привык играть по-крупному.
На часах было восемь вечера. Волшебство казино ожило во всех своих оттенках: клубы дорогого сигарного дыма витали в воздухе, а неоновые блики и золото декора создавали атмосферу порочного праздника. Шорох карт и звон фишек сливались в монотонную песнь азарта, насыщая зал магией возможностей.
Кьяра медленно шла по залу, и ее походка, вопреки неделям стресса, была уверенной. На ней было платье цвета запекшейся крови, а в руке она сжимала бокал мартини. Ей нравилось в последнее время управлять всеми тонкостями бизнеса самой, поэтому она внимательно сканировала зал глазами. Кейл заранее подсказал, на что лучше всего смотреть.
Элио, управляющий, следовал за ней тенью. Мужчина не оценил появление Кьяры в руководстве, но платила она достаточно, чтобы он держал язык за зубами и не высказывался о своих предпочтениях.
– Есть кто-то, о ком я должна знать сегодня? – поинтересовалась она, прищурившись на одного из новых игроков за покерным столом. Мужчина выигрывал подозрительно часто, и его уверенность граничила с наглостью.
Элио сверился со списком особых гостей.
– Пожалуй, только несколько бизнесменов из Милана и Венеции… Синьора Росетти вам знакома?
Кьяра замерла на полушаге, и уголок ее губ дрогнул в усмешке.
– Более чем… Она одна?
– В оповещении указано, что она без сопровождения.
– Прекрасно.
Изабелла в одиночестве, так поздно вечером да в логове врага своего мужа… Кьяра сделала глоток мартини. Они не договаривались заранее, но раз жена Дамиано пришла поговорить, то здесь, в этом храме азарта, разговор будет в безопасности. По крайней мере, так казалось Кьяре.
Она продолжала обход, замечая пыль на люстре, на которую тут же не преминула указать Элио, вызвав у того тяжелый вздох. Кьяра лишь улыбнулась.
– Синьора Корсани, – осторожно начал он, пристраиваясь в шаг за ней. – Насчет большого турнира по покеру… Синьор Казентино просил подготовить предложение.
– И? – она остановилась у стола с рулеткой, проверяя пальцем идеальную гладкость сукна.
– Я предлагаю назначить его на вторую неделю февраля. К этому времени рождественская лихорадка утихнет, а наши гости как раз начнут искать повод для новых трат перед поездкой на маскарады в Венецию.
Кьяра на мгновение задумалась, осознавая, насколько же подобные планы казались чем-то призрачным и далеким в их нынешнем темпе войны, но предложение звучало здраво.
– Хорошо, – кивнул она. – Подготовь список приглашенных, я пошлю Кейла после праздников обсудить финальные детали.
Элио согласно склонил голову, делая пометку в блокноте. Звук удара фишек друг о друга на мгновение вернул ее в тесную кухню, пропахшую гарью и дешевым табаком. Она почти почувствовала тяжелую руку отца на своем плече.
«Считай, Кьяра. Если этот ублюдок соберет стрит, ты сегодня не ужинаешь».
Она моргнула, стряхивая наваждение.
– Турнир пройдет по правилам хайроллеров?
– Да, синьора. Минимальный входной взнос – пятьдесят тысяч. Инструктаж у сотрудников безопасности уже идет, мы пересматриваем систему видеонаблюдения, чтобы не осталось ни одного слепого пятна.
– Проверь все дважды, пожалуйста. Я хочу быть полностью уверена.
– Понял вас, синьора. Благодарю.
Управляющий поспешил удалиться, а Кьяра осталась стоять у колонны, провожая взглядом очередного официанта с подносом.
– Не знал, что ты настолько разбираешься в турнирах по покеру, – раздался за спиной негромкий голос Кейла.
Она не вздрогнула – узнала его шаги еще до того, как он заговорил. Кьяра обернулась, поправляя тонкую бретельку платья. Кейл выглядел слишком спокойным для человека, который последние сутки провел, отслеживая перемещения боевиков Росетти.
– В моем детстве покер был прогнозом настроения на вечер. – Кьяра пригубила мартини, чувствуя, как холодный алкоголь помогает сфокусироваться.
– То есть?
– Отец любил собирать сослуживцев после смены. Он сажал меня рядом «на удачу», и я должна была считать шансы банка в уме и следить за лицами его дружков. Если я ошибалась и он проигрывал… – она едва заметно повела плечом. – Скажем так, Рождество в те годы редко бывало веселым.
Кейл на секунду замер. И снова мелькнуло то искреннее недоумение, смешанное с горьким осознанием, во взгляде. Всякий раз, когда она позволяла им заглянуть чуть глубже сухих строчек своей биографии, реакция была одинаковой.
– Черт, – негромко выдохнул он. – А я-то думал, ты в академии была отличницей по статистике.
Кьяра коротко, почти сухо усмехнулась.
– Я и была. Потому что аналитика оставалась единственным способом не получить по лицу в субботу вечером. Когда ты в восемь лет понимаешь, что у соседа по столу фулл-хаус, а у твоего отца – пустой блеф, ты учишься молиться, чтобы он это вовремя понял и сбросил карты. Но он не сбрасывал.
Она допила мартини залпом.
– Пожарные – упрямые ублюдки.
– Ты идешь к не менее упрямым. – Он забрал уже пустой бокал из ее рук и кивнул на приватный зал. – Точно хочешь пойти одна?
– Не очень, но мне нужно, чтобы ты нашел Сиену. – Кьяра улыбнулась, прослеживая направление его взгляда. – Думаю, можем сами сыграть партию, и на сегодня наша работа тут закончена.
– Она наслаждалась рулеткой и тратой моих денег. – Кейл усмехнулся в ответ, покачав головой. – Я благодарен за то, сколько ты мне платишь, но такими темпами ничего не останется.
– Считай это инвестицией в семейное спокойствие. – Бросив мимолетный взгляд на свое отражение в золоченой раме зеркала, Кьяра поправила волосы. – Если Сиена проигрывает твои комиссионные, значит, у нее нет времени задавать тебе лишние вопросы. Как у вас вообще… все складывается?
Кейл на мгновение посерьезнел, и в его глазах промелькнуло что-то мягкое, несвойственное человеку его должности.
– Идем по минному полю, – честно признал он. – Она пытается не посылать меня к черту каждые пять минут, а я пытаюсь не контролировать ее. Но, по крайней мере, мы начали завтракать вместе, и это прогресс, верно?
– Думаю, да, – она слегка коснулась его предплечья. – Иди и проследи, чтобы она не поставила на зеро твой годовой бонус. А я пока поговорю с нашим американским гостем.
Кейл кивнул и тут же затерялся в толпе, а Кьяра направилась к тяжелым дубовым дверям приватного зала.
Джованни Блэйвуд был из того типа людей, которых в Италии называли «выскочками», но с которыми приходилось считаться из-за их бездонных кошельков и связей за океаном. Он сидел в самом углу, окруженный дымом дорогих сигар, и по его лицу было невозможно понять, сколько он проиграл за последний час.
Приглашение на венецианский маскарад уже лежало в ее столе, но Блэйвуд любил процесс охоты и личные встречи. А ей нравилось заставлять мужчин ждать.
Она вошла в зал, и шум основного казино мгновенно стих, отсеченный толстыми дверьми. Здесь пахло старыми деньгами и порохом – именно тем сочетанием, которое Кьяра научилась
