Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

— А что случилось-то? Почему меня ни с того ни с сего трясти стали? У меня в делах все чин чинарем.

— Знаете ли вы, где сейчас может находиться Пожарский? — произнес он, не проявив ни единой эмоции, которая могла бы сбить с толку собеседника или выдать истину.

— Мне, начальник, плевать, где Пожар сейчас. Его время еще не настало. Но он у меня за все ответит. Так и запишите, я за все свои слова отвечу.

Гуров вздохнул:

— Боюсь, что вы опоздали, Олег Олегович.

Прокофьев на него уставился в непонимании, кустистые брови упали к переносице.

— Вас опередили. Пожарский мертв.

— Как мертв?..

Теперь эмоции собеседника было не разгадать. Либо так Олега накрыло неожиданное горе, либо весть, принесенная Гуровым, повергла его в шок. Возможно, все вместе.

— Новости почитайте. Разве о врагах своих не нужно знать все? — с прищуром спросил полковник.

— О врагах… да… надо… о врагах… Я пойду?

— Вы свободны.

Он, будто полупьяный, развернулся и на ватных ногах пошагал в сторону ворот, за которыми скрылся, даже не обернувшись. Гуров проводил его взглядом, да так и застыл, глядя в никуда. Из раздумий его вывел очередной звонок Софии.

— Лев Иванович, мне Петр Николаевич звонил, велел сворачивать операцию…

Немного погодя, стажерка добавила с досадой:

— Торгуев задержал убийцу всех трех жертв.

Глава 4

Гуров не мог поверить в услышанное. Из-за дотошности и предельной скрупулезности раскрываемость у Торгуева была на несколько десятков процентов ниже, чем у Стаса и Льва. А здесь, будучи в неведении и не имея на руках достаточных оснований не то что для вынесения вердикта, а даже для поимки преступника, сумел арестовать непосредственного виновника.

— Так, постой… Как это произошло?! В отделе?! Уже?!

«У меня же была мысль отправиться в отдел, проверить свою память, ведь уже однажды что-то было схожее. Но, видать, Игорь Торгуев в этот раз оказался более профессионален», — корил себя полковник.

— Ладно, что есть, то есть. Наше дело правое, — подбадривая себя, сказал Гуров, трогаясь с парковки, после того как забрал девушку. — Значит, любовник Румяновой пока отходит на второй план, Прокофьев, на которого ты наводку дала, тоже имеет алиби.

— Как? — Пожарская всплеснула руками. — Лев Иванович, вы точно все проверили? Я же точно уверена, что Прокофьев замешан! Он бы так просто это не оставил! И с политикой…

— Его не было в стране. Проверил. И в авиакомпанию позвонил, пока за тобой ехал, — все подтверждается. Когда узнал, что произошло, был сильно поражен. Не он это, София Леонидовна.

Какое-то время они ехали молча, пока девушка вновь не заговорила:

— Лев Иванович, а с курьерами что делать?

— Что тебе удалось узнать?

Пожарская принялась зачитывать вслух сведения, записанные лично. Полковник, следя за дорогой, изредка отвлекался для того, чтобы что-то уточнить, поправить или дать свой комментарий, но в целом многое совпало с его предположениями.

— Подведи итог, — строго сказал начальник.

— Все три курьера совершенно разные люди из одной компании. Все трое упомянули, что забирали доставку из разных мест, несмотря на то что адрес сначала был указан один. Потом в комментариях или в переписке клиент вносил уточнения типа «посылка с внутренней стороны двора, рядом со спортивным снаряжением ″рукоход″» или «забрать с обратной стороны мусорного бака, доплата в конверте наличными». Также доставщики все как один сказали, что не видели заказчика. Находясь в конторе, мы проверили, с каких номеров был сделан заказ, — телефоны неактивны. Проверили адреса — все в разных точках города.

— Так, значит, нам нужно найти архивные записи с камер за те дни, определить, откуда курьеры забирали посылки, и узнать, кто их оставлял. Это…

Но девушка не дала ему договорить:

— Пока вы за мной ехали, я связалась с Десятовым. Он посмотрел те улицы и дома.

— Умница, так…

— Лев Иванович, я не знаю, как так может быть, но камеры не попадают как раз на те участки, которые нам и нужны. Откуда и забирали курьеры ящик.

— Зараза! — не сдержался опер, ударив ладонью о рулевое колесо.

Автомобиль свернул в сторону здания управления.

— Лев Иванович, а может быть, мы не видим того, кто на самом деле виноват? Может, это вообще не близкие люди, а хейтеры? Один и тот же хейтер, если быть точным? Может, кто-то завидовал их популярности, например? — предположила Пожарская.

Гуров молчал. В это время с ними поравнялся автомобиль неизвестной марки с тонированными стеклами и, задержавшись напротив казенного автомобиля буквально на несколько десятков секунд, рванул вперед.

— Вы знаете, кто это? — взволнованно спросила девушка.

— Нет. Еще и без номеров. Да не обращай внимания, так в основном молодежь гоняет, номера снимает, чтобы штрафы не наловить. ГИБДД на том перекрестке стоит сегодня, водителя сейчас прижучат, еще и за тонировку с него спросят. Забудь.

— Ладно, тогда вернемся к нашей теме. Если зацепиться за то, что все они публичные личности, тогда их должно что-то объединять, против чего тот, кого мы ищем, мог выступать? Как вам такое предположение?

— Я ценю, София, как твое мнение, так и то, что сегодня ты проделала хорошую работу даже не как стажер, а как полноценный сотрудник. Молодец!

— Вы меня впервые назвали просто по имени, — засияла девушка. — Было бы вообще замечательно, если бы вообще звали Софой.

— Ты смотри, официоз и в обратную сторону работает, — поддержал шутливый настрой Гуров и вынул из кармана грушу, которую сорвал с дерева у Прокофьева, протянув напарнице. — Угощайся, не яблоко, конечно, но должна быть ничего.

День клонился к закату. Настроение было пессимистическим. Заходить в отдел не хотелось, тем более не хотелось видеть довольную физиономию Торгуева. Но отчаиваться, наверное, было рано. Такую установку Гуров дал себе, не веря до конца в то, что Игорю так легко удалось поймать преступника. Он отправил Софию возиться с бумагами, а сам направился в допросную.

— О-о-о, какие люди! Лев Иванович! Опять небось прохлаждался, пока другие работу работали и честь мундира защищали? — язвительным тоном произнес майор и повел рукой, будто невзначай указывая на мужчину, сидящего в наручниках, которые были прикованы к металлическому столу, прикрученному к полу.

— Ты, Игорь, аккуратнее. Не посрами честь-то, — ответил Гуров с улыбкой.

Лев Иванович пожал руку Игорю, но тот, словно находясь в эйфории, и не собирался умолкать.

— Эх, Лева, не на-а-адо у меня дела забирать. Пока ты по городу мотаешься, лясы точишь, я посижу-посижу, покопаюсь-покопаюсь, голову, где надо, включу, да и закрою дело.

Серые глаза Гурова потемнели и вот-вот готовы были метнуть молнии.

— Ты,