ли своим парням выгнать Рика взашей или все же отпустить охрану. Она дала Фернандо какое-то краткое указание на испанском и отступила в сторону, чтобы Рик вошел. Заперла дверь на ключ за его спиной.
– Хорошая актерская игра, – сказал Рик тихо, подозревая, что кто-то все же может попытаться их подслушать.
На окне, откуда открывался вид в коридор, он заметил жалюзи и тоже их закрыл. Оборачиваться к койке Рафи, у которой пикали аппараты и куда тянулся десяток трубок, он не хотел, смотрел только на Розу, так и замершую у двери. Она не переоделась с дороги, собрала волосы в растрепавшийся пучок, глаза покрасневшие, но сухие, губы искусаны. Она сжимала телефон, раз в несколько секунд активировала экран, чтобы посмотреть, нет ли новых уведомлений, и снова смотрела на Рафи взглядом, полным ужаса.
Рику хотелось обнять ее и заставить не глядеть на кушетку хотя бы пару минут, но он не рискнул тянуть к Розе руку.
– Что? – Она нахмурилась, даже ладонь не убрала с ручки двери, готовясь в любой момент выпроводить Рика. – Ты думаешь, я играю? Видишь его? – Она кивнула в сторону Рафи, и голос едва дрогнул. – Думаешь, мне не плевать на твои вопросы сейчас?
Да какого хрена произошло за пару часов?
– Да, но я же обещал заехать, и…
– У меня все под контролем, ты мне не нужен, – продолжала бесцветно чеканить Роза. И снова смотрела куда угодно, только не в лицо Рику. – Проваливай.
– Роза, – позвал он, теряя терпение. Он почти не спал сегодня ночью, все утро носился по городу, собирал показания свидетелей, вытряхивал инфу из пожарных и копов, получил почти ни хрена и теперь хотел просто увидеть ее – чтобы что, она говорила с ним, как с врагом? – Хватит вести себя так, будто ничего не случилось.
– Случилось! До хрена чего случилось, пока я отвлекалась на тебя! – Она пихнула Рика в плечо. Удар совсем слабый, а Рик знал, как бывает тяжела ее рука, когда Роза того хочет. Но сейчас у нее совсем не осталось сил.
– Ты же не думаешь, что будь ты в городе, то смогла бы как-то повлиять? – Рик перехватил ее запястье, когда она снова попыталась отпихнуть его. – Ты бы сама пострадала, и только.
Роза отошла от него и бросила ядовитое:
– О, ну раз мы разок потрахались, то ты теперь знаешь меня как облупленную.
Вот как мы заговорили.
– Нет, я отлично тебя знаю, потому что шесть лет слежу за каждым твоим шагом. – Он ткнул пальцем в сторону коридора, забитого солдатами картеля Вергара. – За твоими сделками, за твоими убийствами, за похищениями и пытками, за торговлей оружием! Хочешь еще обсудить, что я о тебе знаю? И на что я закрываю глаза? И как ты отталкиваешь от себя каждого человека, кто хоть чуть пробил твою защиту. Хватит, со мной это не сработает. Я уже все свои принципы послал на хрен и теперь вот так просто не отступлю.
Роза буравила его взглядом несколько долгих секунд.
– Иди ты со своими принципами, великий мученик! – Она все же распахнула дверь, похоже собираясь позвать солдат, но Рик в два шага оказался рядом и захлопнул ее. По ту сторону кто-то принялся барабанить. Хреново, больничные двери не выдержат напора солдат.
– Сеньорита? Ло эчамос?[30]
Перевода, может, Рик и не знал, но тона было достаточно, чтобы понять примерный смысл.
– Попытайся. – Он приподнял брови. – И я выбью запрет на выезд из города для всей твоей семьи и приду сюда с полицией. – Она хочет играть грязно – он ответит тем же.
– Ты не посмеешь, – прошипела Роза. Челюсть так напряглась, что слова получились скомканными и жесткими.
– Проверь. – Рик кивнул ей и отпустил дверь.
– Сеньорита? – позвал другой голос, в дверь ломились, кажется, уже двое.
– Бьянка здесь в опасности, мне нужно увезти ее! – силясь не повышать голос, но переходя в панику, сказала Роза.
– Я знаю, поэтому не заставляй идти на крайние меры, – ответил Рик, всем тоном, позой, взглядом показывая, что он исполнит свои угрозы, если она не остановится.
Роза отперла дверь и накричала на солдат на испанском, по всей видимости, чтобы заткнулись и перестали им мешать, потому что те сразу переменились в лицах, проследили, чтобы Рик отошел от госпожи на достаточное расстояние, и вернулись в коридор.
Роза не заговорила снова, пока не дошла до подоконника открытого окна.
– Я ничего не знаю про взрыв, – тем же отсутствующим тоном отозвалась она и проверила телефон.
– С этим разбирается мой отдел. Инфы мало. Как он? – Рик указал рукой на Рафи, рядом с койкой которого стоял. Самая дальняя точка от Розы. Если ей так спокойнее, пускай, они хотя бы поговорят. – Как Бьянка?
– Хватит мне в душу лезть, – бросила Роза в сторону с этой ядовитой улыбочкой. – Предупреждала, что…
– Я уже сказал, со мной это не сработает. – Рик повысил голос, и плевать, подслушивает их кто-то или нет, главное, чтобы Роза наконец услышала. – Я выбрал быть здесь. – Он хлопнул ладонью по изножью кушетки Рафи. – И я не уйду, хоть сколько ни натравливай своих головорезов. Я с тобой, хочешь ты этого или нет.
– Не хочу. – Роза подняла к нему покрасневшие глаза. – Ты мне не нужен.
– Какая же ты твердолобая.
Рик пересек расстояние между ними и прижал к себе, не обращая внимания на возражения и то, как она стала бить его по груди и рукам. Кто-то из них двоих должен повести себя как взрослый человек, и пусть это будет Рик, если ей так нравится играть в догонялки. Через пару секунд Роза обмякла, вцепившись пальцами в его рубашку.
– Это все из-за меня, – пробурчала она, и Рик едва разобрал слова. – Я поставила его под удар, и теперь… Он лежит весь в трубках, в капельницах.
Рик обнял ее крепче, может пытаясь помешать говорить, но не лучше ли, чтобы она выпустила все это, а не прокручивала в голове, отравляя себя изнутри?
– У него ожоги, ранения, из его руки железный прут вынули, можешь представить?
– Он поправится, – прошептал Рик над головой Розы.
– Ты этого не знаешь. Он ни разу в себя даже не пришел.
– Я читал его досье, Мадера выкарабкивался и не из таких передряг.
– Я обещала, что больше он в них не окажется. – Она выглянула из-за руки Рика, чтобы увидеть койку, но он развернул Розу спиной к Рафи. – Что никому больше не позволю навредить моей семье.
Ее била мелкая дрожь, и Рик положил руки ей на спину, стараясь
