в полицию и газеты послания из букв, вырезанных из журналов, – сказал Грюнден.
– Да он просто фильмов пересмотрел. Не верю, что он тот, кто нам нужен, – сказал Майклз. – Не настолько умен.
– Вот-вот. Я не тот, кто вам нужен. Это не я.
– Давайте проверим его квартиру. Перед тем как принимать решения, лучше подсобрать информацию, – предложила Тереза.
Мадригал назвал адрес.
– Я его не скрываю. Должен там жить по условиям досрочного освобождения. Вы в любое время могли бы меня там застать. Но умей я прятаться лучше, Консорт бы ни в жизнь меня не нашел.
Майклз записал адрес и передал бумажку Терезе.
– Ордер я организую. Берите криминалистов и хорошенько все осмотрите.
Спустя сорок минут Тереза тряслась на переднем сиденье полицейского фургона. Они направлялись по Пятому шоссе на юг в сторону Империал-Бич. Тот, кто придумал это пафосное название, наверняка ходил в розовых очках. Тереза равнодушно наблюдала, как за окном тянется череда ветхих домиков с грязными неухоженными лужайками, грудами мусора, окнами без стекол и брошенными машинами.
В Сан-Диего чем дальше на юг, тем хуже думаешь о капиталистической системе. Этот город не эклектичен, как Лос-Анджелес, где в мгновение ока можно попасть из процветающего района в нищий. Нет, по дороге с севера на юг Сан-Диего ты чувствуешь себя, как Данте. Тереза по спирали спускалась в бездну и мысленно благодарила судьбу за то, что до северной Тихуаны – самого богом забытого уголка – они все-таки не доедут.
Мадригал жил на нижнем этаже крошечного трехквартирного дома. Местами дом был не докрашен, на окнах толстый слой краски, наоборот, облупился, а с двери малюсенького гаража отслоились целые куски, по форме напоминавшие континенты.
Тереза отметила, что ворота гаража у Мадригала наглухо запечатаны – не такая уж редкость для этих мест. Большинство жителей Империал-Бич считали квадратные метры слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на машину. Тереза знала, что, зайдя в гараж, обнаружит там матрас, почти наверняка – телевизор и даже, может быть, переносную плиту и импровизированный туалет.
Криминалисты шли за ней по пятам, все подряд фотографировали, с каждого дюйма крыльца собирали отпечатки. Все последние годы Тереза жила с четким представлением, как должна будет выглядеть ее работа детективом. Они с напарником опрашивают соседей, выманивают секреты у свидетелей. Первая ночь в Клермонте еще хоть как-то соответствовала этому образу – тогда Лесли вытряхивал показания из старой алкоголички прямо у той на крыльце. Но теперь, когда криминалисты собирали отпечатки, фотографировали, водили ватными палочками по дверной ручке, она начала осознавать свою роль. Она проводник. Мускулы, которые наняли, чтобы очкарики из лаборатории не получили в табло. А вот те как раз и были мозгами, фактоискателями и великими детективами.
После обработки дверной ручки Терезе дали зеленый свет, и она, распахнув дверь ногой, осторожно зашла, держа пистолет наготове. Изнутри дом выглядел так же, как и снаружи: перевернутый кофейный столик, на полу – мусор, на протертом до дыр диване – пульт от телевизора, а рядом – бонг. Тереза чуть опустила пистолет. Не может так выглядеть дом человека, который поставил на уши весь город. Да он, вероятно, даже мусор по вторникам выкинуть забывает. Тереза вспомнила, за что изначально посадили Мадригала. Он слал в полицию и «Реджистер» угрозы, каких только ужасов ни сулил, а в итоге едва ли сумел поджечь библиотеку.
Тереза осторожно продвигалась вперед, за ней стройными рядами шла фаланга ботаников. Она осмотрела кухню, но не нашла там ничего страшнее бактерий столбняка. Спальню Мадригала можно было смело назвать этюдом в убогих тонах. Голый матрас был весь в пятнах мочи. Фотография в разбитой рамке, где Мадригал обнимает маленькую светловолосую девочку лет шести. Сам Мадригал на фото немного моложе, чисто выбрит, взгляд ясен и чист.
За спиной у Терезы замелькали фонари, и она пошла дальше по убитому коридору. В ванной с туалетом была плесень и следы экскрементов. В тесном пространстве между ванной и гаражом хранилось всякое барахло. У входа в гараж Тереза заметила башню из коробок, пожелтевших и потрепанных от долгого хранения на открытом воздухе. Правой рукой в перчатке она аккуратно взялась за дверь и, потянув на себя, просунула в темный проем пистолет. Левой рукой нащупала на стене выключатель, но щелчок не произвел никакого эффекта, поэтому пришлось снять с пояса карманный фонарик и направить его в проем вместе с пистолетом.
Гараж в жилье Мадригал не превратил. Вместо грязного дивана и раздолбанного телевизора Тереза увидела пустой пол – чистым, однако, его было не назвать. Она посветила на стены, но обнаружила лишь торчащие провода да прекрасный узор паутины. Под ногами заскрипели сломанные коробки – того же цвета и возраста, что и сваленные снаружи. Луч фонаря обежал почти полный круг и вдруг в дальнем углу помещения наткнулся на лужицу. Она напоминала масло – густое, темное, небрежно размазанное по неровному бетону. Но тут в мозгу у Терезы что-то щелкнуло, и она еще раз посветила на лужицу, которая оказалась явно багрового цвета.
Она подошла к растекшейся по полу крови: пистолет наготове, взгляд напряжен, а фонарик мечется по стенам. Ее переполняла смесь ужаса с перевозбуждением, сердце забилось чаще. Тут она услышала зловещий шлепок – упала капля.
Тереза посветила фонарем на деревянные балки под потолком. На гнилых брусьях лежало нечто, формой и размером напоминавшее человеческое тело, наспех завернутое в грязный целлофан. Изнутри проглядывала бледно-розовая обнаженная плоть, чуть прикрытая локонами светлых волос. Только светлые волосы, бледно-розовая кожа и стекающие зигзагом ручейки темно-красной крови.
Глава 32
По дороге на гору Соледад Элай разобрал, почистил и снова собрал прибор ночного видения фирмы «Бушнелл», полицейский электрошокер, телескопическую дубинку и самозарядный «Зиг Зауэр». Все это находилось в его черной брезентовой сумке вместе с баллончиком камуфляжной краски, двумя черными балаклавами и ножом с устрашающей костяной рукояткой. Заметив пистолет, Бобби дал Элаю его дочистить и съехал на обочину.
– Никаких пушек, – предупредил он.
– Просто в сумке лежит. Использовать я не планировал. Можешь забрать.
Бобби сунул пистолет себе под сиденье и ощутил прилив адреналина.
Элай засыпал его вопросами о Терри Аббатисте, и Бобби пришлось рассказать все про их встречи. Он воспроизвел каждый разговор – как личный, так и телефонный. Перед выездом Элай даже потребовал у Бобби сделать набросок треугольного дома.
На горе они миновали вышки сотовой связи и свернули на улицу Аббатисты, где оказались в настоящей фантасмагории. Дом светился, как какой-нибудь фейерверк-фонтан. Вся улица была уставлена «теслами», «порше», «мерседесами», «ауди»,
