часто Марченко навещала.
— Ирину‐то? — живо откликнулась Галина Петровна. — Как же, как же. Я ее и у себя принимала. Бывало, придет она к Кате, а той дома нет. Ну не мерзнуть же во дворе. Я ее к себе приглашала и чаем поила.
— Она была близкой подругой Кати? — поинтересовался Винниченко. Женщина закивала:
— Конечно. Катя ее спасла от голодной смерти в блокадном Ленинграде да и после войны помогала. Самой‐то удалось устроить свою жизнь, я имею в виду хорошую работу. А Ирине повезло меньше. Вышла замуж, родила сына, а вскоре и мужа похоронила. Он у нее шофером был, ездил на дальние расстояния. Как‐то после бессонной ночи включил в машине печку, в тепле его, видно, разморило, он заснул и разбился. Вот и осталась горемычная с маленьким сыном на руках. Она до этого в магазине уборщицей работала. Только не шибко там заработаешь, так, копейки. Узнала об этом Катя и пригласила ее к себе домработницей. Обещала хорошо платить, Ирина и согласилась. И действительно, Екатерина ее не обижала. А потом Дашу к себе взяла, та и заменила домработницу.
— Ирина не обиделась? — уточнил Виктор. Галина Петровна всплеснула руками:
— Да нет, конечно. Она говорила, что все прекрасно понимает. Пока Катя работала, пайки получала, она могла себе позволить и домработницу. А теперь ситуация изменилась. Не все советские пенсионеры живут по-барски.
— Это точно, — согласился Винниченко, вспомнив тещу и тестя. Маленькие пенсии заставили их работать на земле и выращивать овощи и фрукты. Это было большим подспорьем в семье.
— А вы что, Ирину подозреваете? — Старушка вдруг встала и подбоченилась. — Даже не думайте. Хорошая она баба.
— Сейчас у нас много подозреваемых, так бывает в начале следствия, — ушел от ответа следователь. — Мне бы с ней поговорить. Кстати, не знаете ее адрес?
Соседка наморщила лоб.
— Помню, жила на окраине, в частном секторе, — она вздохнула. — Кажется, где‐то в Абрикосовке. Впрочем, это вам мало поможет. Постойте, постойте. Пару раз Катя называла ее по фамилии. Кажется, Рогова.
Она топнула ногой с победным выражением лица.
— Да, точно Рогова. Ирина Рогова — это кое-что, правда?
Виктор шутливо поклонился.
— Конечно. Теперь мы ее точно найдем.
Он не кривил душой. Ирина Рогова из Абрикосовки — это очень даже много. Он не сомневался, что в отделе через несколько часов ему предоставят об этой женщине абсолютно все.
Глава 62. Выборнов, 1959
Майор не ошибся. Скоро он знал, что Ирина Александровна Рогова действительно жила в Абрикосовке — небольшом поселке на окраине Выборнова — со своим тридцатилетним сыном и его семьей. К ней Винниченко отправился с Лещевым на пригородном автобусе. Проводив Дашу до дома, Виталий был в приподнятом настроении.
— Забыл тебе сказать, — улыбнулся он, жмурясь от осеннего редкого солнца, — мои ребята отыскали адрес родного брата Марченко. В девичестве покойная носила фамилию Дашкевич. Так вот, Роман Дашкевич проживает в дачном кооперативе «Малиновка», на Загородном шоссе.
— По дороге к заливу, — отметил Винниченко. Он прекрасно знал эти места, и они ему нравились. Дачный поселок не зря назывался Малиновкой, хотя, кроме малины, здесь можно было поживиться и черникой, и брусникой, и земляникой. Еще до войны Виктор часто ездил сюда с родителями, и его не пугали ни пересадки, ни старый дребезжащий автобус, на крутых поворотах грозивший свалиться в кювет. Ему очень нравилась долгая дорога, он прилипал к окну и с жадностью смотрел сначала на поля, голые или золотистые, потом на леса, голые, черные или зеленые — все в зависимости от времени года. После войны к Загородному шоссе проложили узкоколейку и пустили электричку, но автобус не убрали. Теперь никто не назвал бы путь до Малиновки долгим, но как только хотелось наведаться в те края, Винниченко садился на автобус и снова прилипал к окну, как когда‐то в детстве. Именно этот маршрут вызывал у него ностальгию и желание хотя бы на несколько дней вернуться в детство.
— От Абрикосовки до Малиновки километров пять будет, — процедил следователь. — Кажется, между ними ходит автобус.
— Ходит, ходит, — радостно подтвердил Виталий. — Десять минут — и мы у братца. Правда, я не уверен, что он просветит нас по поводу убийства сестренки. Судя по всему, они давно не общались.
— Поживем — увидим, — философски ответил майор и взглянул в окно. Автобус подъезжал к автостанции. Теплая погода выгнала на заработки деревенских бабуль, и они наперебой предлагали пирожки, яблоки, сливы, грибы и другие продукты. Ягоды краснели и чернели в трехлитровых бутылях. Винниченко сразу приценился к бруснике, которую очень любила Таня.
— В руках, что ли, понесешь? — Лещев толкнул его локтем и хихикнул, но Виктор отмахнулся:
— Тебе какое дело?
Бабуля назвала цену, но она показалась Виктору непомерной, и он с жаром начал торговаться. Виталий с восхищением смотрел на следователя.
— Как на восточном базаре, — прошептал он, хотя на Востоке никогда не был. На его удивление старушка быстро сдалась, и, отсчитав ей деньги, майор обхватил руками бутыль и подмигнул капитану.
— Закрой рот, а то влетит птица. Сегодня Татьяна протрет бруснику с сахаром, немного проварит и поставит в холодильник. Будем зимой наслаждаться.
— Ты же говорил, что вас теща всем снабжает, — поразился Лещев.
— И от своих слов не откажусь, — усмехнулся Винниченко. — Только бруснику мы съедаем быстро. Не успеешь оглянуться — банка уже пустая. Особенно жена ее обожает.
— Как сын? — поинтересовался капитан, хорошо знавший Игоря. Раньше Винниченко часто таскал ребенка в отдел, когда Татьяна уезжала в командировки, но в один прекрасный день Игорь заартачился: «Я уже большой, могу и один побыть дома».
С тех пор капитан встречал подростка редко и почти ничего о нем не знал. Милицейские насыщенные будни мешали откровенным разговорам за чаем или кофе, и Виктор, иногда очень хотевший похвастаться успехами сына, не успевал это сделать.
— Вот, недавно вернулся из Москвы, — отозвался майор. — Ездил туда на олимпиаду по математике.
— И как? — поинтересовался Лещев.
— Пока ничего не известно. — Винниченко видел по сыну, что тот с нетерпением ждет результатов, очень волнуется, и желал ему победы, хотя понимал, что это нереально.
Перешагнув через лужу, они остановились перед ветхим домиком, скорее напоминавшим времянку. В огороде возился парень лет двадцати с лишним в спортивном костюме со штанами, растянутыми в коленях.
— Здравствуйте, — вежливо произнес Виталий. — Нам нужно поговорить с Ириной Александровной.
Парень провел рукой по лбу, оставив грязную полосу.
— А вы кто будете?
Оба, словно по команде, достали удостоверения, и молодой человек выпучил и без того рачьи глаза.
— Как? Вы ее нашли?
