груды и выпрямиться. И в этот момент из темноты появился человек с фонариком и направил луч Кэмпиону в лицо.
– Сэр, что тут происходит?!
Это был Кристмас-младший, домик которого с окнами в закоулок находился в углу сада, ярдах в двадцати отсюда. Кэмпион сделал над собой усилие, чтобы не потерять ясность мышления. Голова отчаянно кружилась, однако цель свою он помнил четко.
– Посветите на этого красавца, – стараясь отдышаться, попросил он. – Посмотрим, кто к нам пожаловал.
Кристмас-младший, крупный худощавый мужчина лет тридцати или чуть старше, осторожно приблизился к шевелящейся темной туше и направил на нее луч фонарика. Мистер Кэмпион наконец увидел, с кем сражался.
Босоногий устроил настоящий спектакль. Распростершись на земле и раскинув руки и ноги, он дышал так, словно жить ему оставалось считаные минуты. Это был коренастый, крепко сбитый мужчина с могучими руками. Его щеки колыхались от жировых складок, поросших щетиной непонятного цвета, а длинные косматые волосы обильно тронула седина. Неописуемо грязный, с почерневшими губами и сломанным носом, он вызывал чувство отвращения. Вдобавок рваная одежда, в которой преобладали зеленый и черный цвета, совершенно не годилась ему по размеру.
Кристмас-младший уставился на голые ноги с остатками носков, торчащие из драных брючин.
– Надо же! – воскликнул он. – Посмотрите на его лапы. Это он!
Кэмпиону хватило одного взгляда на чудовищно огромные ступни, чтобы понять, кто оставил громадный след на цветочной клумбе.
Вид этих грязных ступней, как ни странно, вернул мистеру Кэмпиону душевное равновесие.
– Вот что, – обратился он к Кристмасу-младшему. – Вы позволите отвести этого молодца к вам? Думаю, ему есть о чем рассказать.
– Конечно, сэр. Сейчас пойду зажгу лампу. – Чувствовалось, Кристмас-младший хоть и немного ошеломлен, но готов помогать Кэмпиону. – А то слышу какой-то шум. Решил выйти и взглянуть. Вы один справитесь?
– Справлюсь. Пойдет как миленький, – угрюмо отозвался мистер Кэмпион.
В свете качающейся керосиновой лампы, усаженный к столу, незнакомец выглядел еще отвратительнее, чем в саду. Серо-зеленые глазки беспокойно стреляли по сторонам, а сам он ерзал на стуле и не то почесывался, не то потирал побитые части тела, скрытые под лохмотьями.
– Я ничего не сделал, – начал он. Голос у него был скулящий, как у всех бродяг, когда они попадают в переплет. – Вы не имели права меня трогать. За это у вас будут неприятности.
– Заткнитесь, – велел ему мистер Кэмпион. Стоя возле раковины, где он некоторое время держал голову под струей воды, качая ее ручным насосом, он теперь вытирал мокрые волосы. – Кристмас, ваш отец дома? Не хотелось бы его будить.
– Не беспокойтесь, сэр. Чтобы разбудить старика, нужно поднять шум на всю округу.
Кристмас-младший говорил с уверенностью, и мистера Кэмпиона это успокоило.
Ночной визитер, трусивший все сильнее, опять заскулил:
– Если вы еще до меня дотронетесь хоть пальцем, я обращусь в полицию.
– Я и есть полиция! – свирепо прикрикнул мистер Кэмпион. – Слыхали о полицейских в штатском? Ну вот, один из них – перед вами. Вы арестованы. Если откажетесь говорить, можете и на виселицу загреметь. Вас разыскивают. Мы ждали вашего появления.
На лице босоногого что-то мелькнуло.
– Нечего мне заливать! – прорычал он. – Ищеек я за милю чую. Я тридцать лет странствую по Англии и ни разу не попадался. Никакой вы не полицейский. И потом, я всех ищеек знаю в лицо – отсюда и до самого Йорка, – торжествующе добавил он.
