Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
8
Открыв лежавшую на столе папку в буро-красной коже эрзерумских быков, Омар увидел, что на первой странице меню посетителям предлагалось фирменное блюдо заведения – порция вареных раков и пенистое пиво.
Как только глаза привыкли к темноте, Омар заметил, что мало кто из посетителей дешевым ракам предпочитал огромных мадагаскарских тараканов – кукарачи, хотя последние появлялись в меню «бегущей строкой». По крайней мере, несколько тараканов точно пробежали перед его носом.
Омар потянулся к следующей книжке меню, надеясь там найти настоящий алкогольный прайс. Какого же было его удивление, когда, открыв книжицу меню на середине, он прочел:
Алмазная воронка(глава из второй книги)К счастью, их забрали в вытрезвитель. Привезли, раздели, ошмонали, взамен изъятых ценностей и термобелья выдали куцее одеяло.
Сержант Ептышев обшарил карманы пуховиков и дубленок и нащупал в подкладке кармана Рубина Ивановича что-то твердое.
– Это что еще за новость? – вынул он несколько завернутых в бархатную тряпку кучу остро наточенных лезвий.
– Это скальпели.
– Скальп снимать? Так и запишем: холодное оружие в размере пяти штук… Зачем в пивной перо? Не иначе кого-нибудь кровушки лишить.
– Это для доктора, алмазные скальпели.
– Алмазные, говоришь? – посмотрел сквозь увеличительное стекло Ептышев. – А алмазы откуда? А еще учитель труда, епрст! Чему детей-то учить будешь? Воровству?
Всю жизнь сержант Ептышев мечтал в ночное дежурство найти настоящее сокровище у подгулявших граждан в сильном подпитии, например печатку или сережки. «Хоть бы раз попался настоящий бриллиант, а не этот мутный Алмаз Алексеевич», – так думал Ептышев, пока не наткнулся на заточки.
Теперь есть повод доложить о хищениях на завод. Получить премию и повышение в звании. Давно уже волшебник Изумрудного города Диамант обещал тому, кто перекроет канал хищения продукции с завода, заплатить большие премиальные.
«И вот она, банда! Поймана с поличным!» – ликовал Ептышев. И кем? Им самим, епрст!
Заперев арестованных в камере, больше походившей на колодец или ледяную прорубь, Ептышев принялся строчить бумагу.
В неотапливаемом помещении, в одних трусах и майках они сели, прижавшись друг к другу спинами, чтобы согреться.
– Жалко, – выразил Яхонт Яковлевич общее разочарование, – не успели его порезать. Теперь он нас с потрохами сожрет.
– Не сожрет! – зло отвечал Рубин. Он знал, что все мужики подобрались крепкие, старой закалки. Ни один не расколется, даже если по пальцам будут дубасить молотком.
– Поднять бы его на вилы с алмазными наконечниками, раз не получилось утопить с помощью ледобуров.
Под эти сладкие мысли о вольной рыбалке и закемарили. А утром пришла жена Рубина Ивановича Кристалина. Принесла деньги, заплатила штраф, чтобы Алмаз Алексеевич и Ко не опоздали на работу. Но это мало что меняло. Отсрочка была временной. Делу уже дали ход. Алмаз Алексеевич, как всегда, придя на завод, принял горячий душ, переоделся в спецовку, затем отправился к станку. После бессонной ночи фрезеровать было непросто. Дырки в глазах двоились, словно лунки. Мысленно он вновь и вновь возвращался к той ночи, когда они орудовали ледобурами. «А надо было ледорубами», – корил себя Алексеич. Думал, что не так все сделали.
Первым на встречу ходил Александр Ит. Вернулся довольный.
– Представляете, мужики, мне на выбор предложили: хочешь в Питере живи, хочешь на юга подайся. На курорт, в Кашевар.
– Почему в Кашевар?
– Да дело крупное хозяин там какое-то затевает. А что, нельзя? «Северстали» завод в Индии можно строить, а ему в Кашеваре предприятие нельзя?
– Значит, скоро в России тоже будут ходить, как в Кашеваре, в драных халатах, и каждый второй будет неграмотным и нищим, – пробубнил Яхонт Яковлевич.
– Да, скоро и мы скатимся до уровня образования в Кашеваре, – вторил ему Рубин Иванович, – власти предержащей нужны тупые, неграмотные, но исполнительные рабы. Их дети не ходят в наши школы, не учатся в наших институтах, да и живут они за границей.
– Ну нет, не согласен. Лучше России дружить с Кашеваром во главе с эмиром и мэром, – съязвил Алмаз Алексеевич. – Рональд Рейган частенько поговаривал, что всегда садится на старую лошадь, чтобы самому выглядеть моложе.
Остановив «ягуар», я попросил Кэт подождать немного в машине. Мой напарник и приятель очень стеснителен и мог стушеваться при неожиданном появлении красивой девушки.
– Хорошо, – поморщилась Кэт. Ей явно не понравилась идея сидеть одной в дорогой машине в маргинальном районе.
– Я мигом, – крикнул я, уже поднимаясь по лестнице.
