Тихий стон заставил меня обернуться. Владимир Синдяков был еще жив. Я наклонилась над ним, веки его дрогнули и приоткрылись. Что он видел перед собой? Напомнило ли мое лицо в свете пляшущих языков пламени ему лицо той, которую он убил мимоходом и без раскаяния, или он видел просто черную тень на ослепительном фоне, не знаю. Он был жив, и это каким-то непонятным образом придало мне сил. Я поднялась и, шатаясь, побрела к выходу. Поселок еще не проснулся, но это было делом минут, которые судьба оставила мне для того, чтобы уйти незамеченной.
Коттедж Синдяковых потушить не удалось, он так и сгорел практически до основания. Сам хозяин был в сознании не только тогда, когда подоспело спасение, но и все то время, которое сыновья решали, каким способом лучше избавиться от его тела. Он слышал все, просто не мог пошевелиться. Совершенно деморализованный Владимир Синдяков рассказал следователю все, что происходило у них в доме, не забыв упомянуть, что дети слышали его стон и все-таки сочли более удобным считать отца погибшим. Таким образом, было открыто дело о покушении на убийство. К тому времени вернулся Курбатов, и бумаги, выкраденные мной из семейного сейфа, тоже пошли в дело.
Тоника нашли быстро, он сбежал от Вадима и ушел в полное наркотическое забытье в подвале своих приятелей, Вадима объявили во всероссийский розыск как особо опасного преступника, дело о ренте вытянуло на свет и другие махинации с частной собственностью этого бизнесмена.
Владимир Михайлович Синдяков вскоре вышел из больницы, но после сильного удара головой его рассудок, пошатнувшийся еще ранее, повредился окончательно. Экс-прокурор впал в детство и был оформлен социальными службами в дом престарелых, где ему был предоставлен хоть какой-то уход.
Ярцев все-таки выполнил свое обещание и устроил в прессе и Интернете жесткое и эмоциональное обсуждение темы «Представители власти на дороге». В последнее время слишком много происходило автокатастроф с участием сильных мира сего, поэтому этой проблемой заинтересовались на самом высоком уровне, и Королеву не удалось избежать судимости.
Его жертвы, водитель «девятки» с женой, полностью реабилитированы и на днях выписываются из больницы. Благодаря внушительной сумме денег, перечисленной неизвестным, их удалось поставить на ноги. Неизвестно каким образом, но они узнали о моем участии в этом деле, и с тех пор парой преданных друзей у меня стало больше. Я ловлю себя на мысли, что по-детски горжусь этой дружбой и в глубине души соглашаюсь с уверением этих людей: если бы не мое вмешательство, этой семьи не было бы. Странно: мне удалось покарать убийцу моих родителей, но настоящее торжество я испытывала тогда, когда посодействовала аресту Королева и помогла вытащить из лап смерти его жертву. Наверное, это призвание.
Марина вскоре вернулась. На имущество «Седьмого неба» был наложен арест, но она особо не расстраивалась: имелся шанс получить страховку за сгоревший дом, к тому же на счетах ее оставалась вполне внушительная сумма. Она оказалась человеком, умеющим быть благодарным, и за свое спасение перечислила на мой счет сумму, перекрывавшую ту, которую я сняла для лечения пострадавших в аварии.
После той ночи, когда дед, приехав из казино, нашел меня, трясущуюся, черную от гари, чуть живую, в кресле гостиной, на разговоры о семействе Синдяковых в нашем доме было наложено табу. Я рассказала ему все, и больше нами не было проронено ни слова, Ариша сам отнес документы Курбатову, сам свел его с Водяниковым.
Пролежав в своей комнате почти неделю, я вернулась на кирпичный завод, и все пошло по-прежнему. Изменилась только я, но и эти изменения видели лишь те, кто хорошо знал и любил меня.
