Невеста криминала - Маша Драч

— Всё-всё. Успокойся. Тш-ш-ш.

— Не успокоюсь! — во все глаза пялюсь на Стаса, мечу молнии в него, но, кажется, ни одна так и не пробивает его насквозь. — Я была там и всё слышала! Всё, понятно тебе?!

Его брови медленно ползут вверх.

— Забавно было бы на тебя посмотреть, поступи я по-другому. Например, сбежала бы среди ночи, умываясь слезами и думая, что ты меня в очередной раз предал. Что бы ты тогда делал?

— П-пошел бы тебя искать, — долго не раздумывая, отвечает.

— А если бы не нашел?

— Землю носом начал рыть, чтобы найти.

— Ну допустим. А если бы я тебя слушать не захотела? Ты понимаешь, как эта ситуация выглядела со стороны?

Кивает.

— И?

— Я бы сделал всё, чтобы выслушала.

Меня начинает понемногу отпускать. В висках всё еще бешено стучит пульс. Разошлась я не на шутку. Передержала собственные эмоции, но как вспомню, что Стас и Соня там, в гостиной. Так близко. Так интимно. Плакать хочется.

— Я… Ты, блин, засранец, — звучит слишком жалко, но искренне.

Обессилено утыкаюсь лбом в ключицу Стаса. Он осторожно отпускает мое несчастное запястье и обнимает за талию. Так нежно, что плакать хочется еще сильней.

— Я вляпалась в тебя, Дымов. Очень сильно.

— Мы оба вляпались, — я чувствую его улыбку, пока Стас мажет губами по моему виску и приглаживает ладонью волосы.

Поднимаю голову, провожу кончиками пальцев по покрасневшей от пощечины коже Стаса.

— Извини, я…

— Метко бьешь, — улыбается.

— Мне просто очень обидно, а еще я испугалась, что ты…

— Снова тебя обману?

— Да.

— Хорошую же я себе репутацию заработал, — невесело улыбается.

А мне и нечего ему на это ответить, потому что с доверием у нас действительно всё еще беда. И ситуация с Соней это только подтвердила. Несмотря на секс, совместные прогулки, разговоры, поездки, шутки и проблемы я при первой же критической ситуации думаю о плохом. О том, что ничего не значу для Стаса. О том, что он подготовил для меня еще один нож, которым метит попасть в спину.

И Стас тоже это понимает. Тяжело вздыхает и крепче прижимает к себе.

Мы вот так стоим несколько минут. В полной тишине. Я даже чуть-чуть стыжусь того, что сделала, но… Моя истерика случилась не на пустом месте.

— Если я тебе буду не нужна, то просто так и скажи, хорошо?

Стас невнятно мычит в ответ и прижимается носом к моей макушке.

Звонок смартфона вынуждает нас отлипнуть друг от друга.

— Это Зима. Надо ответить, — Стас смазано целует меня и уходит поговорить.

Тяжело вздохнув, я принимаюсь убирать последствия своего эмоционального поступка.

Стас долго не возвращается в дом. Нарезает круги на крыльце, кивает и что-то отвечает Зиме. Я наблюдаю за ним из окна кухни и чувствую странную тревогу, скручивающую мои внутренности. Слишком много напряжения в плечах Стаса. Брови сведены на переносице. Он то смотрит себе под ноги, пока слушает друга, то поднимает взгляд к небу и что-то отвечает короткими фразами.

— Всё… хорошо? — осторожно спрашиваю, когда Стас возвращается в дом.

— Ага. Мне еще нужно сделать п-пару звонков.

Я стараюсь прогнать панику, не дать ей расшириться. У меня еще полно работы, поэтому я переключаюсь на нее. Но тревожность всё равно упрямо сидит под рёбрами.

Когда пред глазами уже начинает плыть экран, я понимаю, что пора закругляться. Тру веки и откидываюсь на спинку стула.

Время уже близится к вечеру, а я этого даже не заметила. Закрываю крышку ноута и разминаю шею. Хочется набрать ванну и просто поваляться в душистой пене.

— Хочешь со мной? — спрашиваю у Стаса.

Он молча соглашается, даже не уточнив, что именно я ему предлагаю.

Мы почти всегда вместе принимаем ванну. Мне это до чёртиков нравится. Как всегда, устраиваюсь у Стаса на груди, лениво подхватываю ладошками густые шапки белой пены, играю с ними. Отвлекаюсь как могу.

— Что Зима рассказывал?

— Да так. Херня.

Стас обнимает меня и целует в затылок. Шепчет на ухо всякие пошлости, от которых я моментально загораюсь.

Через несколько секунд мне уже нет дела ни до пены, ни до отдыха. Стас жадно и в то же время неторопливо берет меня, расплескивая воду. Я целую его. Целую-целую-целую и хочу, чтобы мы вот так, друг в друге, оставались как можно дольше.

Может, тогда я наконец-то смогу поверить ему и не ждать от него подлого удара?

— Я буду делать всё, чтобы ты радовалась, — между глубокими толчками признается Стас и прижимается лбом к моему.

Мы оба с закрытыми глазами. Оба тяжело дышим и оба крепко держимся друг за друга.

— Буду делать всё, чтобы защитить.

У меня от его слов ком к горлу подкатывает. Это так… трогательно и по-настоящему. По-настоящему же, правда?

Кожа к коже. Движения становятся жестче, а поцелуи — жаднее. В воде всё ощущается совсем иначе. Я слишком разнежена, слишком податливая.

Продолжая расплескивать воду, Стас увеличивает амплитуду, вылизывает мои торчащие соски и ласкает пальцами между ног. Я кончаю до серебристых точек перед глазами и еще очень долго прихожу в себя.

Когда я сижу в спальне перед туалетным столиком, чувствую, что Стас смотрит на меня. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и понимаю, что не ошиблась. Он сидит в кровати, откинувшись на спинку и наблюдает за мной.

— Что? — смущенно спрашиваю, когда наши взгляды встречаются.

Стас только улыбается. Я наношу на кончики волос флюиды, чтобы они блестели и были мягкими.

— Почему ты так смотришь?

Мне безумно интересно узнать, но Стас тянет с ответом, пока я сама не догадываюсь.

Беру расческу и резинку. Встаю и удобно усаживаюсь на край кровати.

— Поможешь?

— Да. Только я не умею.

— А я научу. Для начала просто расчеши их. От кончиков и постепенно поднимайся выше.

Стас садится позади меня и берет расческу. Его движения максимально аккуратные и бережные. Я до сих пор этому удивляюсь, потому что внешне Стас совсем не похож на мужчину, который умеет быть нежным.

Бесстыже наслаждаюсь процессом, а затем пытаюсь объяснить, как правильно заплетать косу. Пусть и не с первого раза, но у него получается. Совсем неидеальная, но я уже представляю, как завтра утром нехотя буду ее расплетать.

— Еще парочка уроков и ты обречен каждый день заплетать мне волосы, — тихо хихикаю.

— Я не п-против, — его ответ звучит очень многообещающе и интимно.

Кажется, я слишком остро реагирую на Стаса и всё, что он делает или говорит.

Поворачиваюсь к нему лицом,