Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
– Вы очень проницательный молодой человек! Как я до этого сам не додумался? – хлопнул себя по щеке филателист.
Дальше они сидели молча, погрузившись в свои собственные мысли, словно барракуда в пучину. До тех пор, пока Омар, спохватившись, не щелкнул пальцами.
– Еще, – крикнул он бармену, – хочу еще историй и пива! Дайте сполна насладиться этой чудо-страной гостю с Запада, которого уже три дня разыскивает, но не может найти полиция, потому что он якобы похитил лебедя из пруда-усыпальницы Буль-Буля Вали!
И лишь потом упер свой мутный взор в сучок на столе. И даже ничего не предпринял, когда его плотным кольцом окружила толпа.
День пятый
Пятница. 8 октября
Глава 1
Муки маленького Мука
Катя проснулась рано, села на кровати и начала расчесывать волосы. В лучах утреннего солнца она выглядела бледно.
– Как дела? – поинтересовался я.
– Фу как плохо, – зевнула она. – Здесь стены цвета фуксии давят и угнетают.
– Ну… – пожал плечами я.
– И вообще, мне здесь не нравится. Как мамина дочка, я не привыкла ночевать вне дома, – капризничала Кэт. – Поэтому предлагаю прямо сейчас отправиться ко мне и познакомиться с моей мамой.
– Может, позавтракаем сначала?
– Да не могу я здесь есть, – бросила Катя расческу и, недовольно мяукнув, отвернулась к стене.
Если женщина чего-то хочет, значит, этого хочет Бог. Через пятнадцать минут мы уже скользили на «ягуаре» по покрытому тонкой изморозью шоссе. Морозы, по прогнозам, должны были ударить раньше, но пришли они, кажется, только этой ночью.
– Вот увидишь, тебе у меня понравится, – говорила Катя, – у меня очень мило.
– Насколько мило? – я был расстроен тем, что она и полдня не смогла провести в тех истинных условиях, что я мог ей предложить. С другой стороны, мне очень хотелось посмотреть на то место, где Катя выросла и провела большую часть жизни.
– У меня вся комната в плюшевых зверюшках. Зайчики, мишки, собачки и киски…
Я представил себе девичью комнату с кремовой занавеской-балдахином у кровати, с белой мебелью, розовым постельным бельем и розовым ковриком, покрывалом с рюшечками и косичками, а кругом, на всех полочках и комодах, голубые, салатные, ванильные и розовые плюшевые мягкие игрушки. И меня чуть не стошнило. А еще, наверное, эти друзья отражаются в зеркалах трельяжа.
Нет, все-таки надо было позавтракать с утра. Я стал мотать головой по сторонам в поисках хоть какой-нибудь кафешки. Но ничего работающего не попадалось. Так мы доехали до самого дома Кэт на Крестовском острове.
– Подождешь меня в машине пять минут, милый, – чмокнула Кэт меня в щечку, – теперь твоя очередь. Мне надо маму подготовить, она у меня все близко к сердцу принимает. Работает начальником в ОВИРе. Но ты не пугайся так сразу…
– Угу…
– Это я беру с собой, – хихикнула Кэт, – чтобы ты не забыл научить меня наконец играть в шахматы.
В зеркало заднего вида я видел, как Кэт взяла пакет с моей кошкой и шахматами. Интересно, каково будет моему уличному коту в окружении плюшевых розовых котят и кисок? Как он себя поведет? Справится ли?
Где-то в глубине души я хотел очутиться в уютной семейной обстановке. Уже год, как я не ел домашней еды. Интересно, на каком этаже живет Кэт? И почему ее так долго нет?
«Уже двадцать минут, как она ушла», – посмотрел я на часы. Время в разлуке с ней тянулось и тянулось. Подождав еще двадцать минут, я начал звонить Кате на мобильный. Но абонент не отвечал или был недоступен.
Выйдя из машины, я зашел в подъезд. Один массивный маршевый пролет вел вверх, а другой вниз. Неужели она живет в подвале? Я пошел вниз и увидел свой пакет: он, сжавшись в комок, пригрелся возле батареи. Подъезд оказался проходным, и никаких шахмат в пакете не было. Мой кот не выдержал столько еды и отрыгнул.
Подняв пакет, я вышел во внутренний двор дома, не зная, что и подумать. Если двор пройти насквозь, а дальше через арку, выяснил я, оглядевшись, то рукой подать до метро. Но я вернулся и позвонил в первую попавшуюся дверь на самой нижней лестничной площадке.
– Кто там? – спросил подозрительный старческий голос из-за стены. – Кому еще понадобилась Екатерина Ивановна?
– Простите, вы не подскажете, у вас в подъезде живет девушка по имени Кэт?
Раздалось лязганье засовов и цепочек, после чего дверь приоткрылась, и в нос мне ударил жуткий кошачий запах.