Так и есть. Приятель лежал на своей кровати в спортивных трико, закинув ногу на ногу и отгадывая какой-то сканворд. На пятке, как незаполненные клетки сканворда, красовалась цепь мелких дырок.
– Привет, ты где пропадал все это время? – сел он на кровать, завидев меня. – Почему на работу не выходишь? Мне срочно пришлось тебя подменить. После того как я с ручной тележкой свою смену отбегал, еще за тебя в твой тарантас впрягаться! А иначе бугор грозился тебя уволить. Злой он очень.
– Так и подошвы недолго стереть, – ответил я по-кашеварски. – Спасибо, брат.
– Я серьезно. Мы все беспокоились. Где ты был? Где взял такие понтовые кроссовки?
– Жил у девушки.
– У девушки?! У какой еще девушки?!
– Сейчас увидишь! Она через пять минут заглянет к нам в гости.
– Она где? Внизу? – его глаза округлились от испуга.
– Да, сидит внизу в машине. – Я придирчиво осматривал комнату. Пыльный пол, не первой свежести покрывала. Немытая посуда. Барахло на стуле. А еще в углу примостился пакет.
– Тогда я ухожу! – вскочил с места и начал судорожно метаться по комнате Муха. Он кружился, не зная, за что схватиться.
– Куда ты? Оставайся! Чаю вместе попьем!
– Не-не, – отнекивался он, – мне уже на работу пора лететь.
Покружив по комнате, поканючив-поворчав, Муха уселся на стул и начал переодеваться. Я сел на кровать и, чтобы не смотреть на Муху, уставился в угол.
Не помню, откуда у меня появился этот полиэтиленовый пакет. Просто увязался за мной с одной из дружеских посиделок-вечеринок после тяжелой смены. Такой черный пакет с огромными зелеными глазами и подписью вместо усов «Кэтс». Каких только слов не выдает сладострастный язык, мне ли не знать! Может, этот пакет был выпущен в рекламную поддержку мюзикла «Кошки». А может, так называется фирма или даже корпорация. В общем, кто разберет, кто поймет этих кошек?
– Кэтс, – вспомнив о Кате, я схватил барахло со стула и засунул под кровать. Потом стремглав сбежал по лестнице, чтобы пригласить Кэт на чай с молоком. Она нехотя вышла из цивильной машины на неприглядную окраинную улицу. Вальяжно вошла в общежитие, где спешно собравшийся приятель чуть не сшиб ее с ног. Кэт недовольно вскрикнула, а Муха и носом не повел. Сделал вид, что знать меня не знает. При этом он глаз не отводил от Кати. Можно сказать, съел ее глазами, предварительно раздев.
– Ну и где твой друг? – спросила Катя, когда мы вошли в квартиру.
– Вот он, – указал я на пакет. А что мне еще оставалось делать? Как выкручиваться?
Пакет я оставлял возле дверей нашей с приятелем холостяцкой конуры. Я полюбил этот пакет, сам не зная за что. Иногда, просыпаясь на боку, первым делом я видел его, свернувшегося, как и я, калачиком и смотрящего на меня зелеными глазами.
«Интересно, что скрывается за его гладкой, блестящей на солнце сиамской шкурой и выразительным взглядом?» – думал я и тут же вспоминал весь вчерашний день. У меня есть особенность. Я, как тягловая лошадь, никогда не возвращаюсь домой с пустыми руками. Всегда стараюсь притащить какую-нибудь добычу – будь то сыр, хлеб или кефир. Словно у меня семеро щенят по лавкам.
Я пру домой все, что попадается под руки: бесплатные рекламки и открытки в магазинах, оставленные газеты. Возвращаясь, я выгребаю содержимое почтового ящика и пру его целиком домой, загрузив в свой пакет, чтобы разобрать утром.
И всюду, куда бы я ни шел в последнее время, я обязательно брал с собой этот черный пакет «Кэтс» на привязи-ручках. Хотя кошки и гуляют сами по себе…
Скоро он, наверное, изотрется и прохудится в углах. Или у него оторвется ручка и он убежит восвояси на помойку. А жаль, как-то я к нему тоже привязался. Что-то я чересчур доверчив и сентиментален.
– Забавно! – улыбнулась Катя.
– А знаешь, где я его подобрал? Смотри, однажды вечером я ехал в вытянувшемся, как такса на поводке, троллейбусе и увидел старуху в дождевике, хотя целый день не было дождя и ничто его не предвещало. В таком странном полиэтиленовом дождевике с капюшоном и с ушками-уголками на голове. Она держала на коленях большую коробку, в которую умиленно заглядывала, а иногда и залезала морщинистой рукой, делая нежные поглаживающие движения. И ее губы, как две морщины, шептали нежности. Содержимого коробки мне не было видно. Возможно, она носила дождевик, как плащ, для тепла. И разговаривала с тем, кто находился в коробке, потому что ей не с кем было больше поговорить. Но у меня закралось подозрение… я подумал: раз нет дождя, то, возможно, и в коробке никого нет.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
