испортила. План оказался ужасным.
– Эй, перестань! – остановила ее Сью. – Никто не виноват!
– Если кто и виноват, то я, – сказала Белла. – Это же я предложила придумать мафию конкурентов.
Сью попыталась остановить поток самобичевания:
– Да, но план мы придумали все вместе. Все согласились и знали, на что идут.
Фиона считала иначе, но промолчала. К такому подруги готовы не были. Бежать из дома посреди ночи… За это она винила себя. Она должна была предусмотреть такой вариант. Знать, что если медведя в лице мафии вывести из себя, то будут последствия и вышеупомянутый медведь погонится за ними и будет жаждать их крови. Как случилось с бедным Кевином Мастерсоном. Как она могла быть так слепа и так наивна? Возможно, потому, что она позволила себе увлечься, их дерзкий план захватил ее мысли. Она поверила, что они смогут перехитрить целую банду преступников и разберутся с ними с улыбкой. Она должна как-то все исправить, но в этом состоянии хаоса в душе Фиона понятия не имела, как это сделать и возможно ли это вообще.
К магазинчику они прибыли уже под утро, нагруженные постельными принадлежностями, точно собравшиеся на ночевку к подруге школьницы – но без веселого смеха и чипсов. Настроение у всех было мрачным и подавленным: в ближайшем будущем им предстояло спать на полу, под страхом расправы со стороны мафии. Только Саймон Ле Бон выглядел счастливым, вилял хвостиком и гадал, какое новое приключение его ждет.
Оказавшись внутри, они выбрали себе места на ковре и расстелили постели, пытаясь устроиться как можно удобнее среди груд вещей и одежды. По крайней мере, это было знакомое и уютное место, точно второй дом.
Сью, которая спала наиболее чутко из всех, и потому, скорее всего, проснулась бы при малейших звуках опасности, легла у двери. Одним движением тонкой руки она развернула спальный мешок, положила в один конец подушку – и спальное место было готово без каких-либо усилий. Выпрямившись, она гордо уперла руки в бока.
– Нам надо вооружиться.
– Хорошая идея, – согласилась Фиона. – Давайте все возьмем что-то и с этим ляжем спать.
Естественно, все собрались в отделе кухонной утвари, изучая широкий выбор предметов, как острых, так и тупых. Сью сразу же взяла большой, похожий на мачете разделочный нож. Фиона предпочла классику из комедий – скалку, а Белла – увесистый молоток для отбивания мяса. Дэйзи же не торопилась, оценивала, присматривалась к каждому инструменту, проверяя его защитные свойства. И в итоге, как ни странно, остановилась на большой металлической походной ложке-вилке.
– И что ты будешь с ней делать? – спросила Сью.
– Думаю, так у меня будет больше вариантов. – Взяв ложку-вилку, Дэйзи помахала ею в воздухе, показывая ее универсальность. – Можно колоть вилкой, – она повернула прибор, – или бить их ложкой.
– Не поспоришь.
– Кто-нибудь хочет чаю? – спросила Белла.
– Да, пожалуйста. – Фиона по понятным причинам обычно никогда не пила перед сном ничего, где мог содержаться кофеин, но сейчас у них была исключительная ситуация. Кроме того, она не сомневалась, что и так глаз не сомкнет, так что ее хотя бы согреет лучшее утешающее средство, в котором она отчаянно нуждалась. Судя по всему, остальные тоже, так как единодушно ответили громким согласием.
Когда чайник принесли, все расселись за столом в пижамах, молча потягивая чай. Войдя в роль неофициального охранника, Сью все чаще вытягивала шею, проверяя, не появились ли за окном ночные головорезы.
– Как думаете, они пришлют одного киллера или целую кучу?
Фиона содрогнулась при мысли, до чего они дошли.
– Не знаю, но с этого момента никто не будет выходить из магазина один, и жить мы пока будем на Саутборн-Гроув. Никаких блужданий по задворкам или местам, где нет камер видеонаблюдения. Пока все не уляжется. – Она поморщилась от этих последних слов, будто ситуация, в которой они оказались, могла просто улучшиться, как погода, и появится жизнерадостная ведущая, которая руками сдвинет циклон в сторону. Теплый шотландский акцент Кэрол Керквуд вселял уверенность. «Велика вероятность убийства, она повисла над магазином, но скоро сместится на юго-восток, а над детективным агентством «Благотворительный магазинчик» засияют солнце и прекрасные перспективы».
Словно прочитав мысли Фионы, Белла уточнила:
– А как скоро все уляжется?
Иголочки страха впились в кожу сильнее.
– Я не знаю.
Дэйзи поставила чашку на стол.
– Нельзя просто позвонить в полицию? Они наверняка смогут защитить нас.
– У нас нет доказательств, – возразила Сью. – Кроме приспешника, а он, как мы уже говорили, гораздо сильнее боится своего босса, чем полицию. И будет молчать или вообще все отрицать. Это будет наше слово против его, особенно учитывая, что я сожгла улики, которые могли бы это доказать.
– У нас есть Вернон, – заметила Дэйзи.
– Он ни за что не пойдет в полицию, – возразила Белла.
Все четверо нервно прихлебывали чай, настороженно поглядывая по сторонам.
Фионе очень хотелось успокоить их, сказать, что все будет хорошо, предложить план действий, который бы все исправил, и она бы не чувствовала себя ответственной за эту ужасную ситуацию – но она не могла. Ни придумать что-то, ни тем более заверить остальных, что все будет хорошо. Пока она могла предложить лишь минимизировать ущерб – то есть оставаться под защитой прочных стен магазинчика, их единственного надежного союзника во всей этой ситуации. Она молилась, чтобы этого хватило.
Все молча по очереди воспользовались туалетом, почистили зубы в раковине в кладовой, а закончив приготовления, пожелали друг другу спокойной ночи и забрались в постели. Неравнодушная Сью несколько раз проверила, надежно ли заперта дверь, и выключила свет, погружая магазинчик во тьму. Только жутковатое, хоть и приглушенное оранжевое свечение от уличных фонарей проникало сквозь витрину.
Фионе никогда не было так неуютно, одновременно физически и психически. Она постоянно ворочалась в спальном мешке, пыталась найти удобное положение – к большому раздражению Саймона Ле Бона, который выбрался из своей корзинки, чтобы спать рядом с ней. Наконец сдавшись, она перевернулась на спину и уставилась в потолок, завидуя остальным, которые, судя по их глубокому размеренному дыханию, уснули.
В какой-то момент, должно быть, задремала и она, потому что оказалась в безумном мире сна. За ней гнался гигантский динозавр, но не по каким-то жарким доисторическим джунглям, а по продезинфицированным коридорам ее старой школы. Головой он сбивал с потолка лампы дневного света, осыпая их брызгами искр, задевал плечами стены, сбрасывая студенческие работы, выставленные для примера.
Как в классическом сне, ноги ее отяжелели, как пушечные ядра, и она никак не могла найти равновесие на полированном линолеуме. Каждый раз казалось, что чудовище вот-вот схватит ее и откусит голову. В
