Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
— Господь с ними со всеми! — весело воскликнул Пьер, поднимаясь со стула и обходя стол, чтобы наполнить все бокалы. — Не такими уж они оказались бессмертными, в конце концов! Их больше нет, а мы здесь сидим и пьем!
— А тебе уж хватит! — немного резко произнесла Симона. За окнами стемнело, и она с тревогой взглянула на те, что выходили в парк. — Завтра трудный день. Чувствую, мне придется одной возиться с рабочими…
— Да ведь и мне пора! — Делавинь поставил на стол осушенный бокал и с широкой деланой улыбкой поднялся. — Я ведь не предупредил детей, что задержусь у вас! Вы не проводите меня?
Последние слова были адресованы Александре.
Художница с готовностью поднялась. Симона вполголоса продолжала отчитывать сильно опьяневшего мужа и не стала уговаривать гостей задержаться.
Они в молчании дошли до фургончика. Остановившись, оба, не сговариваясь, оглянулись на коттедж, освещенные витражные окна которого казались в сгустившихся сумерках огромными волшебными фонарями.
— Отсюда они не так уродливо смотрятся! — вырвалось у Александры.
Делавинь негромко рассмеялся:
— Не стоит придираться… Они неплохие люди, эти двое. Все могло быть куда хуже! Эти хотя бы пытаются что-то сохранить.
— Вы, я вижу, с ними совсем примирились. — Александра взглянула на собеседника, но не смогла различить выражения его глаз, глубоко утонувших в тени. — Что ж, и хорошо. Теперь, быть может, их надежды сбудутся и они спокойно заживут… под защитой сфинксов!
Делавинь пожал плечами:
— Надо надеяться…
Александра смотрела в его лицо, почти неузнаваемое в сумерках. Ей казалось, что рядом стоит не Делавинь, а вовсе незнакомый человек, и это вкупе с выпитым за ужином вином придавало ей дерзости.
— Как ваша супруга перенесла возвращение в клинику?
Темнота мешала ей увидеть, каким взглядом Делавинь сопроводил свой спокойно прозвучавший ответ:
— Спасибо, она в полном порядке. Отвезти вас в деревню или вы все-таки переночуете здесь?
— Лучше здесь, раз уж призраки парка навсегда изгнаны! — Александра не удержалась от иронии. — Кстати, очень любопытно узнать, каким образом вы вселили в Лессе веру в их существование? Кто мешал рабочим, расчищавшим парк и реставрировавшим склеп? Забрасывал ночью канавы, которые они выкапывали днем? Ломал и прятал инструменты? Неужели вы?! Мне трудно вас представить за подобным занятием!
— Ну конечно, я не имею к этой ерунде никакого отношения! — с негодованием возразил Делавинь. — Это все Жанна…
— Вот как?! — изумленно воскликнула Александра. — Но зачем она это делала?
Отрывисто и не очень весело рассмеявшись, он пошарил по карманам и достал сигареты. Протянул Александре пачку, затем щелкнул зажигалкой. Пламя озарило его склоненное смуглое лицо, на миг придав чертам нечто дикарское. Он заговорил неторопливо, задумчиво, словно с сожалением расставаясь с каждой фразой.
— Непростая история… Это все началось два с половиной года назад, из-за Марианны! Когда жена попала в клинику, Жанне надо было как-то объяснять все соседям… Ко мне не очень-то подступишься, это всем известно, а вот к ней приставали с расспросами. И ей пришло в голову заявить, что дочь встретилась с призраками, которые раньше видели в «Доме полковника»… Мне об этом уже стороной передали… Конечно, я ей высказал, но было поздно — басня пошла гулять по деревне… Я не стал ничего опровергать. Нехорошо уличать во вранье старую женщину, которая так много мне помогает с детьми. Потом, она просто хотела обелить дочь в глазах всей деревни. Народ у нас отсталый… Если сказать, что мадам Делавинь страдает наркотической зависимостью, на всю семью падет тень. Еще неизвестно, как бы это отразилось на детях! А вот если к этому приплести старые фамильные сказки, дело совсем другое! Это почти вызывало уважение… И с вопросами сразу отстали…
Выпустив клуб дыма и затянувшись, отчего его лицо на миг снова выступило из сгустившейся темноты, Делавинь усмехнулся:
— Ну, правда, побаиваться нас начали. Затем мы должны были продать дом, чтобы оплатить содержание Марианны в частной клинике. О моих материальных затруднениях все знали, но никто понятия не имел, что мы уже дошли до ручки. Когда выставили дом на продажу, в деревне уже вовсю гуляли слухи о возвращении призраков, и никто не удивился, что мы решили переехать… Так что Жанна и здесь оказала нам большую услугу! Приличия были соблюдены… Никто не осмеливался называть нас нищими!
