стенку и остановилась.
Кристиан сидел на барном стуле у стойки недалёко от стола и попивал что-то янтарное из своего стакана.
На нём не было пиджака, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Мужчина сразу заметил меня. Его взгляд не прошёлся по моему телу, а был прикован исключительно к моим глазам.
Кристиан сделал очередной глоток и отвернулся, прерывая зрительный контакт.
Он не хотел со мной говорить?
Я проглотила горечь и прошла к холодильнику, чтобы взять бутылку холодной воды.
В тот вечер я сказала, что ненавижу его, но это было не так.
Я ненавидела себя.
Моя рука легла на ручку холодильника и открыла одну дверцу. Яркий свет с такой силой ударил по моим глазами, что всё вокруг в момент потемнело, я отшатнулась назад, а потом холодные руки остановили меня от падения.
Я зажмурилась, пытаясь восстановить ясность ума, а открыв глаза, встретилась лицом к лицу с Кристианом, который обеспокоена смотрел на меня.
– Кая? – спросил он.
– Я в порядке. Всё хорошо, – повторяла я, мягко отцепляя его руки от себя, постепенно отходя, чтобы усесться на стул за столом, за которым мы проводили свои редкие совместные вечера.
– Когда ты в последний раз ела?
Я смотрела на него, но его тело немного двоилось в моём сознании.
Два Кристиана. Прекрасно.
– Кая? – напирал он.
Когда я в последний раз ела? Когда мы в последний раз были вместе.
– Ты ни разу за всё это время не спустилась, чтобы поесть.
– Ничего страшного. Прошла всего пара дней.
Раньше я голодала и больше, но ему незачем было знать об этом.
– Прошла неделя, Кая, – образумил меня мужчина.
Картинка из двух Кристианов собралась в одну.
Неделя?
Я не сосчитала столько закатов и рассветов, которые успела встретить.
– Я не голодна, – предупредила я Кристиана, который уже доставал что-то из холодильника. – Можешь передать мне воды?
Он тяжело выдохнул, но достал бутылку и прежде чем отдать её мне, открыл.
Я пила, пока Кристиан, словно ястреб, не отрываясь, наблюдал за мной. А допив воду, вытерла губы тыльной стороной ладони и опустила глаза, не в силах смотреть на него.
– Я должна извиниться.
– Я отвезу тебя в Рино.
Мы произнесли это одновременно, поэтому от неожиданности я подняла свой взгляд на него.
Он отпускает меня?
Я должна была быть рада, но что-то кольнуло в области моего сердца.
– Но я поеду вместе с тобой, – уточнил Кристиан. – Мы найдём твою «сестру» и вернёмся в Сакраменто.
Мой рот слегка приоткрылся. Он не шутил.
– У нас будет мало времени, потому что это другая сторона, а меня там не особо любят, – он сжал губы в смущённой улыбке.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
– Что значит «другая сторона»?
– Вражеская территория, принадлежащая иным синдикатам. Мы не нарушаем границы друг друга, – объяснил мужчина.
Но он собирался сделать это ради меня? И…
– Но ты же уже был в Рино, – напомнила ему я.
Кристиан глубоко вздохнул и поставил передо мной ноутбук, а после оперся спиной о холодильник.
– Конечно, и не раз.
Смущённая улыбка превратилась в грустную, но я не заострила на этом внимание, а перевела взгляд на горящий экран ноутбука.
– Что это?
– Информация на Эбигейл, которую для нас нашли.
Он просил кого-то помочь с поисками Эби?
Мои лёгкие сжались от волнения.
– Но её не смогли найти, Кая, – голова Кристиана немного опустилась, как будто он сожалел. – Мой лучший человек пытался сделать это, но никаких результатов.
Эби умела хорошо прятаться, но не от таких людей, как работники Кристиана. Самым страшным человеком в её жизни был её отец. Не более.
Я прикусила губу, чувствуя ком, нарастающий в горле.
– В этом нет нужды, Кристиан, – я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, пробирающую мои внутренности. – В поездке, – уточнила я. – Я не знаю, где искать Эби, если даже твой человек, не смог найти её.
Если бы я знала, где найти её, я бы сбежала от Кристиана, каким бы ужасным этот поступок ни был.
Кристиан оттолкнулся от холодильника и присел на корточки рядом со мной, чтобы мы были примерно на одном уровне.
– Кая…
– Что я могу? – из меня вырвался всхлип.
Я была абсолютно бесполезна, как и в ситуации с мамой. Я никогда не могла защитить людей, которых любила.
– Я прикажу искать ему, пока он не найдёт девочку, – твёрдо произнёс Кристиан, когда его рука легла на моё колено и сжало его. – Если тебя это успокоит, то её нет в больницах и моргах.
Я положила свою руку поверх его и кивнула в знак благодарности.
То, что он делал для меня было бесценно.
Никто никогда не заботился обо мне настолько сильно, но он также заботился о том, кто был дорог для меня.
Чем я заслужила это?
Всё это время я не слушала его, нарушала правила, влезала в передряги и мешала ему жить той жизнью, к которой он привык, но он никогда не менял своего отношения ко мне.
Я просунула свои пальцы между его и мягко сжала их, а Кристиан последовал моему примеру и сделал тоже самое.
Это заставило меня улыбнуться ему.
– Может она пошла к матери? – предположила я. – Эби никогда не рассказывала мне о ней и я не знаю, где она живет, но ведь есть шанс, что она может быть у неё? Твой человек проверял её?
Кристиан нахмурил брови.
– Ты не знаешь? – с удивлением спросил он.
– Не знаю о чём?
Мужчина протянул свою свободную от меня руку к ноутбуку и нажал на несколько клавиш, открывая папки, а после сказал мне, почему Эби, вероятно, скрывала от меня личность своей матери:
– Она умерла в тюрьме несколько лет тому назад.
Глава 22
Тот же зал. Те же люди.
Сидеть на собраниях, которые проводил мой отец, было наискучнейшим занятием из всех. Я знал свои обязанности и не нуждался в их напоминании. А если его Капореджиме не могли работать, следуя законам, то это были не мои проблемы.
Мы с Домиником сидели напротив друг друга где-то посередине длинного стола, когда мой отец был во главе, справа от него Лоренцо Короззо, а слева ноутбук с видеозвонком от Мартина Риверо, который решил, что не будет постоянно летать из Калабрии в Сакраменто только ради того, чтобы выслушать недовольства моего отца на счет работы остальных. По сторонам от нас расположились Капореджиме приближённых городов, кроме Капо Сан-Франциско, которого Доминик убил на последнем
