все в порядке. – Она мягко ощупывает мое плечо и выдыхает. – Слава богу. Сустав встал на место.
Уставившись в белый потолок столовой, я аккуратно пробую пошевелить пальцами и повращать кистью.
– Осторожнее, Анна. – Я пытаюсь привстать, и Мелани помогает мне, поддерживая за спину. – Все равно нужно будет подвязать плечо на первое время.
– Спасибо, – шепчу я, когда она фиксирует мою руку оторванной от скатерти полоской ткани. – Даже не знаю, что бы я делала, если…
Вдруг Мелани настораживается:
– Вы это слышите?
Я не сразу понимаю, о чем она, но наконец улавливаю доносящийся из кухни низкий монотонный звук: бам-бам-бам. Мы с Мелани переглядываемся и одновременно произносим:
– Тревор.
38
Алекс
Дома Алекс Картер сбрасывает ботинки, проходит на кухню, открывает холодильник и достает джин. За последние несколько недель этот ритуал настолько вошел у него в привычку, что Алекс почти на автомате берет из морозилки лед, тянется к тонику, нарезает лимон и смешивает коктейль. Он знает, что лечить душевные раны выпивкой крайне неразумно, но каждый раз ему становится легче, и он уже ждет этого момента, пока сорок пять минут трясется в жарком, переполненном вагоне по Северной линии лондонской подземки.
Алекс делает большой глоток, махом осушая полстакана, снова наполняет его, прихватывает пакетик «Доритос» и идет в гостиную. Положив свою ношу на кофейный столик, он валится на диван, со стоном потягивается и закидывает руки за голову. Больше месяца назад, когда Анна ушла от него, Алекс ощущал какой-то внутренний подъем, словно цепь с якорем, не дававшие ему плыть, наконец-то обрубили. Он испытал радость и облегчение, теперь темные мысли не давили на него с утра и до самого вечера. На первом свидании с Беккой Алекс почувствовал себя совершенно другим человеком. Умным, обаятельным, интересным парнем, который способен завоевать сердце девушки. Однако, когда он остается один, ему никак не удается избавиться от гнетущего беспокойства. Сначала Алекс обвинял в этом свою совесть. Отношения с Беккой складывались не лучшим образом, и он поневоле задумывался о том, как вел себя с Анной. Но это была не просто совесть. К ней примешивалось что-то еще, но он не понимал что.
Сидя на диване, Алекс включает телевизор в надежде на то, что болтовня на фоне поможет ему отвлечься. Когда на экране появляется лицо корреспондента, он кладет большой палец на кнопку пульта, чтобы переключить канал, но начало репортажа заставляет его передумать. Человек, которого под руки заводят в полицейский участок, кажется Алексу очень знакомым. Он прибавляет громкость.
«Сегодня днем, – говорит корреспондент, – по подозрению в покушении на убийство были арестованы одна женщина и двое мужчин. Жертвой стала сорокасемилетняя водитель грузовика Донна Фаррелл, отбывающая двухлетний срок в тюрьме Нью-Холл в Уэйкфилде. Она была признана виновной в гибели двух человек после того, как заснула за рулем фуры и врезалась в машину с четырьмя пассажирами, возвращавшимися в Лондон после тимбилдинга в Брекон-Биконс. Находясь в своей камере, Донна Фаррелл подверглась нападению со стороны другой заключенной, Даниэллы Миллер. Фаррелл доставлена в больницу Пендерфилдс, ее состояние оценивается как критическое. Следствие полагает, что один из обвиняемых, пятидесятитрехлетний Стив Лэнг, отец Фредди Лэнга, погибшего в аварии на шоссе М25, из мести заказал ее убийство у сорокадевятилетнего Джима Томпсона. После оглашения приговора Донне Фаррелл Лэнг, стоя на ступенях Королевского суда Англии и Уэльса, заявил следующее: „Я мог бы сказать, что правосудие восторжествовало, но вынесенный приговор оскорбляет память моего сына и погибшего вместе с ним коллеги. Уже через год Фаррелл, скорее всего, выйдет на свободу по условно-досрочному. Она будет и дальше жить своей жизнью, в то время как мой сын уже никогда не вернется домой по ее вине“».
Алекс нажимает на паузу и вглядывается в темные, злобные глаза мужчины, застывшего на стоп-кадре. Он видел его на заседании суда, где Анна выступала свидетелем. На публичном слушании Стив Лэнг сидел через пару мест от них и, наклонившись вперед, неотрывно смотрел на Донну Фаррелл, которая нервно заламывала руки на скамье подсудимых. И вот он попытался ее убить. Господи боже! Алекс тут же вспоминает об Анне. Он достает из заднего кармана телефон и набирает ее номер. Интересно, она уже в курсе? Перед дачей показаний Анна очень нервничала, боялась, что адвокат Донны захочет спихнуть всю вину на нее. Вернувшись домой из больницы, она почти перестала спать. Стоило ей только закрыть глаза, как она снова оказывалась за рулем той самой машины и вылетала прямо на обочину под крики своих коллег. А когда ей все же удавалось заснуть, то через некоторое время она просыпалась от жутких кошмаров. Наблюдать за тем, как Анна изводит себя, было просто ужасно, ведь она тоже пострадала в аварии. Алекс всегда считал ее такой сильной и пробивной, что просто не узнавал в этой нервной, запуганной женщине свою девушку. Анна была уверена, что кто-то стремится ей навредить, и он бы с радостью придушил автора этих дурацких посланий, сводивших ее с ума. Но Алексу было сложно ее поддержать – отчасти из-за того, что он сделал незадолго до несчастного случая на трассе.
Он зарегистрировался в «Тиндере». Из любопытства – измена не входила в его планы. Алекс так много слышал об этом приложении, что решил посмотреть, в чем, собственно, прикол. Он, разумеется, и не думал, что кто-то в самом деле заинтересуется его анкетой, и потому не обратил внимания на первых нескольких девушек, желающих познакомиться. Но однажды Алекс прочел настолько смешное сообщение, что просто не смог не ответить на него. «Это же болтовня, только и всего», – сказал он себе. В этом нет ничего такого, он же не пойдет на свидание. Вот секс или серьезное увлечение можно было бы назвать изменой, а это просто забава, попытка отвлечься от проблем, которые занимали его мысли в последнее время. Алексу нравилась его новая личина. Он чувствовал себя таким крутым, веселым, остроумным и кайфовал каждый раз, как только ему удавалось рассмешить какую-нибудь девушку. Однако, когда Анна, возвращаясь с работы, жаловалась на усталость и шла готовить ужин, Алекса мучала совесть. Он ощущал себя мерзавцем, предателем, жалким обманщиком. Он понимал, что им нужно разойтись. Она станет свободной и сможет найти себе кого-нибудь другого. Во время ее тимбилдинга в Брекон-Биконс он вовсю готовился к этому неприятному разговору. Вот только в то воскресенье Анна не появилась на пороге их квартиры, волоча за собой чемодан. Она вообще не вернулась, и в глубине души Алекс уже понадеялся, что она сама
