Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
Проникнув на стадион и забравшись от греха и химического пожара подальше, на самый верхний ярус, Омар с опаской осмотрелся.
Центральная республиканская арена Кашевара с высоты птичьего полета и вправду напоминала гнездо кондора, а где-то там, внизу, виднелись проплешины вытоптанного газонного покрытия, окаймленные земляными беговыми дорожками. На поле то там, то здесь – жалкое зрелище! – торчали клоки сухой травы, а коричневые беговые дорожки походили на ветки. Складывалось впечатление, что это птицы натаскали сухостоя и мха для утепления своего пристанища.
По краям поля радиусами-ярусами возвышались разделенные перилами трибуны со стоячими местами. Крикливые фанаты опирались на них руками и коленями, словно вцепившиеся в жердочку пернатые. Рокот и клокотание возрастали по мере наполнения стадиона. Лучшего места для укрытия Омар вряд ли мог себе найти. Сидячие места были лишь в выдолбленных в песчанике углублениях ВИП-лож.
Постепенно все места заполнились пестрой разношерстной публикой, а диктор по мегафону объявил о начале городского праздника и открытии турнира на Кубок эмира и мэра, приуроченного к очередным выборам. Поздравив собравшихся со столь радостным и знаменательным событием, диктор между прочим заметил, что в матче примет участие сам виновник торжества – эмир и мэр («Он же диктатор», – слышалось между словами диктора), а за игрой будут наблюдать высокие гости и домочадцы из правящего колена.
С трудом разобрав последнее объявление, Омар вытянул шею, балансируя на одной ноге и хлопая руками для равновесия, – так ему хотелось увидеть шестнадцатилетнюю принцессу, о которой столько уже говорилось.
ВИП-ложа находилась на противоположной от Омара западной трибуне для избранных. Над ложей простирался огромный балдахин из норки, и все в ВИП-ложе, как и вокруг нее, были одеты в дорогие материи и меха нежнейших животных.
На всем лежала печать преклонения перед силой зверей. Хотя многие дамы изысканно и искренне подчеркивали свою слабость перед агрессивным солнцем шляпками, что и было положено по протоколу. В этом году в моду снова вошли головные уборы с оперением. Даже на шляпке сидевшей по правую руку от эмира Примы Дивы колыхались розовые перья австрийского скворца, запуская по стадиону волну снова и снова.
Между раскачивающимися перьями Омар заметил дверь с табличкой «Запасной выход». Приглядевшись внимательно, он понял, что ВИП-ложа соединялась переходом-лазом с тайницкой башней цитадели, и наверняка этот проход вел прямо к резиденции эмира и мэра. Ведь неизвестно, где эмир больше проводил времени: на стадионе, наблюдая за скачками и побоищем футбольных гладиаторов, или в своей резиденции.
Впрочем, вскоре Омар уже не обращал никакого внимания на ВИП-ложу, так как на поле под оглушительный рев вышли кудесники мяча – бразильцы. Они прибыли в Кашевар специально для этого праздника по личному приглашению эмира и мэра для товарищеского матча против местной гордости – кашеварского «Барыса».
Будучи страстным болельщиком со стажем, Омар следил за чемпионатами ряда европейских стран. У себя на родине он болел за коней, в английском чемпионате – за лисиц из графства Лестершир, во французском – за канареек из Нанта и львов из Лиона, в немецком – за весь бременский оркестр. Олени, совы, ягнята, волки и тигры – в любой Премьер-лиге можно отыскать целый зоопарк. К сожалению, чемпионат Кашевара не передавали даже по спутниковому каналу, но, судя по игре барсов, местное первенство было весьма приличным. Или это бразильские пента-кампионе отрабатывали полученные деньги, как им и положено.
«Уж лучше бы поскорее запустили на поле коней. Скачки куда больше подходят для кочек», – ругался Омар.
Но тут, забив свой дежурный пенальти и до блевоты наевшись беготней за пента-кампионами, эмир и мэр попросил замены. И сразу – видимо, запасные звезды долго подстраивались под специфические условия в виде заправленных в лакированные ботинки трикошек правителя Кашевара, – кудесники мяча включили магию, и Кака стал перепрыгивать через рытвины, словно цапля. Эмерсон, Жуниньо, Зе Роберто, объевшись галлюциногенных кактусов, вошли в транс, превратились в муравьедов и ловили даже самую маленькую тень, норовящую проскользнуть в мир их защиты. Рональдо начал крутить финты в стиле Анаконды: качнет влево, качнет вправо, завораживая, гипнотизируя не только защитников, но и болельщиков. «Слушайте сюда, бандерлоги!»
