Раздались редкие смешки. Саймон остался серьезен. Он не спешил согласиться с выводами Тины Рамсден лишь потому, что она явно бывала в супермаркетах.
– Он думает, что умен, придумав этот квадрат с числами, которые на первый взгляд не поддаются интерпретации, – продолжает Рамсден. – С другой стороны, эти цифры могут вообще ничего не значить. Возможно, он безумен или просто глуп. Возможно, в нем есть капля нигилизма: он хочет, чтобы в вашем лице полиция тратила драгоценное время в тщетных попытках разгадать несуществующий смысл. Или же – я понимаю, это вряд ли вам чем-то поможет, ведь это все равно что сказать, что возможно все, что угодно, – он в высшей степени умен, а последовательность чисел несет в себе смысл: это намек на его цель или на его личность. – Рамсден перевела дыхание. – Но даже в этом случае выбор тех, кому предназначены карточки, наводит на мысль о том, что ту часть его мозга, которая знает, зачем ему это нужно, в данный момент поглощает другая – та, что на бешеной скорости несется под откос, словно тележка из супермаркета.
Саймон открыл было рот, но Рамсден, похоже, вошла в раж.
– Сара Джаггард и Хелен Ярдли – согласна, тут прослеживается связь. Обеих судили за детоубийство. Но Джудит Даффи?.. У нее не просто ничего общего с Джаггард и Ярдли. Наоборот, она представляла в суде противоположную сторону, выступая свидетелем обвинения. Или ваш убийца не может определиться, с кем он? Лори Натрасс и Фелисити Бенсон – и тот, и другая связаны со всеми тремя женщинами через свою работу, но в остальном – никак. Ни тот, ни другая лично не причастны ни к одному случаю убийства детей.
– Позволю себе перебить вас, – громко произнес Пруст. – Как выяснилось, мисс Бенсон причастна. Сегодня утром нам стало известно, что ее отец потерял работу из-за халатности социальной службы, что привело к смерти ребенка. Он покончил жизнь самоубийством.
– Вот как? – Рамсден слегка смутилась. – Ну хорошо. Бенсон косвенно причастна к случаям смерти детей через работу и личную жизнь. В некотором смысле это лишний раз подтверждает мою мысль. Закономерность не наблюдается. Между этими людьми нет ничего общего.
– Вы это серьезно? – спросил Саймон. – Я могу описать закономерность в одном предложении: он рассылает карточки тем, кто как-то связан с «Бинари Стар» и тремя случаями, которые эта студия освещала: Ярдли, Джаггард и Хайнс.
– Пожалуй, да. В известном смысле вы правы, – согласилась Рамсден. – Эти случаи не дают ему покоя, не стану этого отрицать. Более того, я бы сказала, что он из тех, кто пережил в связи с ними сильную эмоциональную травму. Возможно, он сам потерял в результате СВДС ребенка, или же брата и сестру, или же внука или внучку, что могло вызвать у него больной интерес к людям вроде Хелен Ярдли и Джудит Даффи. Однако убить их обеих, когда, как я уже сказала, это полные противоположности, – лично я не вижу в этом никакого смысла. Но наибольшие опасения внушает то, что убийца, прежде чем разбиться вдребезги, подобно тележке из супермаркета, с каждым днем набирает скорость.
– Извините, что перебиваю вас. – Саймон выждал момент – на тот случай, что Снеговик заткнет ему рот; этого не произошло. – Вы говорите так, будто связь убийцы с компанией «Бинари Стар» чисто тематическая. Мол, это потерявший ребенка отец и потому зациклен на этих трех случаях.
– Я лишь сказала, что возможно…
– А по-моему, связь гораздо более сильная и тесная, – заявил Саймон. – Не знаю, насколько подробную и свежую информацию вам сообщили, но во вторник Лори Натрасс разослал всем имеющим отношение к документальному фильму – врачам, медсестрам, адвокатам, полиции, женщинам и их родственникам, работникам Би-би-си и СНРО – электронное письмо. Во вторник, в три часа дня, около ста человек получили его послание, в котором говорилось, что исполнительным продюсером фильма будет теперь Флисс Бенсон. До этого момента она никоим образом не была связана с этими случаями. В числе тех, кто получил это послание, должен быть и тот, кто рассылал карточки. Прочтя сообщение Натрасса, он – или она – тотчас же приготовил карточку для Бенсон и вышел из дома, чтобы отправить ее «в Бинари Стар», куда она и была доставлена адресату в среду утром.
