Аляске. Она сказала, что наткнулась на экземпляр «Петиции» в Хомере и узнала мой литературный стиль.
– Серьезно?
– Ага.
– Сомнительно. В газете перечисляются местные события, и все. Никакого стиля там нет.
Сначала мне тоже это показалось притянутым за уши, но я проигнорировала свои сомнения, решив, что если кто и может узнать мой стиль, то это Мил.
– Ну я не знаю, – наконец сказала я.
– Я тоже, но спасибо за информацию. Мне пора возвращаться к работе. Однако сперва зайдем внутрь, надо поговорить с Ви.
Грил проводил меня в Бенедикт-Хаус. Виола ждала в столовой. Бенни, Клаудия и Люси заперлись в своих комнатах. Решили, что Грил ненадолго уедет, но вернется, и они с Виолой будут дежурить по очереди.
Он кивнул мне.
– Отдохни, Бет. Получится?
– Надеюсь.
Грил ушел, сказав ждать его через пару часов.
– Хочешь, помогу тебе следить? – спросила я Виолу.
– Нет, но я хочу, чтобы ты легла спать вот с этим. – Виола достала из кармана браслет с маленькими колокольчиками.
Я надела его и потрясла рукой.
– Они довольно тихие.
– Ничего лучше я пока придумать не могу. Если встанешь с постели, я или Грил услышим. Не хочу, чтобы ты куда-нибудь ушла. Пока этого достаточно.
Я обняла Виолу, и она отреагировала теплее, чем я ожидала. Мы обе не слишком-то любили такие нежности, но она обняла меня в ответ. Едва заметно.
Я была взвинчена и устала. Пока я шла до комнаты, тело уже еле-еле меня слушалось, но в то же время гудело от адреналина. Я пыталась обдумать совет Грила, но это было непросто.
Усталость все же победила, и я смогла заснуть. Но даже в полусне меня продолжал мучить вопрос. Мать действительно узнала мой стиль в экземпляре «Петиции»?
И если ответ был «нет», то что это значило?
Глава тридцатая
На следующий день я проснулась без малейшего понятия, где нахожусь, но, собрав факты, осознала, что я там, где и должна быть. Я на Аляске, в своей комнате в Бенедикт-Хаусе, и я в замешательстве.
Браслет остался на руке. Для душевного спокойствия я не только подперла ручку стулом, но и поставила на стул ботинок. Все было на месте.
Я не свалилась с кровати.
Хорошие новости по всем фронтам.
Однако, насколько мне было известно, моя мать все еще не нашлась.
Я встала с постели, ополоснула лицо водой, надела шапку и спустилась в столовую. Там никого не было, но из кабинета донесся голос Виолы:
– Это ты, Бет? Я тут.
– Есть новости? – спросила я, подходя к двери.
– Почти нет. Пока никаких следов твоей мамы или Витнера. Орин вчера оставил тебе сообщение: позвони ему, когда он приедет в библиотеку через пару часов. Можешь воспользоваться моим телефоном.
– Нет, я лучше съезжу. Есть зацепки насчет Мил и Витнера?
– Никаких, Бет. Мне жаль. – Виола нахмурилась. Может, лучше побудешь тут? Не стоит пока выходить.
Я кивнула, но внутри все скрутилось узлом. Мне было тесно в собственной коже. Я проснулась, и тревога вернулась с прежней силой. Я хотела как-то рассказать о своем состоянии Виоле, но также я не хотела еще больше беспокоить ее. Подбирая слова, я сунула руки в карманы джинсов. В правом что-то было.
Я вытащила металлический предмет и посмотрела на руку.
– Невидимка?
– Похоже на то, – сказала Виола.
– Откуда у меня в кармане невидимка?
– Не знаю, Бет, но разве не все невидимки исчезают, когда нужны, и появляются, когда не нужны?
– Я не пользуюсь невидимками, – сказала я.
Раньше пользовалась. До операции на мозге и стрижки в больничном туалете я иногда закалывала свои длинные каштановые локоны невидимками. Поседевшие волосы я теперь даже не всегда расчесывала и часто просто прикрывала головным убором, как сегодня.
Я приехала на Аляску почти без багажа и многое купила в здешней лавке. Невидимок у меня не было, но недавно я их видела.
Где же?
В комнате Люси.
И что с того?
– Бет? – спросила Виола.
– Нет, – пробормотала я под нос, посмотрев на невидимку в руке. – Не может быть.
– Бет? Что такое?
Я подняла взгляд на Виолу.
– Можно мне поговорить с Люси?
– Зачем? Думаешь, это ее?
– Не знаю, ее или нет, но невидимка как-то оказалась в моем кармане. На днях я подбирала их у нее в комнате. Возможно, одну забрала. Мы разговаривали. И я могла машинально…
– Ладно. Хочешь, я попозже сама ей верну? – Виола вытянула руку.
Я помотала головой.
– Я очень хочу с ней поговорить… Виола, она могла открыть дверь невидимкой изнутри?
Виола нахмурилась. Мы не знали, что Люси могла бы сделать, сбежав из комнаты. Но в ночь убийства Неда ее запирали. Невидимка никого не превращала в убийцу, но проверить стоило.
Виола прошла мимо меня в коридор. Я последовала за ней.
Не потрудившись постучать, Виола повернула замок и открыла дверь. Люси спала, но наше вторжение ее разбудило.
– Господи, что теперь?
– Твое? – спросила я, протянув невидимку.
Люси посмотрела на нее.
– Что? Мне откуда знать? Они все одинаковые.
Мы с Виолой изучили резинки и невидимки на тумбочке. Невидимки были точно такие же, как у меня в руке, но это ничего не значило. Я их не считала.
Люси издала недовольный звук, легла обратно и натянула одеяло на голову.
– Проваливайте, чокнутые. Дайте поспать. Господи боже!
Я посмотрела на Виолу.
– Я закрою дверь и запру снаружи, – сказала она. – А ты попробуй взломать замок.
– Чего? – Люси отбросила одеяло и снова села. – Вы издеваетесь?
Я кивнула Виоле. Она вышла и закрыла дверь. Я услышала щелчок замка.
Встав на колени, я сунула невидимку в замочную скважину. Этим дверям было примерно столько же лет, сколько дому моего деда. В скважину можно было подглядывать.
Пока я возилась, сзади подошла Люси, но я даже не обернулась.
– Вы худшие детективы в мире, – сказала она.
Я продолжала ее игнорировать.
– Ты, видимо, взяла невидимку, чтобы открыть свою дверь и украсть ночью сыр, или что ты там делала? – добавила она.
– Мою дверь нельзя закрыть снаружи.
– Хм, – хмыкнула она. – Ну тогда я без понятия.
Я услышала, как дрогнул ее голос, но, когда подняла голову, чтобы взглянуть ей в лицо, она уже шла к кровати. Она плюхнулась на нее и посмотрела на меня с раздражением – ни вины, ни страха я в ее глазах не увидела. Она успела принять невозмутимый вид или дрожь в голосе мне послышалась?
Я вернулась к скважине. Через несколько секунд замок поддался, и дверь открылась. Очень легко.
Виола зашла обратно и посмотрела на Люси.
– Так ты выбралась?
– Мне бы и в голову такое не пришло! – Люси