А еще Роналдиньо, изучавший полет мяча по траектории полета летучих мышей, стал раз за разом прошивать оборону хозяев, налету меняя направление своего движения.
Команда-зверь, даже не зверь, а одиннадцати-единая химера с гигантскими ногами цапли, с сильным телом льва, готовая клюнуть или ужалить змеиным языком в любой момент. Чтобы на фланге остановить Кафу, хозяевам нужно было наступить ему на крыло и на хвост одновременно. Говорят, такой сильный голеностоп у пента-кампионов потому, что мальчишками они питались мясом пойманных ящериц, перенимая их силу и хитрость. А шкуры снимали как скальпы, чтобы сшить себе первые мячи-тотемы и бутсы. Вот уже Роберто Карлос натягивает ритуальные бутсы на пятнадцать размеров меньше, чтобы выйти на замену и заколдовать удар.
В перерыве между таймами Омар решил наверстать упущенное и познакомиться с местным чемпионатом поближе. Он спустился с трибун и пошел по рядам искать брошенную или оставленную программку, попутно надеясь найти недопитую бутылку с газированным айраном или пакетик с сочными пончиками – местным «попкорном».
Какого же было его удивление, когда продавцом футбольных программок оказался тот самый торговец открытками и марками с центрального бульвара Кашевара.
– А, это вы? – улыбнулся фарцовщик. – Я вас прекрасно помню…
– Я вас тоже прекрасно помню, Фахад, и рад снова повстречать, – по-свойски взял у продавца программку Омар.
В турнирной таблице он обнаружил ястребов и тигров. А в части программки, отведенной скачкам, – «Жемчужину», «Алмаз», «Рубин» и «Топаз». Не зря стадион охраняли «Беркуты» из охраны эмира и мэра.
«Опять эти символы, – поморщился Омар. – Опять органическая природа против неорганической. И долго они меня будут преследовать?»
– Не морщитесь так пренебрежительно, – посоветовал продавец, внимательно следивший за Чилимом. – Этот матч – только разогрев перед основными соревнованиями-скачками, у которых большое политическое значение.
– Что? – удивился Омар.
– Кони, выставленные на бега, принадлежат равновеликим силам, влияющим на эмира, – пояснил Фахад, – так как принадлежат людям, составляющим тайный кабинет. И по тому, чей конь выиграет скачки, эмир будет принимать решение, так как полагается только на жребий, разыгранный жеребцами.
– Мы можем поговорить наедине? – подозрительно осмотрелся Омар.
– Конечно, давайте где-нибудь присядем и поговорим, а заодно и перекусим, – воскликнул фарцовщик-филателист, – я и сам подумывал, что пора сворачиваться. Мне ужасно надоело торчать на солнцепеке и очень хочется посидеть за столом в приятной компании. У народа в Кашеваре не так много денег, чтобы они покупали программки товарищеского матча. Ибо программки на игре берут, когда хотят зафиксировать прошлое и почувствовать вкус настоящего. А марки покупают, когда нет веры в экономику страны и люди мысленно прощаются с ней ради будущего. А сейчас как раз такое время, что торговля марками идет значительно быстрее.
– А если нет денег даже на марки? В Кашеваре столько соблазнов, что у меня почти ничего не осталось за душой, и я, боюсь, не сумею принять ваше приглашение отобедать, – вздохнул Омар.
– О чем это вы таком говорите, когда я вас просто приглашаю, – с улыбкой сделал широкий жест филателист и тут же сузил его немножко, указывая направление. – Знаете, за воротами стадиона на склоне крепостного холма есть недорогой бар.
Через пять минут они, напрягая мышцы ног и глаз, спускались по винтовой железной лестнице с высокими ступенями вниз, в мрачные катакомбы. К счастью, бар «Раки» действительно находился недалеко от стадиона. Он выглядел как самый большой валун среди валунов археологических артефактов и исторических полуразрушенных построек старого города. Омар и Фахад уселись на замызганные темными разводами сучков и покрытые красноватым лаком высокие табуреты.
«Не являются ли эти “Раки” одной из тюремных башен старого черного города, окружавшего раньше цитадель эмира и белый город?» – оглядывался Омар по сторонам.
Сидя за морено-дубовым столом под мрачными сводами, он наблюдал, как бармен периодически открывал краники, наполняя пенистым ячменным напитком кружки, по размерам больше походившие на маленькие ведра. Иногда бармен опрокидывал люк погреба и спускался туда прямо с кружками. Возвращаясь, он приносил заказанное пиво более темной окраски, словно тени подземелья селились в посудине. «Там, – подумал Чилим, – ключи от тайн этого города, от тайных источников, дающих черни силы пережить свои черные дни».
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