— Но Наталье стало что-то мерещиться в вашем бывшем доме… — напомнила Александра. — К этому тоже имеет отношение Жанна?
— Господь с вами! — отмахнулся Делавинь. — Это все девчонки… Они привыкли играть на старом месте и все время шмыгали через калитку между садами туда-сюда. Мы ругали их за это, но поди, внуши детям, что их шутки пугают новую владелицу… Они играли в привидения, дурочки… Дидье, взрослый оболтус, развлекался, подзуживая! Он и сюда, в парк, привозил их поиграть тайком, а потом рабочие рассказывали Жанне, что видели призраки, которые бродили между деревьями! Однажды девчонки с Дидье пускали воздушного змея, тот потерялся у них в чаще, зацепился между деревьями… И до полусмерти напугал Симону, которая увидела тем же вечером, как он перепархивает с ветки на ветку. Она приняла его за привидение!
Делавинь вновь рассмеялся, на этот раз искренне. Его голос зазвучал мягко, почти нежно.
— Дидье, дуралей, и сам бы не прочь кого-то разыграть, но знает, что от меня получит сполна, не то что сестры! Вот и науськивает их. Конечно, младших, Кристина — девочка серьезная! Она в меня! — Последние слова он произнес с гордостью. — С младшими еще ничего непонятно, слишком малы, но вот Дидье такой сумасброд и лентяй… Он, вне всяких сомнений, пошел в мать!
— Это, все, конечно, поучительно в том смысле, что полностью подтверждает мою версию: привидения видит только тот, кто в них верит! — заявила Александра с двойственным чувством возмущения и сострадания. — Мне нет дела до того, что вы ввели в заблуждение односельчан, чтобы сохранить репутацию. Мне в конечном счете все равно, сколько бы заплатила за сфинксов Симона, если бы не верила в существование призраков, и вообще, стала бы она сражаться за право купить этих сфинксов! Но вы могли бы, по крайней мере, не сводить с ума мою подругу!
Делавинь швырнул окурок, и тот покатился по каменным плитам, вымостившим двор, рассыпая в темноте алые искры. Поднимался ветер, старые деревья в парке глухо шумели. Их рокот до странности напоминал гул множества отдаленных голосов, словно по черной равнине к замку двигалась разъяренная толпа, урча от бешеной жажды разрушения и мести. После паузы, показавшейся женщине очень долгой, Делавинь с деланой веселостью произнес:
— Простите, но мне кажется, ваша подруга хотела верить в привидения. Согласно вашей теории, потому она в них и поверила. Вы на ее месте усмотрели бы в этих явлениях только детские шалости. И, наверное, даже поймали бы этих маленьких негодниц, а мне пришлось бы их наказать!
Мужчина рассмеялся и тут же резко оборвал смех, добавив уже совсем другим тоном:
— Знаете, я был бы очень рад, чтобы эта история вовсе не начиналась! Чтобы никто и не вспоминал об этих призраках, чтобы у моих детей были другие игры… И другая жизнь, как у их ровесников.
Но тут уж я бессилен… Быть может, они смогут жить как-то иначе, когда вырастут. Я — не смог… Как оказалось.
— А может быть, единственный выход — это все рассказать детям? — поколебавшись, спросила Александра. — Если бы их жизнь была более… настоящей, что ли, они бы вовсе не интересовались призраками. А так, получается, они живут под чужой фамилией… И каждый раз, когда пишут или называют свое имя, совершают подлог! Ведь им неизвестно, что является их настоящим прошлым — амбар в поле или этот замок?
Мужчина молчал. Безмолвие было тяжелым, и Александра, слушая его, понимала, что оно ничем не разрешится, как не разражается дождем далеко проходящая грозовая туча, пронизанная электрическими сполохами.
— Спокойной ночи!
Бросив это сухое прощание, Делавинь, повернувшись, пошел к машине. Александра не пыталась его задержать. Она смотрела, как он садится за руль, как фургончик выезжает в распахнутые ворота и в полях горят, удаляясь, красные габаритные огни… Внезапно женщина осознала, что стоит, скрестив руки на груди, точно так, как это делала Жанна. Сунув руки в карманы куртки, художница стояла посреди двора, пока на террасе не появилась Симона и не позвала ее в дом.
— И почему я должна быть довольна? — повторила Наталья. — Ты продала коллекцию, спасибо, я не рассчитывала получить такую сумму… Но когда эти деньги кончатся, мне придется продать что-то еще…
— Или снова начать работать, — заметила Александра, закрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам. — Совсем лето… В Москве о тебе то и дело спрашивают старые клиенты, а ты отказываешься от верных денег. Я понимаю, когда ты рассчитывала получить «клад полковника», это имело хоть какой-то фантастический смысл… Но теперь?
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
