вижу, что ты играешь со мной, пытаешься меня наебать. Я прав?
— Думала, что из меня может получиться хорошая актриса.
— Задатки есть, поверь.
— Ты слишком сильно меня обидел. Слишком. Такое быстро не забывается.
— Знаю.
Здесь, наверное, воздух какой-то особенный, раз мы так откровенничаем.
— Если бы не играла с тобой, то слишком быстро сдалась, — заявляю и гордо вздергиваю нос.
— П-промариновала ты меня на пятерку, если что.
— Со мной шутки плохи, Дым, — подтруниваю.
Он снова улыбается, и я готова растаять в его этой улыбке. Мамочки, какая же она у него офигенная!
— Я хочу поцеловать твою улыбку, — признаюсь. — Умру, если не сделаю этого. Прямо сейчас.
— Так сделай.
Я не успеваю даже приблизиться к лицу Дыма, потому что мой смарт снова оживает. Неужели опять Поля? Достаю его из кармана шорт и вижу номер Соньки.
По инерции провожу пальцем по зеленой иконке. Мы давно не виделись и не разговаривали. Меня такой расклад вполне устраивал, но сейчас в момент эмоциональной открытости я решаю пойти ей навстречу. Вдруг получится?
— Привет, — прокашливаюсь.
— Привет, сестричка, — щебечет Сонька. — Как ты? Как дела?
— Э… Нормально. А у тебя?
— Отлично. Я так хорошо давно себя не чувствовала, представляешь? Думаем с Серёжей к тебе в гости приехать. Ты не против?
— Эм…
Я в таком ступоре, что не могу сформировать даже самый элементарный ответ. Это точно моя сестра? Откуда в ней вдруг взялось столько ласки и тепла в голосе?
— Мы уже и билеты взяли. Ты ведь в Барселоне, верно?
— Да.
— Значит скоро свидимся, сестричка. Целую!
Глава XXXVIII
— Блин! Ну подожди хотя бы две секунды! — смеюсь и пытаюсь попасть кисточкой туши обратно в пенал.
— Нет! Не хочу ждать! — Стас легонько прикусывает мочку моего уха и подхватывает сзади на руки.
Секунда — я уже сижу на краю столешницы.
Стас наглым нетерпеливым движением расталкивает мои колени, устраивается между бёдер и тянется меня поцеловать.
Мои пальцы испачканы тушью. Хорошо, что я ею хотя бы в глаз никому из нас случайно не зарядила. Быстро закрываю и бросаю куда-то себе за спину. Судя по звуку, она даже и близко не приземлилась с открытой косметичкой.
Ну и плевать.
Обнимаю Стаса за шею, притягиваю максимально близко к себе и наши губы наконец-то соприкасаются.
Господи, как же мне нравится с ним целоваться!
— Через час тут уже будут гости, — тяжело дыша, шепчу Стасу в губы.
— Похуй, — так же тяжело дыша, отвечает он и вжимается в меня своим твердым членом.
Раньше меня его вот это «похуй» обижало и злило, а сейчас оно стало моим личным девизом по жизни. Сколько в целом той жизни? Я устала бояться, пытаться всё контролировать и анализировать. Я просто хочу немножечко любви, эмоций и ласки.
Последние несколько дней мы со Стасом только то и делаем, что бешено целуемся, занимаемся сексом, едим и катаемся по Барселоне. В идеале мы бы из постели и носа не высовывали, но… С сексом нужно быть поосторожнее. Вернее, с жадными желаниями Стаса. Его бы воля и я из-под него даже за стаканом воды не вылезала. Но мне нужна передышка. Моему телу — тем более.
Стас предложил попробовать. Я согласилась. Теперь смотрим, что из этой затеи получится. А получается что-то очень даже интересное.
Я… счастлива? В этом моменте своей жизни — абсолютно.
Стас распускает мои волосы, которые я собрала в пучок, окунается пальцами в пряди, слегка сжимает их, тянет, чтобы я запрокинула голову и впивается в мою уязвимую шею. Я задыхаюсь от этих жадных поцелуев. У меня от них сердце навылет и мурашки по телу, а в животе — бабочки. Сотни красивых маленьких бабочек с разноцветными крылышками.
Их не было в тот короткий период, когда я встречалась с Дэном. Не было, когда я пыталась флиртовать взглядом с барменом-Кириллом. Вообще думала, что это просто красивая метафора, а в жизни всё гораздо-гораздо прозаичней.
На самом деле наличие бабочек в животе напрямую зависит от человека, который находится рядом с тобой.
Кто бы мог подумать, что моим «заклинателем бабочек» окажется Дымов Станислав!
— Я как дурной рядом с тобой становлюсь, — жарко шепчет мне Стас в ключицу и жадно облизывает ее.
— Я… Я уже это заметила, — смеюсь и тут же затихаю, когда он касается меня между ног.
Все чувства моментально обостряются. Внизу живота разрастается обжигающая тяжесть. Я еще совсем немного смущаюсь своей такой яркой реакции, но Стаса она, кажется, только сильней заводит.
Он ласкает меня через ткань тонких шорт и нижнего белья. Зацеловывает мои губы и не выпускает локоны из крепкого захвата. Я полностью обездвижена Стасом. Только то и могу делать, что беспомощно постанывать ему в губы и слегка ёрзать бедрами по столешнице, отвечая на ласку его наглых пальцев.
Мне мало. Катастрофически мало. Хочу еще. Больше. Серьезней. Мое возбуждение наливается так, что между ног становится больно. Очень-очень. Но это странная боль. Она не похожа ни на какую другую. И я хочу ее чувствовать, когда Стас войдет в меня.
— Т-ш-ш, — его теплое неровное дыхание обволакивает мою ушную раковину.
Я чуть не хнычу. Безумно хочу его.
Немного потряхивает от волнения, но я всё-таки ныряю ладонью под резинку штанов Стаса. Стискиваю его твердый горячий член и… голова просто идет кругом. Много эмоций, ощущений и желания.
У нас сегодня уже был секс. Ранним-ранним утром. Мне еще временами бывает дискомфортно, но я готова чуть-чуть потерпеть, только бы снова ощутить Стаса в себе.
— Уверена? — спрашивает он, глядя на меня «поплывшими» глазами.
Я уже знаю этот взгляд. Он обжигает меня своей искренностью и глубиной. Стас хочет меня. Так же сильно, как и я его.
Киваю.
Мы впервые делаем это не в постели. На самом деле Стас тот еще джентльмен. Возможно, из-за того, что я ему досталась неопытной, он старается быть максимально аккуратным со мной.
Но сейчас я не хочу аккуратно или правильно. Я просто его хочу. И всё.
Соскальзываю со столешницы. Стас разворачивает меня к себе спиной, проходится ладонью по позвоночнику, тихо и грязно ругается себе под нос. Ему всё это определенно нравится. Мне — тоже.
Стас быстро снимает с меня шорты и нижнее белье. Я избавляюсь от майки. Меня всю колотит от нетерпения. Едва стою на ногах. Между ними так влажно, что почти даже стыдно.
Замечаю в отражении зеркала ванной, что Стас меня рассматривает своим этим «поплывшим» взглядом. Смущение множится.
Он хрипло выдыхает и облизывает
