class="p1">Сказав Виоле, что все организую, я позвонила в кафе по соседству и заказала чизбургеры и картошку фри на всех.
Люси уплетала второй бургер, когда они с Мил разговорились – кто бы мог подумать – о хоккее. Виолу тема не увлекала, и она встала и подошла к барной стойке, чтобы поговорить с Бенни.
Мать, преданная болельщица «Сент-Луис Блюз», и Люси, преданная болельщица «Чикаго Блэкхокс», были по разные стороны баррикад, но их общая любовь к игре перевесила ненависть к команде соперника.
Съев чизбургер, я взяла тарелку и принесла Виоле.
– Хочешь есть? – спросила я.
– Да, – немного подумав, сказала она.
– Можно я сяду к тебе?
Виола обернулась на столик.
– Они тебя достали?
– Невероятно.
– Ладно, садись. Но каждый раз, когда открывается дверь, будь готова дать мне пройти. Если придет Витнер, придется быстро его хватать.
Я сдержала порыв спросить, нужна ли ей помощь, и кивнула, сев на соседний стул.
– Грил с Доннером что-нибудь нашли?
Виола покачала головой, жуя бургер.
– Неа. – Она проглотила кусок. – Но я не говорила с ними уже пару часов, так что кто знает.
– Что ты думаешь по поводу Элайджи Уайетта и Клаудии? – спросила я.
Она опустила чизбургер.
– Бет, здесь все иначе. Не в смысле, что мы одобряем всякие опасные вещи, но эти двое – взрослые, и у них все по согласию. Самое плохое – это то, что Клаудия изменяла мужу, но она совершеннолетняя.
Я кивнула.
– Честно говоря, разница в возрасте меня не волнует. Сильно. Даже измена меня не удивляет. Я просто хотела узнать, считаешь ли ты, что Элайджа мог убить Неда?
Виола пожала плечами.
– При определенных условиях убить Неда мог кто угодно. Он никому не нравился.
Но я услышала сомнение в ее голосе.
Она нахмурилась, покачала головой и продолжила:
– Но нет, я не считаю, что Элайджа способен на убийство, разве что не было другого выхода. Когда нет выхода, чего только не сделаешь.
– Куда Витнер мог уехать, кроме очевидных мест?
– В Брейн, где живет твой ухажер.
Я не стала ее поправлять.
– На севере есть еще одна деревня, Флинн, – продолжила она. – Но сейчас туда очень тяжело добраться. А может, он вообще в океан уплыл? Кто его знает?
– Я тебя еще не спрашивала. Он приходил к тебе с переписью?
– Да.
– Значит, тебе пришлось рассказать ему обо мне?
– Ну технически, по закону, я должна была, но не рассказала.
– Почему?
– Потому что ты мне нравишься больше, чем он, так что он эту перепись пусть куда хочет засунет. Не очень патриотично с моей стороны, но я всегда чувствую, когда лучше держать рот на замке.
Ей не стоило этого делать, однако я была благодарна.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Открылась дверь, Виола напряглась. Она повернулась на стуле и положила руку на пистолет. Я почувствовала, как занервничали остальные.
Вошел Рук и кивнул тем, кто обратил на него внимание. Он поймал взгляд Виолы и кинулся к нам.
– Не знаю, что случилось, но Грил попросил привести тебя, Клаудию и Люси к нему в участок.
– Он там? – спросила Виола, вставая.
– Да.
Виола прикусила губу.
– Лучше бы нам всем вернуться в Бенедикт-Хаус. Там теплее.
Рук пожал плечами.
– Грил зовет вас к себе.
– Я ему позвоню. – сказала Виола и ушла в подсобку.
Теперь я видела столик, где Люси осталась одна. Я огляделась в поисках Мил. Пока Рук говорил с Виолой, я краем глаза заметила, что дверь пару раз открывалась.
Мил ушла?
Нет, точно нет. Куда ей идти? Зачем уходить, не предупредив меня?
Я снова огляделась, уже внимательнее. Ее не было.
Я подбежала к Люси.
– Где моя мама?
– Ты не видела, как она ушла?
– Нет. Что значит, ушла?
– Свалила через дверь. Что это еще может значить?
Я еще раз обвела взглядом бар. Нет, она бы так не поступила.
Конечно же, поступила бы.
Я выскочила наружу. Люси звала меня, но я не обернулась.
За всю свою жизнь я ни разу не выходила в такую ледяную тьму.
– Мил? – крикнула я в сторону Бенедикт-Хауса.
Над дверью и на стене у небольшой парковки висели фонари, но ни один не горел. Виола забыла нажать на выключатель или они просто не зажглись?
– Мил! – Я зашагала по тротуару и срезала угол по дороге к Бенедикт-Хаусу.
Матери нигде не было видно, но я не додумалась поискать следы от ботинок или другие знаки.
Я открыла дверь и забежала внутрь, продолжая звать ее.
Я бросилась в ее комнату. Дверь была не закрыта, но Мил нигде не было. Моя дверь, конечно, была заперта, однако я смогла открыть ее без особой возни. Здесь ее тоже не было. Я проверила кухню и столовую, но ничего не нашла.
Куда она могла уйти?
– Черт, – пробормотала я. Нужно было поговорить с Люси, задать побольше вопросов, выслушать.
Я понеслась обратно в бар – конечно же, она уже ушла с Виолой, Клаудией и Руком в участок. Слава всем богам, что хотя бы Бенни на месте.
– Бет, что не так? – спросила она, увидев мой безумный взгляд.
– Моя мама…
– Виола сказала, вы ушли вместе.
– Нет!
– Она где-то тут, Бет, – совсем неуверенно сказала Бенни.
– Где Люси? Она говорила с Люси.
– Ушла с Ви. Слушай, они в участке у Грила. Я думаю. Хочешь, я туда позвоню? – Бенни положила тряпку, которую держала в руках, и двинулась в сторону подсобки.
– Нет, – сказала я, разворачиваясь в другую сторону. – Я туда схожу.
Перед тем как за мной закрылась дверь, я услышала:
– Ты уверена…
Я не была уверена ни в чем, кроме того, что мать что-то замышляет. Но в голове прояснялось: это точно связано с истинной причиной ее приезда на Аляску. Она не просто хотела найти меня.
У Мил были скрытые причины. Я это всегда знала.
Но вспомнила слишком поздно.
Глава двадцать восьмая
Смесь ожидания и разочарования на лицах присутствующих – вот что я первым делом заметила, ворвавшись в полицейский участок.
Быстро оглядевшись, я поняла, кого здесь не было: Доннера и Мил. В общем пространстве, где находился стол Доннера, сидели Грил, Виола, Клаудия, Люси и даже Рук.
– Бет? – сказала Виола.
– Кто-нибудь знает, где моя мать?
Виола и Грил переглянулись.
– Нет, я думал, она с тобой, – сказал Грил.
Я кинулась к Люси.
– Ты с ней говорила. Что вы обсуждали?
– Ничего, – сказала она. – Хоккей.
– Перестань, Люси. Мне надо знать. Это ведь не все? – Я старалась не показывать, что готова схватить ее и вытрясти ответы.
– Люси, выкладывай, – добавила Виола.
Люси щелкнула языком и тяжело вздохнула.
– Ну она приставала ко мне с вопросами. Про Джуно. Спрашивала, говорила ли Клаудия