– Доктор Рамсден, у всех, кто получил электронное письмо Лори Натрасса, имеются алиби на одно или оба убийства, – произнес Пруст; с тем же успехом он мог бы взмахнуть руками и прокричать: «Послушайте меня, не слушайте его». – У всех без исключения. И если только детектив Уотерхаус не думает, что Сара Джаггард и сержант Зейлер нарочно вводят нас в заблуждение – чего я не стал бы полностью исключать, ибо мне известна его склонность к поспешным выводам, – нам нет необходимости гадать, кто это, «он» или «она». Ибо мы точно знаем, что Лысый – это мужчина.
– Да, – отозвался Саймон, – мы знаем, что он убил Даффи и напал на Джаггард. Но мы не можем утверждать, что именно он рассылал карточки, равно как и то, что это он убил Ярдли.
– Однако мы это предполагаем, не так ли? – уточнила сержант Клэр Уильямсон.
– Да, – твердо ответил Пруст.
– А я – нет, – сказал ей Саймон. – Диллону Уайту хватило одного взгляда на рисунок нашего художника, чтобы сказать: «Нет, это не человек с…»
– Предупреждаю, детектив Уотерхаус сейчас упомянет волшебный зонтик, – съехидничал Снеговик.
– В этих убийствах замешаны двое. – Саймон озвучил свою теорию как неопровержимый факт. Своим сомнениям он даст выход позже. – Один из них – Лысый. Второй может быть как мужчиной, так и женщиной, но для простоты давайте называть его «он». И он главный, он разработчик всей этой операции – умный, властный, держащий все под контролем. Это он рассылает карточки, он знает, что означают эти шестнадцать цифр, и он бросает нам вызов – намекает, что мы поймаем его лишь в том случае, если докажем, что не глупее его.
– То есть их у нас парочка – Лысый и Умник, – рассмеялся Колин Селлерс.
– Возможно, Умник платит Лысому за исполнение поручений, – продолжал Саймон, – или же Лысый по какой-то причине верен ему или чувствует себя обязанным. Когда Лысый сказал «стоит зайти слишком далеко, как уже нет выхода», то имел в виду себя: он полностью во власти Умника. Умник, составитель и отправитель карточек, – это и есть тот, кому Лысый пытался звонить из дома Джудит Даффи после того, как застрелил ее. Ему были нужны инструкции, как ему поступить с Чарли, убивать ее или нет.
– Если ты прав, независимо от наличия алиби, отправителем карточек мог быть любой из тех, кто получил во вторник электронное письмо от Лори Натрасса, – сказал Сэм Комботекра. – Или же любой в «Бинари Стар», кому Натрасс или Бенсон сообщили, что теперь исполнительный продюсер – она.
– Предположу, что Умник имеет твердое алиби на субботу, когда была убита Даффи, но не на понедельник.
– Думаю, что после того, как Лысый провалил дело с Сарой Джаггард, когда ему помешал прохожий, Умник решил взять убийство Хелен Ярдли на себя. Но затем, в случае с Даффи, дал Лысому возможность реабилитировать себя. Возможно даже, провел дополнительный инструктаж.
– Считаю себя обязанным извиниться за домыслы детектива Уотерхауса, – заявил Пруст.
Тина Рамсден покачала головой и открыла рот, чтобы возразить, однако Снеговик не дал ей даже пикнуть, оседлав своего любимого конька: мол, Саймона вечно заносит не туда.
– Нам нет абсолютно никаких причин полагать, что за этими нападениями стоят два человека. Четырехлетний мальчишка несет чушь. Лысый кому-то звонил? Он вполне мог звонить своей подружке, чтобы попросить ее приготовить ему на ужин сосиски в тесте. Он мог звонить кому угодно ради чего угодно. Согласитесь, доктор Рамсден, разве не так?
Рамсден кивнула.
– Оказавшись в опасной ситуации, люди обычно ищут моральную поддержку.
– Что? То есть Лысый сидит в доме Джудит Даффи, перед ним ее труп, он держит на прицеле Чарли, и вдруг ему взбредает в голову позвонить подружке, ибо ему не хватает любимого голоса? – Саймон рассмеялся. – Не поверю, что вы это серьезно.