– Что вы сказали? – высунула она голову над цепочкой. – Кошки?
Я сразу узнал ее, вспомнив, как заскочил в разухабистый дежурный троллейбус и второй раз за ночь встретил эту старуху в дождевике и с коробкой. Что она там делала? Возила ли она своего питомца к знакомому ветеринару или на случку с котом той же породы? А может, она продает котят у выхода из метро или собирает с помощью своих домочадцев милостыню? Или, может, в коробке был вовсе не кот? А был ли вообще в коробке кто-нибудь?
Позже я очень жалел, что ничего не выяснил. Я корил судьбу и свою нерешительность. И вот теперь я стоял с пустым скомканным пакетом, и передо мной снова были ее красные глаза с прожилками.
– Да, кошки, – сказал я, и старуха, тут же скривив рот в улыбке, сняла цепочку, словно кошки были паролем.
– Кошка – она хранительница очага. Она охраняет черные дыры в иные миры, – последнее старуха произносила словно заклинание, шепотом, и я не мог оторвать глаз от черной дыры ее беззубого рта. – Как только мы в блокаду съели нашу кошку, на нас посыпались беды и несчастья.
Я вошел в темную прихожую коммунальной квартиры с плетеным креслом у дверей. В прихожей еще стояла газовая плита, на которой варилось какое-то жуткое варево.
– Только спустя много лет я поняла, что взяли то, что нам не принадлежит. Кошка – она хранительница очага. Она закрывает собой черные дыры, – повторила старуха. – Как только мы съели нашу кошку, я будто вмиг потеряла все, всех родных и близких. Я болела, я так истощилась, что стала словно сухое дерево и потеряла способность цвести и плодоносить. Но тогда-то во мне открылся дар предвидения.
– Екатерина Ивановна, дар предвидения – это хорошо. – Я понял, что если слушать все байки старухи по два раза, то можно сидеть здесь до утра. – Но я хотел спросить про настоящее. Скажите, молодой девушки Кэт среди ваших соседей нет?
– А, вы, наверное, влюбились! – заулыбалась беззубым ртом старуха. – Давайте я вам погадаю на вашу любовь.
И она взяла в морщинистые дряхлые ладони мою мозолистую ладонь.
Екатерина Ивановна выглядывала что-то на моей линии любви, а я не мог оторвать глаз от сотен морщинок на ее трясущихся руках. Сколько мук пережила эта старуха? От каких страданий они появились?
– У вас большое сердце, – наконец выдала старуха. – Вы тоже способны любить всем сердцем. В том числе и кошек! Но сейчас не об этом. По вашей руке, молодой человек, я вижу, что вы большой фантазер. Ваша линия жизни очень рано расходится на две линии. То есть вы живете двумя жизнями. Одной реальной, а другой – фантазийной. В способности фантазировать вам не откажешь, – засмеялась старуха, – представляете себя то эфиопским королем, то финансовым воротилой – это ваш конек-горбунок.
Старуха как в воду глядела! Не принц, так Майкл Джексон! Я действительно мечтал быть то королем поп-музыки, то отпрыском эмира Абу-Даби, которым на голову вот-вот свалится наследство и признание. И всегда в этих фантазиях присутствовала дорогая машина, отдельная, великолепно отделанная квартира и шикарная девушка, смотрящая на меня восхищенным взглядом.
– Но вы, – продолжила старуха, – должны определиться, потому что одна из двух жизней резко обрывается. А уж какая, реальная или фантазийная, кто его знает. По вашей руке я вижу, что вы живете как бы двумя жизнями, вы – противоречивая, двойственная натура. Ну так вот – одного из вас ждет большой успех, и он станет большим человеком. Возможно, даже найдет клад. И как только он станет большим человеком, другой тут же может превратиться в его тень и пыль.
– А разве может фантазийная жизнь не оборваться вместе с реальной? – спросил я, сглатывая ком.
– А кто вам сказал, что покойники не мечтают, повернувшись лицом к северному ветру? – сверкнув глазами-бельмами, таинственно произнесла старуха. – Или вы думаете, что Бог лишил их своей милости? Что им еще делать, как не мечтать? Чем заниматься в одиночестве в своих могилах?
От ее слов у меня мурашки пошли по коже.
– Я вижу большую опасность. Вижу, что вы взяли то, что вам не принадлежит. Мойра – вот что имеет первостепенную важность. Мойра! Но вот что я вам скажу, молодой человек. Не берите на себя грех. Не берите то, что вам не принадлежит. Занимайтесь своим делом.
– А какое оно, мое дело?
– Вы сами его найдете. Но не забывайте, что вас двое. Вы и ваша фантазия. Эти две линии нужно как-то соединить в единое целое, чтобы одна не мешала другой. Будьте равным себе, будьте цельным человеком.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
