния громко кричала?
– Во все горло!
– Кричала «убийца» и все?
– Этого тоже, знаете, немало, чтобы народ собрался.
– Агния просто кричала «убийца» и трепала мужика за волосы?
– Ну да, – подумав, подтвердила Надя, – он потом все же руки Агнии убрал… со своей головы…
– Как убрал?
– Оттолкнул, да, оттолкнул Агнию.
– А она?
– Опять на него набросилась.
– Мужчина невысокого роста был? Раз Агния до его головы дотянулась?
– Я бы не сказала, что невысокого. Среднего роста. В общем, уже люди стали Агнию держать, успокаивать. Видно было, что она не в себе.
– То есть люди не поверили, что Агния убийцу задержала?
– Конечно, нет. Мужик стал кричать, что он первый раз эту девушку видит, что она сумасшедшая. Что он с работы идет…
– С какой работы? – насторожился Марат.
– Просто с работы, – пожала плечами Надя.
– А вы что делали в это время?
Надя вздохнула:
– Ничего. Стояла, как соляной столб. Это было все очень неожиданно, очень. Представьте, вы идете с подругой, у подруги хорошее настроение…
– Почему у нее было хорошее настроение?
– Ну, не знаю, просто хорошее.
– У Агнии всегда хорошее настроение?
– По-разному бывает.
– Но в тот день было хорошее. Почему?
– Они с девчонками в общежитии гадали, и Агнии что-то хорошее выпало.
– Что конкретно?
– Она не говорила. Но что-то радостное.
– Вы на гадании присутствовали? С кем Агния гадала?
– Нет, меня там не было. Вроде они со Светкой Маклаковой и Полиной Веденеевой. Агния с ними дружит. Дружила…
– А сейчас не дружит?
– Ну, как вам сказать? – замялась Надя. – Агния же с ума сошла. Она со своей головой не дружит. Как она может с кем-то дружить?
– Телефон и адрес девиц! И поехали сейчас со мной. Будем фоторобот мужика составлять.
«На хер мне? Чужие висяки раскрывать? У меня совершенно другая задача. Но чует моя интуиция – надо, надо… Филипп как-то говорил, что интуиция – это вывод, к которому приходишь, минуя причинно-следственные связи. Вроде не сдалось это ни с какого пня, а делаешь – и все. И не поймешь, следацкая это охотничья стойка или интуиция. А как их различить? Как отделить одно от другого?»
У криминалистов дежурила Валюша Прокопенко. Считай, повезло. Марат с легким сердцем передал Надю Лемехову на попечение Валентины. Валя славилась на весь Следственный комитет своей длиннющей старорежимной косой и умением составлять точные фотороботы всего по трем каким-нибудь вроде и незначительным признакам, которые скрупулезно выковыривала из памяти свидетелей.
– Валь, только серьезно ответь, подумай, чем отличается интуиция от удачи?
– Ну…
– Так чем?
– Ничем. И та и другая не заслужена упорным трудом. Интуиция – это когда просто догадался удачно. Подфартило случайно.
– Ты думаешь?
– Спроси еще, чем отличается ведро от коромысла.
– Чем? – живо заинтересовался Марат.
– Иди уже…
– Меня все сегодня гонят…
И Света Маклакова и Полина Веденеева по-прежнему проживали в общежитии пединститута. Обе девушки были дома – удача сегодня явно благоволила старшему следователю по особым делам. И это обнадеживало!