– Я главный инспектор Кэмпион из Скотленд-Ярда, – сухо представился Кэмпион. – Прибыл сюда для расследования убийства Эндрю Сили, которое произошло тридцатого марта на пешеходном мосту через Гранту. У меня есть все основания подозревать в убийстве вас. Но я хочу дать вам шанс, хотя ваш сообщник уже арестован. Он рассказал нам свою версию, и, если ваша не совпадет с нею вплоть до мельчайших подробностей, вы и глазом не успеете моргнуть, как окажетесь на скамье подсудимых.
Босоногий, молча выслушав этот монолог, из которого понял едва ли половину, шумно втянул в себя воздух.
– Вы даже не сделали мне предупреждения, – настороженно заявил он.
– Ах вас не предупредили, – с нескрываемым сарказмом проговорил Кэмпион. – Мы в Скотленд-Ярде не ведем себя как сержанты, запирающие в камеры таких, как вы. Вы нам расскажете все, что знаете, и немедленно. Слышали что-нибудь о третьей степени[22]?
– У меня есть друг, – угрюмо произнес босоногий. – Настоящий джентльмен. Он-то все знает про такие штучки. Он говорит, что третья степень запрещена. Если я захочу, то могу и адвоката потребовать.
– Ваш друг Джордж Фарадей посажен под арест, – отрезал Кэмпион, и это было сущей правдой. – Вот что значит полагаться на ошибочные представления. Может, с вами снова поговорить вручную? Нас теперь двое.
Угрожающее поведение мистера Кэмпиона и его безошибочное знание, кто является другом босоногого, возымели свое действие. Старый бродяга тяжело заерзал на стуле.
– Так вы хотите еще одну встряску? – повторил Кэмпион, напрочь игнорируя значительную физическую силу босоногого.
– Нет, – мотнул головой тот. – Но я ничего не скажу.
Мистер Кэмпион взял с полки над раковиной прачечную книгу Кристмаса-младшего и заглянул в нее со словами:
– Вы у нас тут записаны. Адреса нет. Кличка Старина Би.
– Это не кличка, – возразил бродяга, попавшись в ловушку. – Это прозвище в дружеском кругу. Меня зовут Томас Беверидж. Я записан в работном доме Уорли в Кенте, и против меня у полиции ничего нет.
– Мы все это знаем, – кивнул мистер Кэмпион, временно сделав мистера Кристмаса-младшего служащим полиции его королевского величества. – Прежде чем препроводить вас в отделение, я выслушаю ваши показания здесь. Наряду с Джорджем Мейкписом Фарадеем, чьи показания мы уже получили, вы обвиняетесь в умышленном убийстве Эндрю Сили, которого вы застрелили, а затем связали и уже мертвого бросили в Гранту. Что скажете теперь?
Поведение мистера Кэмпиона вкупе с ужасным, хотя и ничем не подкрепленным обвинением отбили у мистера Бевериджа всякое желание упрямиться.
– Я никого не убивал! – возмущенно вскричал он. – Слушайте, вы все не так поняли. Джордж ничего такого вам не говорил.
– Полиция сама делает выводы, – высокомерно заявил мистер Кэмпион. – Ну как, будете говорить или мне придется выбивать из вас каждое слово?
– Мне бы сейчас чашку кофе, – вдруг сказал мистер Беверидж. – Со мною грубо обошлись. И я хочу, чтобы мне принесли мои башмаки. Я их оставил у ворот. Не хотел никого тревожить. Я немногого прошу, но так честнее будет.
– Подайте мне кусок велосипедной шины, – попросил Кэмпион, обратившись к Кристмасу-младшему.
– Эй! – встрепенулся мистер Беверидж. – Погодите! Постойте! – затараторил он. – Я ж не то чтобы совсем говорить отказываюсь.
Мистер Кэмпион великодушно взмахнул рукой, и Кристмас-младший, оказавшийся толковым помощником, вернулся к
