хозяин бара в том квартале мне говорил, что они просидели у него несколько часов, если вы понимаете, что я имею в виду…
– Не утруждайте себя защитой, лейтенант. Я не собираюсь арестовывать их за лжесвидетельство.
Однако Фабрегас понимал, что если бы он получил эту информацию вовремя, то расследование стало бы развиваться более оперативно и совсем в другом направлении.
Человек с видеозаписи и в самом деле низко надвинул бейсболку, так что ни черт лица, ни цвета волос невозможно было разглядеть. Но от невнимательных наблюдателей ускользнула гораздо более важная деталь: этот человек, безусловно, был женщиной! Да, одетой как мужчина – но силуэт и походка были, без сомнения, женскими.
Еще одну деталь заметил Викар: при каждом движении руки женщины на экране появлялась россыпь темных пиксельных квадратиков. Увеличение изображения дало результат, отбросивший последние сомнения относительно пола незнакомца: ногти были выкрашены темно-красным лаком.
– Вы думаете, это Солен Готье, капитан?
– Да уж не моя бабушка! – раздраженно ответил Фабрегас и тут же одернул себя: в конце концов, Викар добросовестно выполнил свою работу, и срывать на нем злость было столь же несправедливо, сколь и непродуктивно.
– Да, скорее всего, она, – добавил капитан уже более дружеским тоном (от извинений он все же решил воздержаться). – К этому времени она должна была находиться у себя дома, потому что днем договорилась о встрече с доктором Флоран – та собиралась к ней зайти. Очевидно, еще раньше к ней зашел Арно Белли. Остается только понять, почему Солен Готье убила этого человека – который, как она утверждала, был ее кузеном – и почему она скрылась с места преступления.
– А это не мог быть несчастный случай?
– Белли умер от множества нанесенных ему ударов по голове, лейтенант!
– Может быть, он напал на нее, и она защищалась? Убила его и скрылась в состоянии аффекта?
– Может быть… – отозвался Фабрегас без особой уверенности. – Или, наоборот, она заранее планировала убить его и избавиться от тела. Именно поэтому попросила прийти доктора Флоран – чтобы отвести от себя подозрения.
– Очень уж замысловато…
– Как и все в этой истории, Викар.
Единственной хорошей новостью было то, что список неустановленных лиц уменьшился, поскольку выяснилось, что Солен Готье и неизвестный человек, выбежавший из ее дома незадолго до пожара, – одно и то же лицо. Приоритетной целью по-прежнему оставалось найти Зелию и Габриэля, но поиски Солен Готье теперь становились лишь немногим менее важным делом. Отныне она разыскивалась по обвинению в убийстве, и Фабрегас раздумывал, не стоит ли добавить в ее учетную карточку еще и похищение детей.
К этой версии капитан возвращался неоднократно. Но всякий раз появление очередного нового элемента в расследовании вынуждало его заняться другими следами. Если предположить, что Солен Готье действительно была похитительницей Зелии и Габриэля, она обязательно должна была иметь сообщника. Капитан отлично помнил день исчезновения Зелии. Незадолго до того, как об этом стало известно, мадемуазель Готье проводила его в классную комнату, где он собирался допросить Надю. Если похищение было осуществлено в этот короткий промежуток, кто-то должен был находиться снаружи территории школы, чтобы забрать ребенка, – по крайней мере, Зелии уже точно не было в школе, когда объявили тревогу. Все входы и выходы были закрыты, каждый уголок обыскан.
У Фабрегаса появилось ощущение, что его голова сейчас взорвется изнутри. Все улики, собранные за последние две недели, все сведения и гипотезы пронзали мозг, словно острые раскаленные иглы. Часть из них он отбросил – и тогда оставшиеся неожиданно сложились в гораздо более четкую картину, чем накануне.
Во-первых, письмо, якобы написанное Солен и Рафаэлем и переданное учительнице. Один тот факт, что она намеренно не оставила на нем отпечатков пальцев, уже говорил о многом.
Во-вторых, ее имя – Солен, которое она никогда не называла, представляясь. А ведь это имя немедленно всплыло бы в памяти любого, кто имел отношение к расследованию тридцатилетней давности.
В-третьих, ее кузен, один в трех лицах, который постоянно ошивался в «Ла Рока» то в одном, то в другом качестве и в конце концов был найден убитым и обгоревшим до неузнаваемости в ее квартире. Арно Белли, подросток, исчезнувший вскоре после смерти Солен Лессаж, который сменил имя, затем, спустя много лет, был устроен на работу в «Ла Рока» директором школы, а будучи изгнанным, тайно вернулся туда уже в роли доставщика обедов. Если этот человек действительно родственник Солен Готье, она наверняка знала его под именем Арно Белли так же хорошо, как под именами Мишеля Дюма и Рафаэля Дюпена. Мишель и Рафаэль… Не сама ли она придумывала для него такие псевдонимы?
События цеплялись одно за другое и постоянно препятствовали более детальному изучению биографии этой женщины, ее прошлого. Фабрегас в очередной раз упрекнул себя в том, что вынужден заниматься более неотложными делами.
48
Доктор Флоран прибыла в жандармский участок в самый разгар рабочей суеты. Фабрегас коротко изложил ей последние новости расследования и как можно более дипломатично дал понять, что на подробный психологический анализ времени сейчас нет.
– Я не разделяю ваше мнение, капитан. Если Солен Готье действительно виновна в похищениях детей, мне кажется, что главное сейчас – понять ее мотивации.
– У нее будет достаточно времени, чтобы нам о них рассказать, когда мы ее найдем. Но сейчас, напоминаю вам, жизни двух детей важнее!
– Вот только вы ищете ее уже много дней подряд и, если не ошибаюсь, так и не вышли на след.
– Спасибо, что напомнили. Умеете вы подбодрить!
– Я здесь, чтобы вам помочь, капитан, вам незачем на меня злиться. Мне кажется, вы готовы броситься на поиски мадемуазель Готье, очертя голову, а ведь у вас нет ни одного доказательства ее вины.
– Солен Готье водит нас за нос с самого начала этой истории! Сначала она показывает вам письмо, неизвестно кем написанное, – на нем есть ее отпечатки пальцев, но все они неразличимы. Потом назначает вам встречу у себя дома, чтобы поделиться какими-то важными сведениями. Но в тот же вечер исчезает, оставив в своей квартире труп. Не хотите ли узнать чей? Своего якобы кузена, очень подозрительного человека, жившего под разными именами, – Арно Белли. Напоминаю, что это она свела его с директором «Ла Рока». Да, у меня по-прежнему нет ни одного прямого доказательства ее вины, как вы справедливо указали, но если хотите знать, моя версия заключается в следующем. Солен Готье втерлась в доверие к своим ученикам: Наде, Зелии и Габриэлю. Она заморочила им головы историей близнецов и внушила, что они могут исправить свершившуюся
